Семейные Ценности (СИ)

— Вот, — уже спокойнее произнёс Тсуна, когда закрыл за ними дверь. — Можем и поговорить.
— Простите, Джудайме! — тут же воскликнул Хаято, рухнув на колени и прислонившись лбом к полу. Тсуна чуть было не убил его на месте за то, что тот такой горластый.
— Тише! Прошу, Гокудера-кун! Тише!
— Да, — серьёзно кивнул он, переходя на шёпот. — Извините меня, Джудайме, за то, что исчез так внезапно, никого не предупредив. Мне… Нужно было подумать.
— Подумать? — не понимал Савада, присаживаясь на пол рядом с другом. — О чём подумать? Тебя не было практически неделю. Мы волновались, не случилось ли чего? Даже вначале думали, что Вел-сан добилась своего и ты вернулся в Италию.
— Нет! Я бы никогда! Джудайме!
— Тише! Прошу, чуть тише! — зашептал Тсуна. — Мы это уже поняли, раз ты здесь…
— Просто… — Взгляд Хаято стал мутным, а брови нахмурились. — Я… вспоминал кое-что… давно забытое. На это понадобилось время. И сейчас я бы очень хотел поговорить.
— Со мной? Но разве мы уже не говорим? — не понимал Савада.
— Нет, — отрицательно замотал головой Хаято. — С вашего позволения, я бы хотел поговорить с Реборн-саном.
— С Реборном⁈ — удивился Тсуна, не ожидавший такого поворота. — Ну… Я конечно, не против, но он уже спит и…
— О чём ты хотел поговорить со мной, Гокудера? — раздался голос ребёнка над головами парней.
Все посмотрели вверх и увидели, как Реборн, заканчивая с переодеванием из ночной пижамы в официальный деловой костюм, спрыгнул с гамака и приземлился на кровать Савады. Он уже не спал и предчувствовал долгую беседу.
— Благодарю, — тут же вновь склонил голову Хаято, а после серьёзно посмотрел Аркобалено в глаза. — Реборн-сан, прошу, расскажите мне всё, что знаете о Риччи Велии.
— Хм… — протянул Аркобалено, натянув шляпу на глаза. Невозможно понять, ожидал он этого вопроса или наоборот, малыш сбит с толку, но что касалось Савады, то он однозначно был удивлён, но предпочёл не влезать в разговор. — А что ты о ней знаешь?
— Если так подумать, то очень мало, — нахмурился Гокудера. — Это правда, что она жила в приюте?
— В приюте⁈ — ахнул Тсуна.
— Да, правда, — спокойно ответил Реборн. — Она была там с пяти до десяти лет, пока я не нашёл её.
Ладони Хаято, что до этого покоились на его коленях, резко сжались в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Парень злился, но старался подавить в себе эти чувства, так как он сам не понимал природу их происхождения. По какой-то причине его многое злило, что хоть как-то было связано с Велией. И это ему также удалось осознать, когда он на время исчез.
— Так… вы нашли её… Но… с пяти лет? — переспросил Гокудера. — Когда нам было по пять лет, мы впервые встретились. Именно это я и вспомнил на днях. Вернее, я это никогда не забывал, но недавно всплыли подробности того дня.
— Что же ты вспомнил? — в свою очередь поинтересовался Реборн.
— Нашу первую встречу, — вздохнул парень, проведя ладонью по светлым волосам. — Тогда нам было по пять лет, а мой старик уже тогда любил устраивать шумные праздники, приглашая подозрительных личностей. Дети если и были, кроме меня и Бьянки, то очень редко. Поэтому, когда в один из этих вечеров появилась Велия… Она выделялась. Я помнил нашу встречу. Но прошло десять лет, и, если честно, я был удивлён тем, что даже спустя столько времени, стоило мне её ещё раз увидеть, как имя девушки само собой всплыло в голове. Но, как именно я его услышал, вспомнить никак не удавалось. Однако… после недавнего нашего разговора… Я вспомнил. Мой отец ещё тот псих. Знал о способностях Бьянки и о том, как они влияют на людей, но заставлял меня каждый раз есть приготовленную ей еду, чтобы я мог играть на фортепиано, как ненормальный. Однако после я вышел в сад подышать свежим воздухом. Тошнота никак не проходила, а боль в желудке давала о себе знать. И тогда… я увидел её.
— Ты встретил Велию в семейном саду? — удивился Реборн.
— Да, — кивнул Хаято. — Она подошла ко мне и спросила, почему я такой бледный и что у меня болит? Я хотел, чтобы она побыстрее ушла, поэтому нагрубил, но Вел словно не заметила этого. Помню, что на её руках были небольшие белые перчатки, что подходили к платью. И несмотря на то, что эти перчатки сильно перепачкались, она откуда-то достала небольшую горсть винограда и протянула мне, сказав, что если я их съем, то боль пройдёт. Я ей не поверил, но ради того, чтобы она побыстрее оставила меня в покое, разом проглотил все ягоды. Удивительно то, что боль действительно прошла. Как и тошнота. Словно рукой сняло. Я хотел поблагодарить Велию, но появился какой-то мужчина, очень похожий на неё. Думаю, это был отец Вел. Они ушли до того, когда я успел произнести хоть слово. Хотя кое-что я всё же успел спросить. Спросил: «Как тебя зовут?» На что она с улыбкой ответила: «Велия Риччи».
 
— Да, это был отец Велии, — признал Реборн. — Тебе посчастливилось и его увидеть. Ведь приблизительно через полгода он попал в автомобильную аварию и погиб на месте. После этого Вел перевели в приют, где она прожила пять лет своей жизни.
— Но… Но что было потом? Прошу, Реборн-сан, расскажите! — молил Хаято.
— Послушай, — начал Аркобалено, понизив голос. — Я, конечно, могу рассказать, но подумай хорошенько, оно тебе надо? История Вел не наполнена счастьем, радостью и радужными единорогами. Лучше тебе забыть обо всём и просто оставить девушку в покое, как она того просила. Это для твоего же блага.
— Я подумал, — серьёзно ответил парень. — Хорошо подумал. И решил, что хочу всё знать. Прошу, расскажите.
— Что ж… — вздохнул Реборн. — Ты сам на это решился.
Полночь.
Заброшенное здание в Кокуё-ленде.
В начале я не хотела открывать глаза, так как не до конца была уверена, что всё ещё жива. Точно помню прыжок, точно помню падение, а также боль, после которой всё померкло и сошло в пустоту. А так же… помню голос. Смех. Да, определённо смех. Кому же он принадлежал?
Всё же поддаваясь инстинктам, я открыла глаза и осмотрелась. А? Где это я? На первый взгляд кажется, что я в каком-то заброшенном и забытом сооружении. Кругом мусор, куски бетона, разбитое стекло бутылок, доски и металлические обрубки, неизвестной принадлежности. Одним словом — свалка. Но я сама лежала на небольшом диване, где даже имелись подушки и покрывало, накинутое мне на ноги.
Что это за место? Для Рая слишком ужасно, для Ада слишком хорошо. Да и вряд ли я умерла, раз чувствую тупую боль в области рёбер. Приподняв блузку, увидела тёмный синяк, пролегающий вдоль всего пояса. Словно меня что-то сдавило. Хотя… почему словно? Меня однозначно что-то сдавило и не дало покончить собой. Но что именно? И зачем?
— Оя! Ты уже очнулась, пирожочек? Ку-фу-фу… — раздался мужской голос из тёмной стороны зала. Я резко обернулась туда, но тут же пожалела об этом. Резкие движения причиняли боль. Пришлось обхватить рёбра руками и, скрепя зубами, терпеть волну боли. — Ку-фу-фу, не стоит так спешить. Я и сам могу подойти. — Раздались приближающиеся шаги, и я, наконец, смогла увидеть обладателя этого голоса.
— Рокудо Мукуро… — не веря своим глазам, прошептала я.
Да, это был именно Рокудо Мукуро собственной персоной. Синие волосы с небольшим хохолком на затылке, разноцветные красно-синие глаза и форма школы Кокуё. Всё, как и описывали в его деле. Учитывая, какие ужасы я о нём читала, мне бы следовало бежать. Но… куда? И как?
— Оя! — вновь воскликнул он. — Так ты знаешь, кто я такой? Что ж… Это упрощает дело. А вот я о тебе ещё вчера совершенно ничего не знал. Даже не знал о твоём существовании, не говоря уже о том, что ты находишься в Японии. Хм…
Это Рокудо Мукуро! Господи! Это действительно Рокудо Мукуро! Но… Что ему от меня нужно? Может, какие-нибудь сведения? Да… Вероятно, что именно это. Я же, как ни посмотри, причастна к мафии. Вот только толку от меня мало. Получит то, что хочет, а после и сам убьёт. Что ж… В любом случае, я приду к тому, с чего начала, верно?
Мукуро же тем временем подошёл достаточно близко, чтобы присесть рядом на диван и с нескрываемым любопытством рассматривать меня. На губах играла усмешка. Надо же… У него и в самом деле в алом глазе имеются символы вместо зрачка. Одно дело всё это читать, и совсем другое — видеть лично.