Плоды релиза Победы 1948 (СИ)
Толстой и двое тех, кому предстояло реализовывать замысел на худшей, чем в моём прошлом, технической базе, которым я перечислил объёмы контента в фэндоме, задумались крепко.
По итогу, видимо, Толстой и обосновал где-то в Кремле, необходимость (и «безвредность», хехе) «заноса в советское инфополе чуждого идеологического материала в оригинальной форме» :-)
Но о сём, что такой процесс происходил, я знаю только с пары фраз «аэлитчика».
Отстояли.
Зато никто не скажет теперь, что моя роль «консультанта по научной фантастике» в титрах незаслуженная. Легендирование в своё время путешественника во времени путём авторства десятка статей в рубрике «Окно в будущее» журнала Техника-Молодёжи обрастает новыми деталями. Член-корреспондент академии наук СССР, идеолог дискретных вычислителей и главный программист СССР всего лишь увлекается футуризмом :-)
Но основная слава, разумеется ждёт Марго и других, кто исполнял роли в стартовом эпизоде.
Что касается Эйзенштейна, то, на мой взгляд, во всём этом проекте, привлекла его не какая-то «особая художественная ценность», а масштабность киносаги и возможность оставить след в истории мирового кино не только «Броненосцем Потёмкиным».
Клушанцева же — брошенным ему вызовом в технической реализации комбинированных съёмок раньше, чем у него же самого в «ином ходе истории»..
Ну а для Толстого — стать автором ТАКОГО сценария — значит превзойти славой всё, созданное самим/»стыренное из будущего» ранее.
Скоро, очень скоро — через недельку с хвостиком, премьера киносаги!
Глава 3 — Они росли под грохот гимнов. Часть III
Апрель 1948. США. Калифорния. Лос-Анджелес, Голливудский бульвар (5955 Hollywood Boulevard), ночной клуб «Флорентийские сады». Рожков Н.Е., Миддлтон М.И.
Ощущение провинциальности — вот моё впечатление от Голливуда в частности (и от Лос-Анджелеса в целом) этой эпохи. Во всём — в улицах, пешеходных тротуарах, зданиях, кажущейся мне убогой рекламе и подсветке, нарядах людей, автомобилях, интерьере помещений. И это — при океане и пальмах. Курорт — да, и здания в десять этажей есть, деньги уже сейчас тут вертятся очень большие, но.. всё — не то!
Про СССР-овский Молотов/Пермь я вообще молчу. Там самое передовое и технологическое взято из будущего в виде артефактов, а «местное» пока только обретает контуры в виде «кластера науки и производства», за которым, прямо скажем, весьма отстаёт быт и развлечения основной массы населения.
«Не до жиру, быть бы живу», несмотря на лучший счёт в войне и меньшие потери страны.
К сороковым в общем — интерес есть, презрения нет, жить «тут» я привык, а те же волны Чёрного моря в Сочи, и двух океанов на обоих побережьях США безумно хороши, но — «это другое»!
Всё таки блеск будущего — моего прошлого, слишком ярок. Его утерянный аромат я ловлю, только запрокидывая голову к небу среди уходящих ввысь небоскрёбов Нью-Йорка. Может, именно потому я подсознательно захотел свой дом там, а не только ради «роста цен на жильё на Манхэттене»..
Мари уговорила нас провести нынешнюю поездку в США на западном побережье, поближе к ней. Она скучает по дочери, внучке и даже, хаха, может и зятёк не успел надоесть, раз в прошлом году не летали сюда, за океан.
Мари шутит, что Марина растёт слишком русской :-)
Ну да, давление и атмосфера среды СССР, пусть и в обеспеченной «интернациональной семье» :-) чувствуется на её развитии.
* * *— ..В этом клубе не только приличный ресторан. Я здесь выступала с танцевальными номерами, когда мы с мамой только приехали в США.. — сообщила мне супруга, когда первый раз позвала сюда.
Сегодня мы снова зарулили в сие «злачное местечко».
На самом деле, вполне приличное и цивилизованное. Расположение козырное, опять же. В заведении можно встретить много кого из тех, про кого даже я слышал. Сюда частенько захаживают, как просветила меня Марго, нынешние звёзды и.. уверен — будущие, не говоря об обычной публике, которая и приносит доходы заведению, совмещающему представления с едой и элементами «тусовок будущего».
Из уст Марго сыплются тёплые воспоминания о старте её карьеры, о которых она ранее упоминала вскольз. Вид мест, памятных ей, вызывает у неё ностальгию и сочные повествования наподобие того, как они с Мари, заплутав в один из первых дней по приезду в ЛА в поисках специалиста-фотографа для её промо, едва не попали в самый натуральный цыганский притон, откуда их вытолкал один из его сжалившихся обитателей, объяснив куда именно они попали.
Сегодня в компанию к нашему ужину допущен ещё третий человек.
Нильс Гранлунд, с которым мы пересеклись сегодня тут и которого Марго позвала за столик к нам. Представила друг другу. Швед, семья которого эмигрировала в США в его четырёхлетнем возрасте в 1894-м, являлся до второй мировой войны менеджером и одним из владельцев (наряду с ресторатором-итальянцем) этого ночного клуба. Заметил мою драгоценную он благодаря пробивным способностям Мари, которые служили примером «как вести себя в жизни» тогда ещё юной и стеснительной Марго.
Мари с дочерью тогда закрепились в США. И позже, Марго, с перерывами между кинопробами, выступала здесь, неоднократно возвращаясь в «Флорентийские сады», когда что-то не получалось. Например однажды, как я услышал, она своими кинопробами «на стороне» подпортила мнение о себе у более собственнического Эрла Кэррола (местного конкурента «Флорентийских садов»), в чьём театре-шоу Марго также довелось зарабатывать дополнительные деньги.
В общем, как я понял, сейчас именно шведу будет позволено удачно эксплуатировать на публику тот факт, что именно он помогал Марго с открытием её танцевального таланта.
Я для себя сделал зарубку на память — Марго не забывает ничего. Ни плохого, ни хорошего.. и ещё отметил (не только по этому знакомству), что в моей звёздочке всё больше проклёвывается.. нет, пожалуй, я бы использовал (от вида её когтей.. ладно-ладно, коготочков, обхватывающих бокал) термин «прорезается».. звезда!
Со мной и нашей дочерью она по прежнему обольстительна, ласкова и нежна. Лишь потому, что я и Марина — её семья!
А в остальном — наблюдая, как она строит незримую стену между её звездностью и посторонними людьми. .. понимаю, да, она «где-то там, в ином ходе истории» действительно была звездой первой величины.
Сказал ей, когда швед ненадолго отлучался, о подобном выводе максимально мягко. Вроде не обиделась. Подумала и признала мою правоту.
Даже я, посторонний, в общем-то в местных кино и театральных делах человек, сразу заметил, что многие из встреченных тут, старательно вспоминают прошлые, мимолётные знакомства с ней. О чём с иронией заметила сама Марго:
— Те, кто раньше едва замечал меня, сейчас выстраиваются в очередь, чтобы «засвидетельствовать своё почтение и порадоваться моему успеху..»
Она же с теплом отзывается только об этом человеке, помогшем ей стартовать в США.
— Именно Нильс разрешил мне в тот вечерний день одного понедельника в августе 1940-го выйти после основного выступления перед публикой со своим юношеским танцевальным номером, который благоприятно приняли гости клуба. Он тогда ещё поинтересовался — малышка в деле? Мне брать её на работу? Вот тогда и началась моя работа тут, с подачи довольной публики, которой был представлен мой пробный номер, Нильс взял меня в «Сады». Он же и «отмазывал» (дополнила она на русском) её от претензий иммиграционной службы, когда её временно «вытуривали» обратно в Канаду.
Гранлунд, как пояснил нам он сам, достаточно продвигал свои идеи в шоу-бизнесе тут, на западном побережье, после чего снова рванул в NY (где уже открывал в 1938-м другой ночной клуб), но там у него чего-то не заладилось после нескольких неудачных постановок на Бродвее, хотя с идеей совмещать ресторанный бизнес с ночными варьете у него выходило, по его рассказу, более менее.
Тем не менее, недавно он снова вернулся сюда, в Калифорнию и занимается постановкой ревю в разных клубах и радиоведущим.