Несущий бурю (СИ)

— Да, а теперь — две вещи. Хвалю за засаду, я не заметил, пока вы не вышли. И кто вам сказал, где я буду проезжать? — насмешливо сказал я, покручивая оружие, подходя ближе. Устал немного, надо бы резерв восполнить, но это потом. — Если ты так хорошо знаешь, кто я, то должен знать, что намного проще ответить сразу.
— Эклунд, — сказал он, зубы застучали, я же остановился. Неужели её отец… — Мария Эклунд.
— Я тебя сейчас куском камня кастрирую через жопу! Не смей мне лгать! — закричал я, подбегая и хватая его за шею. Поднял его над землёй, едва остановившись, чтобы не придушить.
— Клянусь… прошу… я клянусь, — хрипел он. Никаких признаков лжи. Сколько бы раз не проверял. Даже когда начал давить магией Смерти. Снёс ему голову и сел рядом.
— Так значит Мари… неосторожно. Ох, неосторожно, если это так. Не верю.
Вздохнул, собрал пару улик и побрёл к отбежавшему Дрейку. Он был столь же недоволен, притопывал ногой. Теперь мы гнали к Хоррету, почти целые сутки галопом. Даже Дрейк устал.
Показал снесённую голову и с трудом найденный на трупе герб Тирна. Попросил у старика Ингемара быстро напрячь Теневую службу. В коридорах коллегии, те, кто знал, уважительно расступались передо мной, почти кланялись, но мне было всё равно.
Этому не предавали значения, но один из младших братьев Мари часто бывал там по делам. У них действительно был странный скачок активности, и они собирались в своём поместье. А Мари почему-то стала реже появляться в коллегии. Но я пока не верил.
Останавливать меня не стали, не хотели. Я пронёсся к их родовому имению, достаточно недалеко от столицы.
Увидел большой домик меж холмами. Они мелкие землевладельцы и дельцы, наследственные маги. Догадываюсь зачем, но не верю. Натянул максимально доброжелательное выражение на лицо и попросил служек вызвать её к входу. Сказать, что важный гость, но не говорить кто.
Вскоре вышла Мари. Для меня как всегда прекрасна: вьющиеся чёрные волосы колыхались на ветру создавая эффект лёгкости и свежести. Небольшие синяки под глазами, видимо опять допоздна читала… или беспокоилась. Я не верил. Но в карих глазах мелькнула тень удивление и беспокойства.
Мы заговорили. Лгать она не умела. Несколько наводящих вопросов и я уже видел. В сердце разгоралась ярость.
— Мари, любимая, скажи, зачем? Что пообещал вам Тирн?
Не удержала лицо, но всё ещё пытается.
— Альраи, ты о чём?
— Мари… почему? — тише проговорил я, последняя секунда отчаянной, хрупкой тишины перед штормом. Я не хотел видеть… но видел.
Ударная волна.
Последний оплот.
Мари сбивает с ног подготовленное заклинание, а щит принимает ярчайший луч света. Испепеляющий свет? Так, кажется, их версия называется. Заклинание прекращается, и я подбегаю к Мари, на ходу вынимаю антимагический яд и вкалываю ей, вырубаю. А потом начинается битва. Стараюсь не убивать её семью. Отец, архимаг семи колец, лишился руки, но захвачен. Мать накрыл магией души и просто врезал древком в живот. Старшего брата случайно пробивает насквозь каменное копьё. Младшие прячутся в доме, но плевать. Сколько там её братику? Неважно, род сегодня прервётся.
Предателей ждёт смерть.
Младшая сестра, дед, даже дядя был здесь! Всех остальных, кто встал на пути, прибил. Нужно аккуратнее, дважды чуть не убили, поймав на переключении с защиты на атаку. Но отличный опыт боя с людьми получил. Выволок их во двор. Так, где там эта чернявая сука?
В пылу битвы не погибла. Притащил её во двор и окатил ледяной водой. Осмотрелась и закричала, бесполезные теперь слёзы полились из глаз.
Я допросил её. Чувства в ней и правда были… вначале. Когда её спас маг шести колец, самый сильный на курсе академии. Но благодарность прошла, зато она с семьёй осознала, сколь многое может получить от сильного мага, заработавшего столько влияния и уважения. Один из самых молодых архимагов семи колец в истории. В итоге остался расчёт и предательство. Меня, Альмин, многих людей. Они продали абсолютно всё и всех Тирну. Мари ждала вести о моём захвате и помощи с незаметным пересечением границы от лазутчика из Тирна.
 
А потому сегодня я палач её рода. Я заставил её смотреть. Престарелой матери, что стояла на коленях у полудохлой дочки, снёс голову молнией. Испепелил отца. Заморозил и разбил дядю. Рассёк на куски ветровыми клинками деда.
— Монстр! Ты чудовище! Будь ты проклят! Чтоб демоны тебя пытали до скончания веков! — Мари всё визжала, пока я равнодушно истреблял её семью. — Ублюдок алмар! Жаль демоны не до конца дело довели! Сын ш…
Я не дал договорить, пустив магию смерти в её ноги, что тут же начали гнить. Теперь она могла только кричать. Но я держал её сзади за шею и одновременно лечил. Не позволял потерять сознание. Но родственники тут кончились. Освободил пока кольца. Чтобы заполнить их все единственным заклинанием. Долго и неспешно. Я готовил великую магию, пока сука в руках продолжала визжать.
— Узри же, что ждёт предателей. Кара Небес.
Огромный рисунок кругов, переплетений и колец выстроился над поместьем. Почти всё здание поглотил ярчайший столп молний, синим сиянием озаривший округу. Остатки поместья вспыхнули пламенем, и я добавил ещё больше огня. А потом медленно убил Мари. Заставил тело сгнить заживо, не позволяя сердцу остановиться. Прижигая кровоточащие раны.
Сколько лет это продолжалось? Меня предавали множество раз, но впервые так.
За тот случай люди дали мне ещё одно прозвище.
***
Очнулся в знакомой повозке. Ох, ну и сны из прошлого у меня. Импульсивнее я тогда был, ох импульсивнее. Но всё же вполне выспался. Правда, тело затекло от такой позы. А ещё на плечо таки навалили свёрнутую подстилку и дрыхли. Проснулся я первый, вокруг всё ещё было тихо, так что продолжил в полудрёме размышлять, поглядывая на фатальный резонанс. Ничего, решим проблему. Это не внезапный Разлом в тылах, чтобы тревогу бить.
Заворочалась и Пион, глянула на меня смущённо, но увидела моё равнодушное лицо.
— Подъём, думаю пора в путь. Кирк, что с утра скажешь?
— Мне снился сон о бескрайних цветочных холмах, согреваемых тёплым полуденным солнцем, лазурь небес насколько хватает глаз и буйство Жизни. Лишь проснувшись понял, отчего мне снился столь яркий сон, ведь Жизнь, цветы и согревающее солнце были рядом.
— О как, — протянула она довольно. — Долго придумывал?
— Чистая импровизация.
— Кирк, со сколькими девушками, говоришь, ты помолвлен? — уточнил проснувшейся Престон.
— С нулём, — хмыкнул я. — Но правда, пора в путь. Раньше начнём — раньше закончим.
На улице было влажно, грязно и свежо. Но хоть не капало, хотя грозило к вечеру или завтрашнему дню опять начаться. Надеюсь, ветер облака разгонит, всё же новых ощущений в виде прогулок под дождём мне не надо!
Размявшись и съев непривычно ранний завтрак, под руководством Неда Фокса отправились искать Сапфирового гепарда. По-хорошему, не мешало бы кое-какой поисковой магией по местности пройтись… но ага, сейчас. Ситуацию спасала небольшая область поиска, нелюбовь этой твари к людям и удобный ландшафт. Да и местные как следопыты были лучше.
Шли молча в построении. Тройка магов сильнее впереди клинком, я замыкаю, в центре — Пион. Шварц чуть с краю. Люди прислушивались к шорохам и всматривались в лес, я же шёл расслаблено, даже позволяя себе покручивать протазан в руке.
Количество маны в воздухе постепенно росло. Монстры не любят покидать такие места — становятся зависимыми от внешней маны и без неё начинают слабеть. И чем более плотной она будет, тем обычно, более сильные монстры встречаются. Выйти, атаковать людей из-за голода могут. Или убегая от хищника повыше в пищевой цепочке, заплутать и набрести на людское поселение. Но селиться вне такой области не станут и тем более — не вырастят потомство.
К счастью, иначе монстры были бы огромной угрозой людям, что в этом мире, что в Энгоре.
О, одна душа. Хреновенько прикрыт теневым подавлением и… невидим. Карликовая игуана-хамелеон. Как описали: большая ящерица с сегментными пластинами брони, клыкастой вытянутой пастью и шипованным гребнем от головы до кончика хвоста. Приземистая, длинная, быстрая. Обычному человеку было бы довольно трудно пробить оружием пластины их брони, что позволяют быть защищёнными, но гибкими. Лучше метить в менее защищённые участки чешуйчатой кожи. Но это трудно и эти существа специализируются на атаке из засады. При лобовой конфронтации обычно убегают, если могут.