Ниочема 3 (СИ)

  
Ниочёма-3
   
Пролог
 
Во время Последней Магической Схватки империя, ослабленная внешними и внутренними врагами, потеряла немалую часть своих территорий. Нашлись люди, пожелавшие властвовать самостоятельно, без оглядки на Петербург, и принялись рвать на куски ослабевшего двухглавого льва. Правду сказать, им активно помогали заграничные дяди, надеясь на полный распад и деградацию огромной страны. Но династия удержалась на троне, империя выстояла, а спустя время, когда появилось достаточно сил, принялась постепенно возвращать утраченное. Каждый раз это вызывало море воплей со всех сторон, требовало великих трат в деньгах и в войсках, но в конце концов империя неизменно забирала своё.
Земли возвращались в порядке их важности для государства. И так получилось, что огромный кусок территории на юго-востоке на долгое время оказался без присмотра. Люди, спровоцировавшие отделение его от империи, давно уже умерли, и обширные степи от юго-восточных границ империи до самых Ханьских гор оказались практически ничейными. Но даже в то время земля долго не могла оставаться бесхозной. Нашелся род, которому достало сил забрать эти земли под себя и основать новое государство.
Какое-то время степь процветала, но потом произошел переворот, и род основателей был уничтожен. Новые ханы степи хорошо умели интриговать и воевать, а с государственным управлением, как это обычно бывает, у них было плоховато. Ханство захирело, а потом на его землях и вовсе воцарилась анархическая вакханалия. Формально ханство существовало, но фактически верховная власть в нем отсутствовала. Это полуаморфное псевдогосударственное образование соседи стали называть Диким полем. И название прижилось настолько, что прежнее, намного более благозвучное, теперь даже не вспоминали.
Три десятка лет назад ситуация стала, как будто, выправляться. Появился сильный молодой хан, который начал было энергично устанавливать в степи новые порядки. Но прошло не так много времени, и начинания постепенно сошли на нет. Номинально хан присутствовал, жил во дворце, издавал приказы, содержал крупные военные отряды, но власть его ограничивалась стеной, ограждающей столицу ханства, город Караим-кала. На остальной территории люди жили так же, как и тысячи лет назад: пасли скот, кочевали и существовали главным образом за счет натурального хозяйства.
Детей в степи рождалось много, и раз в несколько лет, когда подрастало очередное поколение голодных и резких парней, на южные границы империи шли набеги. Набеги эти более-менее успешно отражали, а иногда в отместку вырезали пару-тройку кочевий, неосторожно задержавшихся у границы.
Главной целью набегов был банальный грабеж. Брали то же, что и всегда: деньги, ценности и людей. Молодых женщин и девушек — в бордели, крепких мужчин — в рабы. Со временем успехи трансплантологии привели к возникновению чёрного рынка донорских органов. А откуда эти органы взять? И опять, как и в давние времена, потянулись из империи на юг караваны невольников. Пусть не в таком количестве, как прежде, но все-таки.
За живой товар торговцы платили очень даже хорошо. Один удачный набег мог обеспечить воина и его семью на всю жизнь. И потому не переводились желающие поправить своё благосостояние за счет северных соседей.
В прежние времена степняки шли в набег на лошади, одетые в стеганый халат и войлочный колпак. Теперь времена изменились. Воины степей ездили нынче на джипах да на квадроциклах, одевались в армейский камуфляж и стреляли не из луков, а из автоматических винтовок. Порою к хану Дикого поля приезжали бледнокожие мужчины в дорогих костюмах, привозили деньги, оружие, технику, и тогда случался большой набег. Степняков гибло в таком набеге множество, зато уцелевшие привозили столько добра, что еще и детям оставалось.
С полгода назад, в середине зимы, к хану приехала делегация. Мужчины в дорогих костюмах пробыли в гостях намного дольше обычного. А когда они уехали, по степи, по всему Дикому полю, от кочевья к кочевью потянулись гонцы: готовьтесь, нынче будет очень, очень большой набег.
    
Глава 1
 
В центральном призывном пункте Санкт-Петербурга
Даже в таком насквозь казенном учреждении, как призывной пункт, можно при должном желании оборудовать уголок уюта и комфорта. Накрыть уставную тумбочку неуставной скатертью, сверху поставить купленный вскладчину чайник, а внутрь положить печенье и заварку. Еще нужно рядышком поставить кресло, самое удобное из всех имеющихся, а лучше — два.
В воскресный день посетителей немного, а к вечеру их число и вовсе сходит на нет. Начальник без крайне важного повода из кабинета не выходит и, тем более, вниз, в общий зал, не спускается. Да и на мелкие нарушения смотрит сквозь пальцы. И, значит, вполне можно себе позволить пересесть из-за своего стола с жесткого скрипучего стула в уютный закуток. Устроиться поудобнее в кресле, заварить более-менее приличного чаю и за чаепитием скоротать оставшееся рабочее время.
Хр-р-р-р! — проскрежетала дверная пружина. Рука дежурного писаря ефрейтора Чумичова с чайным пакетиком зависла над чашкой с кипятком.
Бум-м-м! — Дверь звезданула о косяк. Клерки давно просили начальство потратить несколько рублей на хороший доводчик, чтобы не дергаться при каждом посетителе. С другой стороны, дверь с такой пружиной — отличная сигнализация. Никакой внезапный гость не застанет врасплох. Только кого ж это принесло под занавес? Как бы не сорвался так хорошо продуманный план.
С этими мыслями Чумичов вернул чайный пакетик в коробку, поднялся из кресла и поспешил к рабочему столу.
При виде вошедшего мальчишки в дорогом костюме, на вид годов восемнадцати, дежурный писарь поморщился, даже не думая скрывать недовольство. Через полчаса заканчивается рабочий день, а на полноценное оформление всех положенных документов уйдет как минимум столько же. И что теперь делать? А чай-то стынет!
Впрочем, выгонять добровольца армейский клерк не решился. Все с той же кислой гримасой он протянул тинейджеру многостраничную анкету, ручку и отправил к столу, за которым предполагалось эту анкету заполнять. Заняв незваного гостя, он с надрывом вздохнул и принялся готовить пачку бумаг, которые предполагалось заполнять от руки. После эти бумаги следовало продублировать в компьютере и подшить в картонную папку, формируя личное дело военнослужащего. Зачем требовалось дублирование, Чумичов не задумывался. Положено! А раз положено, раз есть инструкция, то её следует исполнять, а не рассуждать.
Парень справился с анкетой на удивление быстро. Клерк принялся было переносить данные из анкеты в бумаги, но споткнулся о графу «ранг».
— Скажите, у вас действительно пятый ранг? — удивленно спросил он.
Вместо ответа парень положил перед ним свежий, двухдневной давности, протокол тестирования. Это меняло не просто многое, это меняло всё. А начальник призывного пункта, майор Филинов, особо предупреждал о таких случаях. Следовало немедленно ему доложить.
— Э-э-э… — дежурный поискал в бумаге имя, — Олег Иванович, присядьте на скамеечку. Я ненадолго отлучусь, а по возвращении закончу оформление ваших документов во мгновение ока.
Вернулся он действительно быстро. Довольно улыбаясь, слегка поклонился Песцову:
— Олег Иванович, с вами хочет побеседовать начальник призывного пункта майор Филинов. Будьте добры пройти следом за мной.
Олег пожал плечами:
— Ну что ж, ведите.
* * *
Майор Филинов, очкастый одышливый толстяк с пепельного цвета шевелюрой, облаченный в осыпанный перхотью китель, сидел в сравнительно небольшом кабинете за огромным начальственным столом в столь же огромном кожаном кресле. Едва за дежурным закрылась дверь, как он вперил в Олега немигающий взгляд круглых желтоватых глаз. Тот, ожидая от майора более активных действий, принялся скучающе разглядывать увешанные пыльными грамотами стены кабинета.