Красавчик. Книга пятая. Галопом по Европам (СИ)

— Эх, тёмный ты, Петер, солдафон. При канцлере императорских и царских орденов находится не вице-канцлер, а вице-президент, который в отсутствие канцлера заступает на его место и председательствует в присутствии капитула орденов. — Даже перестала подпрыгивать на нём всё же чуть тощеватая брюнетка.
— Орденов, я думал, что канцлер — это что-то типа министра иностранных дел. — Опять поморщился Брехт, чуть высоковат прыжок следующий получился.
— В России сейчас нет канцлера, о котором ты говоришь. Светлейший князь Александр Андреевич Безбородко умер, а нового Государь пока не назначил. А канцлер российских орденов, сейчас Куракин Александр Борисович.
— Куракин. Понятно. Он же Великий Бальи ордена Святого Иоанна Иерусалимского.
— Точно. О-оо. Петер, ты даже будучи обездвиженным великолепен. — Чертовка и главная сплетница России отвалилась, наконец, под бок Брехту и, чмокнув в щёчку, засопела.
Пётр бы повернулся на бок и, прикрыв глаза, подумал о перипетиях судьбы своей, но не повернёшься, рана на пузе. Пришлось думать на спине возлежа. Вот стать заместителем, ах, да, товарищем министра Иностранных дел он точно не планировал. Что там с Австрией этой в 1803 году было? Вообще не помнит. Что-то там сейчас идёт склока за склокой по переделке и развалу Священной римской империи, отбирают города и целые государства у церкви, ещё поглощают мелкие графства и баронства. И самое интересное, Франц-то самоустранился и передел этот идёт в Париже при участии русской делегации. Зачем это Александру не понятно. Только чтобы гордыню потешить. Нет бы, хотел к России земли своих немецких родственников присоединить. По сути Александр, чья жена и мать принадлежали к правящим домам Бадена и Вюртемберга, при всей этой чехарде мог бы и откусить кусочек. Там не такие уж и большие территории. Так нет, просто решил значимость показать, ну и чтобы эти немецкие попрошайки кусочки соседей себе отхапали.
До договора о создании третьей коалиции ещё почти два года. И окончится она поражением при Аустерлице и Пресбургским миром. И самое интересное в этой войнушке третьей коалиции будет то, что курфюршества Баден и Вюртенберг, о которых теперь так печётся Александр, прирезая им территории, будут воевать на стороне Наполеона, и по итогам получат и приращение земель и титулы королей для «родственничков». И даже вторгнутся потом в Россию вместе с Наполеоном. Вот и твори добро. Но скажи он сейчас такое Александру, тот не поверит и оскорбится, ещё, куда не в красавицу Вену, а в «некрасавицу» Тмутаракань сошлёт, руководить помещиками уездными.
Стоп. А ведь сейчас как бы и его земли там делят. Он же какой ни какой, а граф — Людвиг Адольф Петер цу Зайн-Витгенштейн-Берлебург-Людвигсбург. Принадлежит к древнему германскому роду Спонхеймов. Отец его Христиан Людвиг из семейства правителей графства Сайн-Витгенштейн-Берлебург, а, следовательно, и у него какие-то права на это графство есть. Знать бы ещё, где оно и кто там сейчас рулит. И к кому его намерены присоединить в нонешнем бардаке.
 Глава 4 
 Событие девятое 
 Денег, которые я заработал, хватит мне до конца жизни, если я умру сегодня в четыре часа.
  Хенни Янгман 
Раз уж его отправят чёрте куда, то нужно было срочно обделать несколько дел. Пётр Христианович достал листок белоснежной хлопковой бумаги, обмакнул перо в единственную пока в мире чернильницу непроливайку, сделанную по спецзаказу на стекольной заводике в Дербенте, и стал составлять список неотложных дел. На второй цифре он споткнулся, понял, что это нельзя откладывать ни на минуту и приказал Ваньке свистать всех наверх, то есть, поднимать басмачей, нужно было с гиканьем и свистом промчаться с черкесами по улицам Петербурга, распугивая прохожих. Нет, черкесы к этому мероприятию не имели никакого отношения, просто нужно шороху навести на горожан и слухи со сплетнями пустить, пусть обсуждают и злопыхают, главное, чтобы знали, что он здесь.
 
Под второй цифрой значилось увеличение численности населения в форте Росс. И эта цифра раскладывалась сразу чуть не на десяток букв. Под буковкой «А» было приобретение двух кораблей или аренда их. И лучший способ решить эту проблему было посещение морского министра Чичагова младшего. Жил Павел Васильевич на Галерной улице. Моряк ведь. Подходящее для него название улицы. Брехт завалился к нему с самого утра, пока тот не убежал в порт, там заложили новые эллинги по слухам и министр Морских сил проводил там половину своего времени, остальное во дворце, там чуть не ежедневно заседал Государственный совет, по словам Дарьюшки Бенкендорф, всё делили Австрийскую империю. Ну, и подзуживаемые английским послом потихоньку готовились к войне с Наполеоном. При этом никто из этого тайны не делал. Интересный век. Зачем шпионы, спроси у любого в Петербурге и тебе расскажут, что Россия готовится к войне с Наполеоном.
— Павел Васильевич, спасибо за поддержку, должен буду. А скажи, чего это ты за меня вступился? Ты ведь у нас известный англофил, даже жена англичанка, должен был наоборот эту дурость поддержать. — Застал Брехт Чичагова, когда тот в карету садился, собирался как раз на новый эллинг.
— Присаживайся, посмотришь, Пётр Христианович, какой мы шлюп новый заложили. Красавиц. — Министр подвинулся в карете, уступая место Витгенштейну. — Да, я просто не верю в эту клевету, не знаю зачем, но сдаётся мне, что Кочубей и Воронцов спелись, чтобы тебе вредить, как-то ненароком разговор их о Кавказе подслушал. Нет, не нарочно, просто сидел у шторки под окном на атаманке в Зимнем, а они шли через комнату и разговаривали, и меня не видели. Так вот, они тебя всякими поноснысми словами ругали. Так, что хоть я, как ты выражаешься, и англофил, но человек честный и таких вот заговорщиков и лизоблюдов дворцовых на дух не переношу. А Англия, что Англия, у Англии есть чему поучиться. Какой у них флот роскошный, а адмиралы. Один Нельсон чего стоит, уверен, схлестнётся он вскоре с Наполеоном и покажет ему, что такое Royal Navy (Роял Неви).
— Не сомневаюсь, — Брехт-то точно знал, что покажет, как бы, не со дня на день. Скоро же Трафальгарская битва. Точную дату Пётр Христианович не знал, но вот вскоре уже. — Павел Васильевич, про экспедицию Крузенштерна новостей нет?
— Нет. Но думаю, что вскоре уже должны вернуться, если чего плохого не случилось, Тьфу, тьфу.
— Будем надеяться. Слушай, Павел Васильевич, я тут с жиру бесюсь, денег кучу на Кавказе заработал, хочу организовать переселение пары сотен крепостных крестьян или просто желающих дополнительно в форт Росс.
— Согласен, с жиру бесишься, жене вон лучше украшение купи. Да, шучу. Говори, что от меня надо, если есть возможность, то помогу. — Хлопнул адмирал Петра Христиановича по порезанному плечу.
— Ох, мать вашу, Родину нашу, осторожнее!
— Ой, прости, князь, забыл, а чего в кровати не лежится, ранен же был преизрядно.
— Дела, да и ведьма у меня есть, она волшебное снадобье мне даёт и какашками чёрного козла мне раны мажет, почти зажили.
— Правда??? — И глаза по Елизаветинскому рублю.
— Истинная. А надо мне от тебя, два корабля с командами и опытными капитанами, ну и чтоб твои любимые наглы не знали об этой отправке.
— Наглы?! — рассмеялся министры, — А что правильное название. Только это от силы наглость и от ума, так же вести себя надо и нам, когда ума у них наберёмся.
— Так что с кораблями и капитанами?
— А есть два кораблика у меня. Я их готовил к экспедиции в южные моря, но чего по луже нашей ползать, опыта набираясь. Пусть сходят к Америке. А назад через Китай. Тоже кругосветка будет. Вот и наберутся опыта нужного. Говоришь деньги девать некуда. Оснастишь экспедицию всем необходимым, припасами, деньгами, в иностранные же порты заходить пополнять провизию и воду надо будет, да и крестьян твоих кормить. Опять же нужно широту русской души в кабаках портовых показать. Французишек при встрече там побить немного.