Красавчик. Книга пятая. Галопом по Европам (СИ)
Брехт точно знал, что Александр I назначил Гагарина посланником при сардинском дворе, и супруги сейчас должны быть в Италии. Но, видимо, климат Италии хоть и полезен для больных чахоткой, но сам по себе лекарством не является, и Анна Петровна, узнав о санатории в Студенцах, не пожалела денег, чтобы сюда перебраться.
Принцессы и Жемчуговой в Стеденцах не было. Они уже почти год живут в специально построенных для них на берегу моря, при впадении в него реки Судак, большом деревянном тереме. Даже в целом комплексе теремов, всё же сестру царя должна приличная свита окружать.
Лопухина тоже себе сейчас там деревянный дворец строит, а пока лечится у Матрёны, проживая в тереме Жемчуговой.
Брехт поинтересовался у ведьмы, сколько же она с фаворитки бывшей стребовала, оказалось, что устроил её сюда батянька. Святлейший князь и сенатор. Продвинул Павел батяньку своей фаворитки. И что самое интересное, Александр этого товарища в деревню не загнал. Отнюдь. С воцарением Александра I Лопухин вернулся на службу, после ссоры с Кутайсовым сидевшей в деревеньке, сначала как член Непременного совета при императоре. Вроде бы потом и министром сделает.
— Так какая разница, кто деньги давал. Сколько? — не отстал от Матрёны Пётр Христианович.
— Десять тысяч рублей. И хотел сманить к себе в имении под Киевом. — Ведьма противно захихикала. То ли над нищебродом Брехтом, то ли над дураком Лопухиным.
— И?
— В подполе в сундучке золото, хочу Василисе передать после смерти. — Набычилась Матрёна, посчитавшая видно, что Брехт на её деньги позарился.
— Ещё проклянёшь, — посмеялся Пётр Христианович. — Василисе, так Василисе. Только я её с собой ненадолго в Петербург заберу. Нужно мне одно дело там провернуть, ты подготовь всякие разные травы да мази с настойками. Особенно те, которые … Ну для детородных органов.
— Учиться ей ещё и учиться.
— Верну. Как на войну отправят снова, так и верну.
Глава 3
Событие шестое
Если каждый человек на куске земли своей сделал бы всё, что он может, как прекрасна была бы земля наша!
Антон Павлович Чехов
Студенцы не узнать. Можно селом-музеем объявить, образцом русского деревянного зодчества. Стоят два красавца терема, дерево ещё не потемнело, жёлтенькое. Всякие светёлки, переходы, коньки резные, наличники с балясинами и прочими резными финтифлюшками. Не оскудела на таланты русская земля. Залюбуешься. Лопухин старший сейчас строит рядом ещё один теремок, чуть поменьше. Елена Прекрасная с Прасковьей Жемчуговой в прошлом, а теперь графиней Шереметевой сейчас в Крыму, должны со дня на день приехать за новыми порциями лекарства из медведки и пчелиной моли. Графский замок, а, да, княжеский замок Брехта младший Бауэр тоже перестроил, на четвёрочку рядом с царскими теремами. Появился мезонин, пристрой под прямым углом, летняя кухня, связанная переходом, и отдельно маленький двухэтажный теремок для спокойного почивания князя вдали от детских криков.
Конюшни построили новые и вынесли их за две сотни примерно метров поближе к лесу, Пётр Христианович заглянул. Ну, что можно сказать. Орлов со своими рысаками это хрень полная. А всё из-за названия села, в котором у него конезавод — Хреново. На самом деле у Брехта сейчас в конюшне стояло полсотни великанов, всех пород, но вот масти все были почти одинаковой. Либо чисто вороные, либо игреневые, только у нескольких великанских лошадей были белые бабки и звёзды на лбу. Ничего выбраковкой пока рано заниматься, нужно увеличить поголовье сначала.
Брехт передал Тихону лимонных армянских лошадей.
— Постойте новую конюшню для них. Ни с кем не скрещивать, только между собой. Нужно сохранить цвет и увеличить поголовье, потом о скрещивании будем думать. Конюхов, я скажу Бауэру, он вам хороших в Москве прикупит или наймёт и коновалов парочку. Пусть будут. Жеребят показывай.
Жеребят было полтора десятка, всё же лошадь рожает одного жеребёнка раз в два года. Жеребята были здоровые, игрались, скакали, не в конюшне, на солнышке в загоне за конюшней. Красота, все почти чёрные. И видно, что вырастут не мелкими монгольскими лошадками.
После осмотра конюшни Иоганн Бауэр проводил Петра Христиановича в Коровник артельный. Хоть кино снимай. Стоят в ряд сементалки, все чистые вымытые, свежей соломой пол застелен, женщины проводят вечернюю дойку. Пахнет не только навозом, но и парным молоком. И коровы не чета местным. Здоровущие.
— Что с кормами?
— Всё гут. Сена накосили и продолжают вручную косить на неудобьях серпами. Топинамбур растёт, скоро на силос будем закладывать. Свекла хороший урожай обещает и морковь. Не останутся животинки без кормов. Осип Скворец предлагает ещё одну такую ферму построить. Понравилось людям. Сыра продали прошлогоднего на пятнадцать тысяч рублей и крахмала на восемнадцать. В этом году зерновые почти не сеяли, дошло до самых опасливых, что на деньги от продажи крахмала можно в сто раз больше зерна купить.
— А севооборот? — Брехт хотел дойти до свинарника, но передумал, ветерок был с той стороны и попахивало. Ему ещё вечером с женой обниматься. А запах свинарника тяжело потом с себя смыть.
— Всё как вы и говорили, сделали. Овсюга почти нет, а рожь сеять на три года прекратили, покупаем и перебираем зерно. Жалко выбрасывать. Может, можно его куда пристроить. Скотину кормить?
— Нет. Для животных тоже отрава. — А ведь был у Брехта план молоть зерно заражённое спорыньёй и отправлять муку в Англию. Забыл. Нужно будет организовать. Только так, чтобы через несколько рук продажа шла и его ни в чём, в случае чего, заподозрить не могли.
А вот производство крахмала Брехта расстроило. Всё делалось вручную. Нет, сейчас ещё ничего не делалось, картофель ещё в поле, растёт. Но инструменты стояли. Тёрки, сита, чаны, вёдра деревянные, корыта плоские тоже из дерева. Нужно мельницу какую изобрести или мясорубку. А что, простую мясорубку с архимедовым винтом вполне можно отлить. Из чугуна, а лучше из бронзы или латуни. Сколько там три или четыре всего детали. Приедет в Петербург нарисует эскизы и пусть на заводе его отольют парочку на пробу. Разных размеров. А ещё нужно с Черепановым поговорить. Парнишка смышлёный, может, придумает какой пресс. Засыпал картофель, даванул и он в кашицу уже. Даже в дне фильеры можно насверлить. Нужно записать в блокнотик. Привод вот только? Семён Семёнович, у тебя полсотни першеронов с битюгами и шайрами, они чего хочешь провернут. На первое время никакой паровой машины не надо.
— А что с бывшим именьицем Цибиной Варвары Капитоновны? — заканчивая осмотр, поинтересовался Пётр Христианович у Йоганна.
— Костюшково? Почти то же, что и здесь. Сыроварня, коровник со свинарником и завод по производству крахмала.
— Завод?! Заводик. А что со свечным заводиком. Получилось стеарин получить? — вспомнил Брехт. Уезжая на Кавказ в прошлом году, описал Пётр Христианович Бауэру процесс, как можно подробнее, получение стеарина.
— Да, получилось. Только проблема с получением уксусной кислоты. Сейчас я привлёк одного земляка, он предлагает делать её прямо из деревьев. Закупаем оборудование и строим в Костюшково помещения.
— Эх, не успею съездить, срочно нужно к Государю. Занимайтесь, на это дело денег не жалейте. Да, Иоганн, я тут семена Клещевины привёз с Кавказа. Попробуйте на следующий год вырастить и семена собрать. Выращивать, думаю, нужно через рассаду, но попробуйте и так. Будем из семян масло очень полезное давить. Касторовое.
Попик с грузинским именем Ираклий, переселился в Студенцы. Как же, тут по полгода принцесса живёт, и господ полно понаехало, и просто в гости приезжают, как без церкви. Брехт об этом не подумал, зато подумал граф Шереметев. Он кроме терема для Прасковьи своей поставил и церковку приличную с колокольней. А ещё приличный дом для отца Ираклия. Растёт деревенька. И вполне себе процветать начинает. Всем крестьянам Бауэр построил пятистенки и внутри обычные печи свой печник им соорудил. И по бане каждому новенькой поставили и тоже с печью, что по белому топится. Так его артельщики скоро господами станут, работать расхотят и батраков нанимать станут. Ну, их дело, хотя по тому, как кланяются при встрече Иоганну видно, что он им спуску не даёт, артель, артелью, а трудолюбие народу привить надо. Вот и привил.