Целитель.

  - До утра в КПЗ посидишь, завтра со следователем будешь общаться - после очистки содержимого карманов дежурный лейтенант отводит в камеру. Там три человека спит. Ложусь, пытаюсь уснуть. Не получается, мысли стучат в голову. Тюрьма, зона, ничего не изменишь. Прощай учеба, врачом мне не быть. И всё из-за своей тупости. Не смог даже отомстить как надо. Только к утру немного задремал. К следователю повели рано, не терпится им преступника допросить.
  Заводят в кабинет, три стола, четверо человек, все в гражданке, одна из них женщина. Смотрят на меня с интересом.
  - Садитесь сюда - указывает один, самый старший на вид - я следователь Костюк Иван Андреевич, буду вести ваше дело. Вы обвиняетесь в преступлении согласно статьи 101 УК УССР.Допрос продолжался часа два. Я ничего не скрывал, кроме происхождения пистолета. Мою версию о покупке на рынке следователь записал без возражений, попросил уточнить место и приметы продавца. И вообще вел себя со мной предельно вежливо, что вызывало неясную тревогу. Просто задавал вопросы и записывал всё, как я скажу. Потом будут ловить на несоответствиях. Мне дали подписать, я внимательно всё прочёл. Дословно.
  От следователя ведут уже не в КПЗ. Проходим через подземный переход в другое здание, вероятно СИЗО (следственный изолятор) меня записывают, заставляют догола раздеться, обыскивают одежду, заглядывают в рот и в задницу. Потом ведут к врачу. Осмотр ограничивается поиском вшей и вопросом о жалобах. Дальше выдают постельное и конвоир ведёт в камеру. Почему-то я ожидал, что поведут вниз, в подвал. Наоборот, поднимаемся на третий этаж. Везде решетки, замки. Угнетающе. Возле камеры команда 'к стене', открывает дверь. Я замешкался, вспомнилось читанное когда-то, как при входе в камеру стелют перед новичками полотенце и нужно вытереть об него обувь. В результате получил сильный толчок в спину и в камеру буквально влетел. Оглядываюсь назад - никакого полотенца нет.
  - Здравствуйте ....- Второе слово на ум не пришло. Товарищи не скажешь, мужики для кого-то обидно будет. Никто не ответил, хотя все смотрят на меня. Камера большая, три ряда двуярусных нар, человек 20 примерно. Что дальше делать? Робость показывать нельзя.
  - Где мне можно расположиться?
  - Ты думаешь, что на пляже? Расположиться! - ржет один, длинноносый, на голом торсе уйма татуировок. Смех подхватывает еще несколько человек, но не все. - Вот где стоишь и располагайся, поближе к параше.
  Со словами тут нужно осторожно. За неправильное слово и убить могут. Пытаюсь вспомнить как на сленге старший в камере. Смотрящий? Староста?
  - Кто старший? - не вспомнив решаю не умничать. Всё равно видно, что первоходок.
  - Двигай сюда - доносится из угла. Завешанные одеялами нары скрывают говорящего.Прохожу на голос. Там четверо играют в карты.
  - Представляйся - Коренастый мужик, лет так за 40, лениво бросил на меня взгляд
  - Александр - как представляться понятия не имею. Смотрят, явно ждут еще чего-то.
  - Кликуха, если есть, что шьют - подсказывает один из игроков.
  - Лекарь - вспоминаю, как обозвал Арсен - обвиняют в убийстве.
  - Кого мочканул Лекарь? - в голосе уже интерес
  - Сына прокурора. Селезнёва.
  - Да? По пьяни?
  - Нет. Трезвый. Он мою девушку хотел изнасиловать.
  - В сознанку идешь?
  - Да, свидетель видел. И ствол с отпечатками обронил.
  - Где волыну раздобыл? - смотрю на него, такие вопросы тут задавать вроде как не принято, как бы вежливее ответить...
  - Где брал, там уже нет.
  - Первая ходка? Кличку кто дал? Или сам придумал?
  - Первая. Арсен назвал. Я в медицинском учусь. Учился - всё уже в прошлом.
  - Что за Арсен? - А хрен его знает, никогда не интересовался, есть ли у него кличка.
  - Он с Резо работает. По кличке не знаю.
  - Монгол? Седой, на руке барс татуировка.
  - Да, есть. На другой, солнце над горами.
  - Хорошо его знаешь? Подпишется что ты не дятел? - Дятел? Наверное, стукач...
  - Думаю да. Резо тоже.
  - Даже так? Ладно, пока устраивайся, проверим. Если фуфло гонишь - ответишь. Марсель, покажи место.
 
  Молодой пацан, моих лет, провел к нарам, хлопнул рукой по верхней.
  - Располагайся, не Рио-де-Жанейро, конечно.
  Расстилаю матрац. Ложусь, что еще тут делать. Не зря воров лечил, вот и пригодилось знакомство. С другой стороны не был бы с ними знаком, не достал бы пистолет. Совсем по-другому было бы. Не успеваю начать горевать о загубленной жизни, зовут.
  - Лекарь! - за столом несколько человек пьют чай - Иди чифирнешь! Обед нескоро. Да про волю расскажешь.
  Чай обыкновенный, совсем не крепкий. Ребята в основном молодые, есть несколько пожилых, те лежат в уединении.
  - Так ты Тимура замочил? Та еще падаль, я с ним дрался на дискотеке. За ним не одна баба числится - парень тянет руку - Дима Капуста, расскажешь как было дело? Все равно в сознанку.
  Пожимаю руку, не уточняя, Капуста фамилия или кличка. Рассказываю, приукрасив, происшедшее. Авторитет надо зарабатывать. Не успеваю закончить, открывается дверь.
  - Колесов! На выход.
  Ведут на первый этаж, в кабинет без надписей. Сергей Николаевич. Прибавил я ему забот.
  - Как ты? В камере не обижают?
  - Нет, всё хорошо. Если можно так сказать.
  - Ну не так уж и плохо. Настя дала показания следователю, заявила о попытке изнасилования, ордер на арест Олега уже выписан. Только его спрятали родители. Ничего, найдется. С Селезнёвым тоже не замнут, я постараюсь. Со статьей им пока не определились, доведение до самоубийства или причинение тяжких телесных.
  - В смысле Селезнёв? Ему то, уже все равно.
  - Тебе не сказали? Он живой, в больнице. Операцию сделали, состояние тяжелое, но жить будет. Так что для тебя совсем другая статья теперь.
  - Следователь говорил 101-я. Я не знаю что это.
  - Тяжкие телесные повреждения. От двух до восьми. Я попробую тебя вытащить до суда под подписку. Не факт, что получится. Если бы не Селезнёв.....У этой мрази, старшего Селезнёва, кум замминистра. Но не унывай! В самом худшем случае отсидишь максимум год. Потом и судимость сможем снять через время. Да, я тут собрал тебе передачу. Чай, колбаса, конфеты, сигареты.
  - Зачем сигареты?
  - Здесь это валюта. Можешь раздать, можешь менять. Или играть на них. Только честно тут не играют, даже не пробуй.
  Ведут назад в камеру. Чувство непонятное, с одной стороны радость, что не убил. С другой - получается, не отомстил. Захожу, сразу иду в угол к смотрящему. Кличка 'Глобус', уже узнал.
  - Мне тут продукты передали.
  - Чай, сахар, на общак, остальное на твое усмотрение, хочешь сам ешь, хочешь - поделишься с кем.
  - Сигареты мне не нужны, я не курю - достаю блок 'Космоса'
  - О! Сигареты это хорошо. Что смурной?
  - Сука та выжила. В больнице лежит.
  - Так радуйся. Вместо червонца пятерик получишь. А будешь правильно жить на зоне, глядишь, братва и поможет. Вернешься, а он уже ласты склеил.
  До обеда общаюсь с Димой, тот обучает меня правилам поведения, жаргону. Дима ждет суда за угон машины. Длинноносый косится на меня, что я ему сделал? Принесли обед - что-то среднее между супом и кашей. Но есть можно, даже мяса кусочек есть. Я выложил на общий стол колбасу.
  - Нечем порезать, ломайте так.
  - Спокуха братан! - парень по кличке Циклоп (у него нет одного глаза) достает раскладной нож. Я удивляюсь
  - Тут можно нож держать?
  - А ты не знал? Можешь и шмайсер попросить передать, в тумбочку положишь - прикалывается длинноносый. Его называют Барыло. Иногда сокращают до Рыло.
  - Глохни Рыло - осаждает того Глобус. - Молодежь учить надо. Как нычки делать, как с кумом базарить. Какую смену подготовим, такой и порядок будет.
  Периодически кого-то вызывают, уводят, приводят. Двоих забрали с вещами - отправляют в лагерь. Вот надзиратель открыл окошко и передал что-то подскочившему Рыло. Тот сразу относит в угол. Через пару минут зовут меня.