Поиграем, Сашенька?.. (СИ)

— Вот что бывает, когда маленьким девочкам разрешают пить взрослые коктейли. Лежи, я сейчас.
Встав с кровати, он пошёл в сторону шкафа, давая мне возможность хорошо рассмотреть голые крепкие ягодицы, переходящие в мощную рельефную спину и широкие плечи. Словно чувствуя мой взгляд, Лев обернулся, послав мне понимающую и многообещающую улыбку, и вышел из спальни. Щёки загорелись и я со стоном сползла ниже, накрывшись одеялом с головой. Несмотря на тупую боль, я его хотела. И всегда буду хотеть. И даже когда стану старушкой. Я хихикнула, представив как кокетливо накручиваю седые кудряшки, стреляя глазками, накрашенными голубыми тенями, в такого же седого старика, играющего кустистыми бровями.
— Что у тебя там под одеялом смешного? — Неожиданно раздался голос надо мной. Я на секунду замерла и потом высунула нос. Перед глазами была протянутая рука с круглой белой таблеткой и стакан воды. Приподнявшись, быстро проглотила пилюлю и, выдохнув тихое "спасибо", снова юркнула под одеяло. — Саша…
— Ничего, — глухо выпалила я, продолжая улыбаться. Что-то невероятно милое и счастливое было в этой фантазии, что я довела её до того, будто старичок, всё такой же высокий, как и Лев сейчас, и такой же волосатый, но правда уже седой, проигрывает сухими бицепсами и встаёт в позы бодибилдеров перед смущающейся старушкой. Я прыснула. Какой бред… Но мысль о том, чтобы провести вот так всю жизнь вместе и дойти до самой старости, сохранив любовь и задор, была такой приятной, что я всё ещё улыбалась, когда одеяло с одной стороны откинулось и Лев придвинулся ко мне, накрывая нас обоих по самую макушку.
— И все таки? — Он придвинулся меня к себе и положил руку мне под голову. Я устроилась на ней как на подушке. — Я тоже хочу посмеяться.
Стесняясь посмотреть ему в глаза и поэтому смотря куда-то в шею, я в общих чертах описала ему картинку, что была у меня в голове, и не выдержав всё таки глянула на удивлённое лицо. Он молча рассматривал, как я снова покрываюсь краской.
— Очень сомневаюсь, что у нас так будет… — Моя улыбка медленно погасла. — А вот если бы ты представила, что я задираю твоё платье, ну пусть будет в горошек, чтобы завалить сочную старушку на стол, то да… Это было бы про нас, — и он улыбнулся горячей и сексуальной улыбкой, вызывая во мне ответную. Рука на моей талии напряглась, заскользив ниже. — С такой женщиной, даже в старости, невозможно будет устоять.
— Боюсь нам нужно будет много Виагры. Очень-очень много, — словно задумавшись, пробормотала я и засмеялась, прикрывая рот ладонью, увидев его оскорбленное лицо.
— Я тебе сейчас покажу Виагру…
— Ой, нет-нет! — Я уперлась ему в плечи. — Мне нужно в ванную!
— Потом, — он убрал мои руки одной своей и практически впечатал мою грудь в свою, а я уткнулась лицом в его руку, стараясь дышать только носом. Представляю какое амбрэ от меня сейчас исходит…
— Сейчас, — я пискнула, не отрывая лица от его кожи. — Мне надо зубы почистить.
Он хмыкнул и отпустил меня, ускоряя шлепком по попе.
— Я жду.
Я вскочила и быстро ушла в ванную. Волшебная таблетка уже избавила меня от головной боли, осталось только привести себя в порядок. Сделав все дела, приняв душ и сто раз прополаскав рот, я расчесалась пальцами, взбив волосы у корней. В запотевшем зеркале, которое я вытерла ладошкой, чтобы посмотреться, отображалась девушка, завернутая в короткое синее полотенце, с пышными, длинными волосами и с немного шальным взглядом. Повернувшись боком, я заметила, что немного похудела. Покусав слегка губы, чтобы они были не такими бледными, я поправила грудь, подтягивая её выше, образовав приятные глазу полукружья над линией полотенца. Вдох. Выдох. Пошла.
Обнажённый Лев лежал на спине, вытянувшись во весь свой внушительный рост и закинув руки за голову. При моем появлении, он перевёл на меня потемневший взгляд и окинул им с головы до ног. Не пренебрежительно, нет. Горячо, жарко, пошло. Как можно одним только взглядом заставить вспотеть за считанные секунды?
Незаметно выдохнув, я опустила руки, позволив полотенцу упасть на пол. Его брови немного поднялись, но он так и не пошевелился, давая мне самой сделать первый шаг. И я сделала. Я пошла к нему, слегка раскачивая бедрами, но сильнее чем обычно, и встала у изножия кровати, заставляя глаза медленно скользить по его телу, а не растечься по нему счастливой лужей от осознания, что это всё моё! Мой взгляд ласкал сперва большие перекрещенные ступни, потом длинные, мускулистые ноги, покрытые короткими жесткими волосками, пока не упёрся в узкие бедра с возбужденно-качающимся немного влево стволом, перевитым тонкими венками и большой головкой на вершине. Гулко сглотнув, я перевела глаза на твёрдый живот с выделяющимися мышцами пресса и грудь с ярко-выраженными крыльями, уходящими в мускулистые руки. Он был прекрасен настолько, что глазам не верилось. Дикая, свирепая сексуальность сквозила в каждом сантиметре его тела. Если бы я была способна к рисованию или фотографии, то мои стены однозначно бы были обвешаны только его изображениями. Во всех ракурсах.
 
— Мне уже пора начать краснеть? — Я удивлённо моргнула, переводя взгляд на его лицо. — У тебя такое выражение лица, будто ты готова откусить от меня кусочек.
— Я действительно готова, — сказала я тихо, рассматривая его по новой.
— Тогда иди ко мне. Я хочу убедиться, что ты готова…
Поставив колено на кровать рядом с его ногами, я дотронулась до ступни, сдвигая её вбок. Лев сам раздвинул ноги шире, чтобы пропустить меня к себе, и я поползла на четвереньках, как кошка, иногда опуская лицо, чтобы провести губами и языком то по колену, то по бедру и выше, туда где ждал моей ласки ещё больше увеличившийся член. Нависнув над ним и смотря мужчине в глаза, я высунула язык и медленно лизнула кончик. Руки Льва напряглись, но он продолжал лежать не двигаясь. А я, облизав губы, продолжила медленно ласкать головку языком, с каждым разом охватывая всё большую территорию и давая слюне стекать из моего рта.
— Возьми его в рот, — мужской голос был хриплым и я сверкнула глазами, поняв, что не такой он и спокойный, каким хочет казаться. Поэтому не раздумывая раскрыла рот и обхватила головку губами, скользя всё ниже, пока она не уперлась мне в горло. Подалась назад, полностью выпустив член изо рта, и снова вниз по тому же сценарию, плотно обхватив толстый ствол губами и кружа языком по гладкой коже. Но даже когда я опускалась до конца не весь орган был у меня во рту. Я вспомнила, как он трахал моё горло тогда в ванной, как яростно и глубоко он входил, заставляя меня плакать и шире открывать рот, и почувствовала, как всё сжалось внизу живота и увлажнилась щель с набухшими губками. Сжав ладонью основание, я начала двигать рукой вверх навстречу губам и вниз, сильно сжимая пальцы, а сама лизала только кончик, посасывая и играя на его самоконтроле.
— Вздумала меня подразнить, малышка? — Лев не отрываясь жадно смотрел как я облизываюсь, глядя на него, после того как снова глубоко взяла член в рот и опустилась ещё ниже, выпятив зад. Я не ответила. Лишь только немного отстранилась, позволив тоненькой нити своей слюны повиснуть между нами, чтобы потом снова вобрать член в рот. На этот раз я проталкивала его глубже и глубже, расслабляя горло, пока он весь не оказался во мне. Секунда, две, три и по новой. Лев двинул бедрами вверх, но я уже отстранилась, лизнув его по всей длине. — Сука… — И он надавил мне на затылок, когда я снова обхватила губами его плоть, и вошёл в горло, удерживая голову и шипя сквозь зубы: — Ну, так давай поиграем.
Взяв в горсть мои волосы, он дёрнул пискнувшую меня вверх и, перехватив подмышками, затащил на себя так, что я оказалась сидящей у него на груди.
— Встань на колени, — я поменяла положение, встав над его лицом, и он тут же зарылся ртом мне между ног, прижимая руками ближе к нырнувшему к клитору языку.
— Ах, — я сжалась, когда он грубо втянул горошину в рот и сжал зубами, а потом словно извиняясь ласково зализал это место и лизал, и лизал, пока я не застонала громче, прижав к себе его голову. Но, конечно, ему это не понравилось, и он оттолкнул мою руку, сцепив её со второй за моей спиной, оттягивая вниз, чтобы я прогнулась, а потом и вовсе ссадил меня с себя и поставил на четвереньки и устроился сзади, опять перехватив руки одной своей. Я прижалась щекой к простыне, скосив глаза назад и поторопила, вильнув попой.