Яблоко в карамели (СИ)

— А может, начать шантажировать? — усмехнулся парень, ещё раз плеснув себе в лицо ледяной воды. Заспанные мозги тут же пришли в норму. Найдя себе новую одежду (старые джинсы уже можно было выкидывать), Акира осторожно вышел из своей спальни и бесшумно начал спускаться вниз, избегая скрипа ступенек. Сначала у него появилась мысль сбежать через окно, но потом он твёрдо решил не уклоняться от неприятностей, а идти им навстречу.
  
Правда, на середине лестницы ноги слегка подкосились: Шики был дома. Он снова сидел в гостиной на том же кресле. На столике перед ним стоял ноутбук, и мужчина словно загипнотизированный не отрывал взгляда от экрана. Рядом с ним находились три чашки выпитого кофе.
«Может мне вернуться в спальную? — невольно подумал парень, — пока он меня не заметил. Подожду, пока он смоется и тогда выйду…»
Однако эти аргументы звучали настолько по-детски, что Акира, взяв себя в руки, окончательно спустился. Шики не обращал на него никакого внимания, хотя наверняка слышал шаги. Набрав в грудь воздуха, парень подошёл к нему. Руки над клавиатурой перестали печатать, но головы Шики так и не поднял.
— Если ты хочешь, чтобы я ползал перед тобой на коленях и молил о прощение, то ты зря надеешься, — глухо прозвучали его слова. Мужчина продолжал смотреть в монитор, но не видел на нём ни буквы. — Если хочешь, рассказывай ему. Мне всё равно, — добавил он пустым голосом. Парень вздохнул ещё раз, смотря на его опущенную макушку.
— Прости, — стараясь, чтобы получилось как можно громче, сказал Акира. После этого в гостиной на несколько долгих секунд повисла тишина. Шики поднял голову и уставился в ясные голубые глаза, полные решимости.
— Что? — нехотя переспросил он, думая, что парень снова издевается.
— Я прошу у тебя прощения, — чётко продолжил Акира. — Потому что я виноват в том, что произошло.
— И каким же образом? — глаза Шики чуть просветлели.
— Когда дело касается дяди, ты становишься просто неуправляемым. Я довёл тебя. Специально давил на больную точку, желая, чтобы ты сорвался. Вот ты и сорвался. Кто же знал, что срыв будет в таком роде, — скривил губы парень. — В общем, я получил по заслугам. Обещаю, что больше не буду издеваться над твоими чувствами. Всё, — он резко выдохнул и согнул спину, делая глубокий поклон.
Шики снова уставился на него в молчании, пытаясь осмыслить его логику.
— Ты понимаешь, что подобное извинение звучит, мягко говоря, странно, — когда юноша выпрямился, произнёс Шики.
— Ты же отказался извиняться. Поэтому решил я, — на душе у Акиры полегчало. — Может, всё сложилось бы по-другому, если бы ты довёл дело до конца, но так как всё закончилось без жертв, то… — забормотал парень, неуклюже почёсывая голову. Шики вновь опустил глаза, задумавшись над его словами.
— Нет никаких чувств, — тихо выдохнул он, стирая в документе всё, что успел напечатать. Акира замолчал, снова замечая в его глазах печаль. Он сел на противоположное кресло и подтянул колени к груди. Потом положил на них подбородок и начал смотреть на управляющего. Тот снова начал что-то быстро печатать, сосредотачиваясь на мониторе ноутбука.
— Хотя бы одно, но точно есть, — тихо произнёс Акира через несколько минут после того, как Шики вновь начал работать. Мужчина промолчал, но не разгневался, поэтому парень решил продолжить своё рассуждение.
— Я случайно заметил, как ты смотрел на его фотографии в кабинете. За это тоже прости, кстати, — виновато стиснув колени руками, пробормотал Акира. Шики цокнул языком, слегка кривя губами.
— Вот проныра. И давно ты следишь за мной? — прошипел он, снова удаляя напечатанное.
— Говорю же — случайно, — спокойно повторил Акира. — Я не слежу за тобой, как ты за мной. Ведь ты… уже пятнадцать лет ему служишь, — снова виновато заговорил парень. — Неужели всё это время тебе приходится скрывать и молчать о том, что ты испытываешь к нему? — ему стало очень грустно от своих же слов. Шики снова остановился и бросил на него мрачный взгляд.
— Кому-то вроде тебя никогда не понять этого. Можешь даже не продолжать этот разговор, — холодно сказал он, пронзая юношу глазами. Акира отвёл взгляд и замолчал. Но потом вновь продолжил, чувствуя, что Шики немного успокоился, продолжая печатать.
— Я знаю, что мне не понять. Мне никто никогда не нравился. Ни пятнадцать лет, ни пять, ни год, месяц, неделю, день или даже час, — равнодушно произнёс юноша. — Я всегда считал себя пустым, не способным на какие-то сильные чувства и привязанности. Если только к дяде: я уважаю его и благодарю за то, что он приютил меня после смерти родителей. Но не знаю, можно ли это назвать любовью… Боюсь даже думать об этом, иначе выйду конченным эгоистом и лицемером, — усмехнулся он. Потом вновь обратился к Шики.
— Я знаю, что мне не понять этого. Но одно всё же я понимаю. Всё это очень грустно, — вздохнув, Акира спрятал глаза в коленях, чувствуя, что с ними что-то не так. Странно. Грустно и больно должно быть Шики, а такое ощущение, что ему самому сейчас не лучше, чем тому несчастному.
— Пойду позавтракаю, — спрыгнув с кресла, Акира умчался на кухню, замечая на лице Шики лишь одни пустые глаза.
Когда его шаги стихли, Шики захлопнул крышку ноутбука и расслабился в кресле, закрывая глаза. Этот сорняк вновь разбередил старую рану. Ему было мало вчерашнего, он решил и сегодня вытащить из него все жилы? Впрочем, на этот раз он говорил без издевки, а с каким-то состраданием.
«Болван. К черту твоё сострадание и жалость. Думаешь, что эти сопливые подростковые чувства, на которые способен сам? Ты никогда не поймёшь, что я испытываю к Нано, я и сам не знаю, как называется это чувство, да и чувство ли это вообще. Больше похоже на одержимость или зависимость. Это… моя слабость, от которой я не могу избавиться уже пятнадцать лет, и которая делает меня сильнее. Я даже не могу представить, как жил бы без этого. Если бы я не встретил Нано, в моей жизни не было бы цели и смысла. Я бы не стал тем, кто я есть сейчас. Да, я был бы другим, но кто знает — лучше или нет? Должен ли я благодарить его, или должен ненавидеть? За то, что привязал меня к себе…»
Почувствовав с кухни странный запах, Шики очнулся от собственных раздумий и поднялся на ноги. Он остановился в дверном проёме, наблюдая за тем, как Акира прыгает возле плиты. Похоже, юноша хотел сделать себе омлет, но просчитался с пропорциями и спалил его. Поэтому, вместо пышного круга ему пришлось отдирать от сковородки свалявшиеся остатки.
— Ну и ладно, положу побольше мяса, — ничуть не смутившись, пробормотал он себе под нос. Сковороду залил водой, а из холодильника достал кусок копченой грудинки. Весьма аккуратно нарезав её, Акира разложил кусочки по тарелке и сел за стол.
«Он хоть на что-то годен? Даже завтрак нормально приготовить не может. Тц, какой же он всё-таки сорняк», — в который раз убедившись в своём заключении, Шики вернулся в гостиную и, забрав ноутбук, поднялся в свою спальню, чтобы всякие посторонние люди не мешали ему работать и не лезли в душу со своими сожалениями.
========== Двусмысленность ==========
Дни медленно ползли один за другим. Акира постепенно привык к своему новому сожителю и к его режиму. Надо сказать, после того случая Шики стал чуть мягче с ним обращаться, а точнее равнодушнее. Он больше не выказывал свою неприязнь в открытую при виде Акиры, но копил её внутри.
— Ты ненавидишь меня из-за того, что мне досталась частица любви Нано? — как-то спросил Акира после того, как Шики в очередной раз заставил его приготовить ужин. Готовить парень не умел вообще, поэтому это задание далось ему тяжело. Он умудрился обрезаться в нескольких местах, уронить мясо на пол, добавить вместо соли перец, смешать чай со своей кровью и слезами, появившимися во время чистки лука. Вдобавок всё пригорело, а кухня так и утопала в дыму. Конечно, он мог гордо отказаться от приказа, но готовить всё равно бы пришлось, потому что он и крошки за день не брал. Шики однако, съел всё, даже не поморщившись.