Пропавшие (ЛП)

— Четырнадцать чего? — спросила Лотти.
— Стояний креста на Крёстном пути Иисуса Христа, — сказал Бойд. — Я подумал, ты захочешь их подсчитать, поэтому сделал это за тебя.
— Займись делом, — ответила ему Лотти.
Между ними был история, и Лотти съёжилась от пьяных воспоминаний, почти стёртых временем, но всё ещё присутствующих в закоулках её сознания. Между ними двумя встали другие препятствия — Лотти получила работу инспектора, которую так жаждал Бойд. Большую часть времени его это не беспокоило, но она знала, что он не отказался бы от шанса вести расследование. «Такова жизнь, Бойд». — Лотти была в восторге от повышения, потому что это означало, что ей не придётся ездить каждый день по шестьдесят километров до Атлона и обратно. Годы, что она там проработала, были сплошным неудобством; хотя она не была уверена, что возвращение в Рагмуллин и совместная работа с Бойдом были меньшим неудобством. Положительной стороной ситуации было то, что она больше не зависела от своей вечно вмешивающейся матери, любившей заявляться к своим детям.
Бойд по-детски выпустил кольца дыма в воздух, и Лотти отвернулась от его улыбки и любопытных глаз.
— Ты первая начала, — сказал он. Одной затяжкой докурив сигарету, Бойд сошёл со ступеней и направился в полицейский участок через дорогу.
Лотти невольно улыбнулась и, ступая осторожно, чтобы не плюхнуться на спину на глазах у половины полицейских участка, последовала за высоким и долговязым Бойдом.
В приёмной несколько человек стояли в очереди. Пока дежурный сержант пытался сохранять порядок, Лотти проскользнула и поспешила вверх по лестнице в офис.
Телефоны громко трезвонили. Кто сказал, что хорошие вести разносятся быстро? А что насчёт плохих? Кажется, эти разносятся со скоростью света.
Вдыхая спёртый офисный воздух, она оглянулась. На её столе царил полный беспорядок, в отличие от стола Бойда, который был чист, как кухонный стол шеф-повара. Нигде ни грамма муки, ну ладно, ни единого документа или ручки, которые лежали бы не на своих местах. Явные признаки обсессивно-компульсивного расстройства.
— Помешанный чудик, — пробубнила Лотти себе под нос.
Из-за непрекращающихся ремонтов ей приходилось делить офис с тремя детективами — Марком Бойдом, Марией Линч и Ларри Кирби. Стационарные и мобильные телефоны, копировальные аппараты, гудящие масляные обогреватели и толпы полицейских, которым то и дело нужно было воспользоваться туалетной комнатой, — всё это превращало атмосферу кабинета в хаос. Лотти не хватало личного пространства, где она могла бы размышлять в тишине. Чем скорее закончатся работы в участке, тем лучше.
«По крайней мере, вокруг царила суета», — подумала Лотти, садясь за свой стол. Будто события в соборе прогнали прочь усталость и скуку, заставив мужчин и женщин взяться за дело. Это хорошо.
— Узнайте, кто она, — Лотти дала указания Бойду.
— Жертва?
— Нет, поп. Конечно, жертва. — Она ненавидела, когда он использовал язык криминалистов.
Бойд улыбнулся себе под нос. Лотти знала, что он одержал верх.
— Полагаю, ты уже знаешь, кто она. — Лотти передвинула файлы с одного края стола на другой, пытаясь найти клавиатуру.
— Сьюзен Салливан. Возраст - пятьдесят один год. Одинока. Живёт одна в Паркгрин в десяти минутах езды отсюда, зависит от трафика, около получаса пешком. Последние два года работала в окружном совете, плановый отдел. Старший исполнительный сотрудник, что бы это ни значило. Переведена сюда из Дублина.
— Как ты так быстро это выяснил?
— МакГлинн обнаружил её имя на обратной стороне ее айпода.
— И?
— Я поискал в интернете, нашёл информацию о ней на сайте окружного совета и проверил список избирателей, чтобы найти её адрес.
— У неё был с собой мобильный телефон? — Лотти продолжала поиски на своём рабочем столе. Ей бы не помешали компас и карта, чтобы находить вещи.
— Нет, — ответил Бойд.
— Отправь Кирби и Линч обыскать её дом. Одна из наших приоритетных задач — найти её телефон и кого-нибудь, кто мог бы отследить её передвижения за сегодня. — Лотти нашла свою беспроводную клавиатуру лежащей на мусорной корзине у её ног.
 
— Верно, — сказал Бойд.
— Близкие родственники?
— Не похоже, чтобы она была замужем. Придётся копнуть глубже, чтобы узнать, живы ли её родители и есть ли другие члены семьи.
Лотти включила свой компьютер. Чувствуя себя взволнованной, Лотти молча проклинала всю работу, которую им предстояло проделать в связи с этим расследованием. У них впереди ещё много работы, скучать будет некогда, — затянувшиеся судебные дела, соседская вражда; к тому же завтра канун Нового года, а такие вечера без неприятностей не обходятся.
Лотти подумала о своей семье. Её трое детей-подростков были одни дома. Снова. Может, стоило позвонить им и узнать, как у них дела. Чёрт, нужно было купить продуктов — Лотти отметила себе это в мобильном приложении. Она умирала с голоду. Порывшись в переполненном ящике стола, нашла пакет просроченного печенья и предложила их Бойду. Он отказался. Лотти куснула печенье и принялась печатать отчёт о своём первом интервью с миссис Гэвин и отцом Бёрком.
— Тебе обязательно кушать с открытым ртом? — спросил Бойд.
— Бойд? — спросила Лотти.
— Что?
— Заткнись!
Лотти закинула ещё одно печенье в рот, громко жуя.
— Ради всего святого, — не выдержал Бойд.
— Инспектор Паркер! В мой офис.
Лотти невольно подпрыгнула при звуке громового голоса суперинтенданта Корригана. Даже Бойд поднял взгляд, когда дверь хлопнула с такой силой, что задрожал копировальный аппарат.
— Какого чёрта?..
Поправив верх, Лотти натянула манжету своей терморубашки и стряхнула крошки печенья с джинсов. Заправив прядь непослушных волос за ухо, она последовала за боссом через заваленный стремянками и банками с краской коридор. Служба здравоохранения и безопасности нашла бы себе здесь работу, но на самом деле грех было жаловаться. В любом случае это лучше, чем старый офис.
Лотти закрыла за собой дверь. В его офисе ремонт сделали в первую очередь; она ощущала запахи новой мебели и свежей краски.
— Сядь, — приказал он.
Лотти села.
Она посмотрела на Корригана, которому было за пятьдесят или около того, сидящего за столом и потирающего свой шишковидный нос, его большой живот упирался в стол. Она помнила времена, когда он был опрятным и стройным и всех доставал своими идеями о здоровом образе жизни. Всё это было до того, как на него обрушилась реальная жизнь. Он наклонился, чтобы подписать форму, и Лотти увидела своё отражение в его лысой куполообразной голове.
— Что там происходит? — рявкнул он, посмотрев на неё.
«Ты босс, ты должен знать», — подумала Лотти, задаваясь вопросом, умел ли этот человек говорить нормальным тоном. Возможно, крикливость пришла с годами работы.
— Не понимаю, о чём вы, сэр.
Лотти хотелось, чтобы на ней сейчас была её куртка, в ворот которой она могла бы спрятать лицо.
— Не понимаю, о чём вы, сэр, — передразнил Корриган. — Ты и проклятый Бойд. Вы можете вежливо обращаться друг к другу? Это дело скоро официально станет расследованием убийства, а вы двое орёте друг на друга, как малые дети.
«Вы не слышали и половины всего». Лотти представила, как сильно удивился бы Корриган, узнай он всю правду.
— Я думала, мы достаточно вежливы друг с другом.
— Заройте свой пресловутый топор войны и беритесь за работу. Что у нас есть на данный момент?
— Нам удалось установить имя жертвы, её адрес и место работы. Мы пытаемся выяснить, есть ли у неё близкие родственники, — сказала Лотти.
 
— И?
— Она работает в окружном совете. Детективы Кирби и Линч оцепляют её дом в ожидании криминалистов.
Корриган не сводил с Лотти глаз.
Она вздохнула:
— Это всё, сэр. Когда я подготовлю оперативный штаб, отправлюсь в офис окружного совета и попытаюсь составить портрет жертвы.
— Мне не нужен чёртов портрет жертвы, — прорычал он. — Я хочу раскрыть это дело. Быстро. Через час у меня интервью с Катал Мороуни, будь он проклят, с канала RTE. А ты хочешь составить портрет!