Кому добавки? История выживания на орочьей кухне

– Так что, если ты попала в беду, мы тебя не выдадим и тайну твою сохраним, – твёрдо произнёс он, глядя мне прямо в глаза. – Уж кто-кто, а орки многое видят и знают, но хранят молчание. У нас на границе каждый имеет право на новое начало.
Гром одобрительно кивнул, подтверждая слова старейшины.
– Только ты уж отработай этот год честно, – добавил Торг. – А понравится у нас – будем рады, если останешься. Хороших кухарок здесь ценят больше, чем золото.
  
Я почувствовала, как с плеч словно свалился огромный камень. Они не собирались меня разоблачать или наказывать. Наоборот, предлагали защиту и понимание.
– И да, – улыбнулся старейшина, и эта улыбка сделала его грозное лицо почти добродушным, – без опасения ходи по общине. Отныне ты своя. Каждый орк в Сарготе будет знать, что ты под защитой Совета старейшин.
– Спасибо. Я не знаю, что сказать, – хрипло прошептала я. Ошеломлённая, пытаясь осознать произошедшее. От облегчения к горлу подкатил комок, а глаза предательски увлажнились. Первый раз с момента появления в этом мире я почувствовала что-то похожее на безопасность.
– А ничего и не говори, – благодушно рыкнул Гром. – Дела важнее слов. Продолжай готовить так же хорошо, и все будут довольны.
Торг задумчиво посмотрел на меня, а затем направился к двери.
– Пойдём, – предложил старейшина. – Ты, кажется, общину нашу хотела посмотреть? Самое время для прогулки. А заодно покажу тебе, ради чего мы здесь живём и сражаемся.
Я поднялась с табурета, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение от неожиданного поворота событий, и последовала за ним.
За пределами кухни община Саргота предстала передо мной во всей красе. То, что я видела вчера мельком, теперь открылось в деталях. Поселение было гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Каменные и деревянные строения располагались аккуратными рядами, соединённые широкими дорожками из утрамбованной земли. Между домами зеленели небольшие садики, где росли неизвестные мне растения с толстыми мясистыми листьями.
– Лечебные травы, – пояснил Торг, заметив направление моего взгляда. – Растут только в горном климате. Очень помогают при ранениях.
Возле одного из домов я увидела группу маленьких орчат, игравших в салки. Они были намного меньше взрослых орков, но уже обладали характерными чертами: зеленоватой кожей, небольшими клыками и мускулистым телосложением. Один орчонок, не больше человеческого пятилетки, гонялся за остальными с таким азартом, что его рычание эхом отдавалось от стен домов.
– Наше будущее, – с гордостью сказал Торг. – Правда, рождается их всё меньше, и сил у них не то, что у нас было в детстве.
Орчата заметили нас и замерли, с любопытством разглядывая меня. Один из них, самый маленький с огромными жёлтыми глазами, осмелел и подбежал ближе.
– А ты новая кухарка? – пропищал он тонким голоском, совсем не подходящим к его грозному виду.
– Да, – улыбнулась я, приседая на корточки. – Меня зовут Эмма.
– А я Клык! – гордо объявил орчонок. – А ты правда умеешь варить волшебную еду? Мама говорила, что волшебная еда делает сильным!
– Умею, – подтвердила я. – А ты уже большой и сильный.
Клык радостно заулыбался, показав крохотные клыки, и убежал к друзьям, видимо, хвастаться знакомством с новой кухаркой.
А мы продолжили прогулку. Возле других домов орчихи занимались домашними делами: сушили бельё, чинили одежду, готовили что-то в больших котлах на открытом огне. Они поднимали головы при нашем приближении, одни кивали в знак приветствия, другие смотрели с откровенным любопытством.
– Не обращай внимания, – заметил Торг. – Они просто не привыкли, что кухарки задерживаются надолго. Последние три сбежали в первые месяцы.
Мы дошли до центральной площади, где стоял большой каменный дом с широкими окнами и массивными дубовыми дверями.
– Дом Совета, – пояснил Торг. – Здесь мы собираемся для обсуждения важных вопросов. А за ним – наша гордость.
Он провел меня за здание, и я увидела еще одну, но широкую тренировочную площадку. Несколько орков в лёгких доспехах отрабатывали боевые приёмы с деревянными мечами. Их движения были быстрыми и точными, а каждый удар – смертоносным. Земля под ногами была истоптана до твёрдости камня и покрыта старыми пятнами, свидетельствами бесчисленных тренировок.
– Каждый орк в Сарготе – воин, – с гордостью сказал Торг. – Мужчины, женщины, даже подростки. Мы охраняем самый опасный участок границы.
Как будто в подтверждение его слов, с дальней стороны площадки донёсся протяжный звук рога – низкий, гудящий звук, который заставил меня поёжиться.
– Сигнал о возвращении, – пояснил Торг. – Наши воины возвращаются с патруля.
И мы, конечно же, тотчас направились к главным воротам общины, где уже собиралась толпа орков. Ворота – массивные дубовые створки, усиленные железными полосами, – медленно распахнулись.
И то, что я увидела, заставило меня ахнуть.
Группа орков-воинов входила в общину, но это были совсем не те орки, что утром пили мою похлёбку. Их доспехи были порваны, лица и руки покрыты ранами и ссадинами. Кровь – как собственная, так и чья-то другая, чёрная и вязкая, – покрывала их оружие и одежду.
Но несмотря на потрёпанный вид, все они выглядели довольными. В их походке чувствовалась усталость, но и гордость победителей. Победителей, которые волокли за собой то, что трудно было назвать животными.
Я невольно отступила на шаг, увидев этих тварей. Первая была размером с крупную лошадь, но походила скорее на гигантского паука с телом рептилии. Восемь мускулистых лап заканчивались когтями длиной с мой палец, а изо рта торчали клыки, которые могли проткнуть доспех насквозь. Тёмно-фиолетовая чешуя покрывала всё тело, а из множественных ран сочилась та самая чёрная жидкость, которую я видела на оружии орков.
Вторая тварь была ещё более отвратительной – нечто среднее между гигантским червем и многоножкой. Её тело было покрыто костяными наростами, и имела по паре лап с разнокалиберными когтями. Голова, если это можно было назвать головой, представляла собой круглую пасть, усеянную рядами острых зубов.
Третья тварь была тоже довольно крупной. Нечто волкообразное, но размером с медведя, с шестью лапами и двумя хвостами, заканчивающимися костяными булавами. Её шерсть была матово-чёрной, но в некоторых местах светилась болезненным зеленоватым светом. Даже мёртвая, она источала зловоние, от которого хотелось зажать нос.
– Теневые твари из Дикого Леса, – мрачно пояснил Торг, видя моё потрясение. – Они всё чаще нападают на границы. Раньше такие стаи собирались только раз в год, в самые тёмные ночи. Теперь – каждую неделю.
Воины приближались, и я узнала среди них тех, кто утром пил мою похлёбку. Тот, что мурлыкал от удовольствия, теперь шёл с повязкой на левой руке, но улыбался во весь рот. Другой, который подпрыгивал от избытка энергии, нёс над головой как трофей отрубленную голову одной из тварей.
– Эмма! – крикнул он, увидев меня в толпе. – Твоя похлёбка дала нам такую силу, что мы смогли одолеть целую стаю!
– Да! – подхватил другой воин. – Обычно против такого количества тварей нам нужно было бы вдвое больше бойцов. А сегодня справились малыми силами!
Другие воины подтвердили его слова одобрительными рыками. Они смотрели на меня с таким уважением, словно я была не кухаркой, а полководцем, ведущим их к победе.
– Без твоей магической пищи, – сказал один из старых воинов, подходя ближе, – мы бы потеряли сегодня добрую половину отряда. А так только лёгкие ранения.
– Теперь ты понимаешь, – тихо проговорил старейшина, – почему мы так ценим искусство боевой кухни.
  
– После их вылазки ночью будет потише, – сказал Гром, глядя на мёртвых тварей. – По крайней мере, несколько дней. Эти твари охотятся стаями, а мы уничтожили целую семейную группу.
А я стояла посреди толпы орков, всё ещё поражённая увиденным. Эти ужасные твари, кровь, раны… Ко мне постепенно приходило осознание того, насколько страшно и опасно здесь, на границе. И какую невероятно важную работу выполняют орки, защищая королевство от подобных кошмаров.