Мастер темных Арканов

– Павел! Ты встал с постели?! Когда мне сказали, что ты выздоровел, я не поверила! А почему ты мне не позвонил? Меня вообще пускать не хотели! – выпалив это, незнакомка бросилась ко мне, тем более что я уже поднялся из-за стола, и крепко обняла. Приятно однако…
Обнимашки закончились, и, немного отодвинув меня от себя, гостья взглянула мне в лицо и нахмурилась.
– Ты что молчишь? – в глазах красавицы появилось недоумение.
Честно говоря, я немного растерялся от такого напора. Выручил меня Ефграф.
– Варвара Евгеньевна, отпустите уже барина, вы же его задушите, – вроде и весело, но строго произнес он, и, надо сказать, девушка сразу послушалась и освободила меня из своих объятий. Хотя, против подобных обнимашек я вовсе не возражал. Уж больно впечатляющая была внешность у гостьи.
– Я когда услышала, что ты каким-то чудесным образом выздоровел, так обрадовалась, так обрадовалась! – затараторила она. – Это же настоящее чудо! Ефграф, вы обязательно должны мне всё рассказать! Почему же вы не предупредили меня сразу?! Я летела, как только мне выслали весточку. А почему ты сам не позвонил, Павел? Неужели забыл свою Варечку?
Варечку? Да какие, блин, у моего реципиента с ней отношения-то были?
– Так, – остановил я поток слов, льющихся из уст девушки. – Тебя Варвара зовут?
Вот теперь Варвара Евгеньевна окончательно впала в ступор, откуда, правда, секунд через пять всё-таки выбралась.
– Варвара конечно! – возмущенно уставилась она на меня. – Ты что, имя мое забыл? Что тут вообще происходит? – она возмущенно переводила взгляд с меня на управляющего и обратно.
– Садитесь, Варвара Евгеньевна. Давайте поговорим, в ногах правды нет, – дипломатично предложил гостье мой управляющий.
Та, насмешливо фыркнув, опустилась рядом со мной, демонстративно обняв одной рукой за плечи и с вызовом посмотрев на улыбающегося Ефграфа.
– Выпьете, Варвара Евгеньевна? – предложил тот.
– Наливайте! – махнула та рукой. – Выпить за выздоровление Паши – нужное дело!
– Дело в том, что барин частично потерял память, – пояснил ей гном, после того как они выпили, а я лишь немного пригубил. Вино оказалось конкретной кислятиной.
– Паша, это правда? – с искренним сочувствием уставились на меня два голубых глаза.
– Правда, – кивнул я, – частичная амнезия.
Ляпнул, а потом спохватился. Хрен поймешь, знают они тут такое слово или нет. И они его действительно не знали. Но прокатило.
– Не слышала такого, – чуть призадумавшись, честно призналась девушка.
– Это частичная потеря памяти, – пояснил я.
– Ой, – всплеснула она руками, – как жаль. Неужели ты забыл меня? Между прочим, ты меня называл своей любимой девушкой Ну? Неужели не помнишь?
Вот засада. Какой коварный вопрос. А собственно, почему коварный. А не пофиг ли мне? Ну забыл и забыл. Должны понимать…
– Не удивлен, что такую красавицу я называл любимой, – осторожно ответил ей, – но вот, честно говоря, не помню. Ты уж извини…
– Ничего, Пашенька. Память мы тебе быстро восстановим, – категорично заявила Варвара и строго зыркнула на желавшего что-то возразить гнома. Тот сразу передумал пререкаться с прекрасным полом.
– Да я в общем-то не против, – пожал плечами.
Ну а что? Девчонка отпадная – такие мне в прошлой жизни даже и не светили.
– Отлично! – просияла Варвара, а потом вдруг пробуравила меня строгим взглядом. – Да что же это я! Пьем тут… Как твоё здоровье? – в голосе зазвучала искренняя забота.
– Да все нормально… – попытался было её успокоить, да куда там.
Слава богу, опять вмешался гном.
– Варвара Евгеньевна, не переживайте, всё под контролем. Завтра утром должна приехать целительница.
– Это какая ещё целительница? – подозрительно прищурилась та. – Ваша шарлатанка Ксения, что ли? Ну уж нет! Сейчас, подождите немного.
Красавица извлекла из сумочки телефон, который, в отличие от моего кнопочного, гораздо больше напоминал хорошо знакомый мне по прошлому миру нормальный смартфон с большим экраном, и что-то набрала в нём. После чего приложила трубку к уху.
 
– Мария? – строго осведомилась она. – Ты где? Где?! Бери такси, и чтобы через пятнадцать минут была в имении Черногряжских. Да, как можно быстрее! Потом всё расскажу.
– Позвольте, Варвара Евгеньевна, – я заметил, как мой управляющий от такого самоуправства явно напрягся. – А что за Мария?
– Наша семейная целительница, Мария Аксакова.
– Но это же лучшая целительница вашего рода, – гном внезапно стал выглядеть испуганным. – Что же скажет на этот счёт ваш папенька?
– Я уже взрослая и совершеннолетняя, – коротко отрезала аристократка. – И уж со своим отцом точно как-нибудь сама разберусь.
– Ну вы же знаете, что Евгений Сергеевич возражает насчет вашего с Павлом общения. Он же…
– Евграф, я всё беру на себя, – безапелляционно заявила девушка. – В конце концов, папенька не может запретить мне общаться с тем, с кем я хочу! И не надо спорить!
Гном как-то обречённо покачал головой, бросив на меня уставший взгляд. Мне показалось, что именно сейчас ему бы подошло выражение «рука-лицо», что в моём родном мире было очень распространённым способом показать всю гамму своих чувств. – Так, а теперь будем восстанавливать твою, Паша, память. Наливай, Ефграф…
М-да… Тем временем я прикидывал сложившуюся ситуацию. До сих пор непонятно, кто же такая Варвара. Вела она себя у Черногряжских весьма раскованно, и обращалась со всеми крайне фамильярно. Интересно… Варенька, скорее всего, девушка моего реципиента. Это объяснение было бы самым логичным. Тут расспросить бы управляющего, но сейчас это совершенно невозможно.
Как выяснилось, переживал я напрасно. Гостья сама все подробно поведала.
Итак, Павел и Варвара были знакомы еще с детства. Имение князей Волконских соседствовало с имением князей Черногряжских, и когда ещё были живы мать и отец Павла, девочка частенько убегала к ним, где, собственно говоря, и играла с маленьким Павликом. Насколько я понял, Евгений Сергеевич Волконский, ее отец, общению своей дочери с наследником опального рода рад не был.
Об опале, к слову, я уже знал из Магги. Правда, написано о попадании туда рода Черногряжских было мало: так, мол, и так, в таком-то году попали в опалу, а через несколько десятков лет её официально сняли.
Так вот, эта самая Варвара оказалась весьма целеустремленной девушкой. Причём это стало ясно уже с порога. Что-то запретить ей, кажется, было попросту невозможно, оттого дружба между ними с Павлом и продолжалась так долго.
Впроче, после исчезновения родителей тогда ещё настоящего Павла Черногряжского, папанька окончательно запретил дочери со мной общаться. Однако разве ж это помеха для любви? Уж не знаю, как к Варваре относился сам Павел, но та, судя по всему была влюблена в него по уши.
Когда рассказ Волконской подходил к концу, появилась та самая Мария-целительница.
И я бы сказал, что целительница эта была полной противоположностью Волконской. Строгая худая морщинистая женщина лет шестидесяти. Этакой сухарь в юбке. Заходила она в зал, как на минное поле, но когда увидела меня, то сразу подобралась.
– Видишь, Мария, – ехидно сообщила ей Волконская, – наш Павел выздоровел. А ты всё «обречен… без шансов…» Говорят, правда частичная… как его… «анезия»?
– Амнезия, – блеснула эрудицией целительница. – Этого не может быть!
Миг – и её чёрные узкие глазки буквально в меня вцепились.
И от этого её взгляда мне стало сильно не по себе. Мда, добрых чувств ко мне эта старуха явно не питает. Подозрительная бабка, короче. Я посмотрел на управляющего и заметил, что он совершенно спокоен. Значит, всё нормально?
– Видишь, и ты ошибаешься! – весело заметила Варвара.
– Пф-ф-ф… – презрительно фыркнула в ответ карга.
– Мария, ты должна осмотреть Павла, – приказала тем временем девушка.
– Но, Варвара, – попыталась было возразить целительница, – вообще-то, Евгений Сергеевич…