Пленница дракона. Измена (СИ)

— Я скучал и ждал тебя. Ты говорила, что боишься меня — вот тебе компания, чтоб не было одиноко.
— Да вы с ума сошли, я не такая! — Латифа вырвала у него руку.
— А какая? Зачем мне рабыня, которая меня не слушает?
— Вы уж определитесь, господин лорд-дракон. Утром я принцесса и гостья, а ночью рабыня?
— Ты навсегда моя рабыня.
— Ну так убейте меня, я спать с вами не буду! Латифа вскочила и побежала к дверям. Он в два шага нагнал её, схватил за плечо, она воскликнула:
— Я вам не дамся!
Он сгрёб девушку под себя, требовательно запрокинул голову, закрыл рот жаркими губами. Раздвигал её сжатые губы языком, с наслаждением слизывал с её губ сопротивление, становился всё настойчивее. Латифа вырывалась, била кулачками его по плечам.
Лорд Вильгельм разозлился, отстранился от неё:
— Ты мать моего будущего ребёнка, поэтому ты останешься жить. Другую я бы уже затолкал в камин…
Он смотрел на Латифу злыми глазами.
Она упрямо пыталась вырваться.
Он схватил её за волосы, приблизив к себе непокорную девушку. Его голос зазвучал по особенному, тембр стал заметно мягче, с оттенком нежности, он прошептал:
— Со мной не надо спать. Ты должна мне родить ребёнка и всё.
— Ну, так прежде чем родить, я должна полюбить вас как минимум! — глаза Латифы сверкали неукротимой яростью и решимостью сопротивляться до конца.
— О, как по королевски это звучит, — расхохотался дракон:
— А ещё что?
Улыбка исчезла с лица дракона. Оно снова стало жёстким. Он ждал ответа. Латифа воскликнула:
— А ещё я требую уважать меня и выгнать вон всех ваших любовниц!
— А они-то тут причём?
Искренне удивился дракон.
— Я не буду ни с кем делить свою постель. Вернее вашу.
Гордо заявила Вика — Латифа, сама испугавшись своих пламенных речей.
— Да кто тебя спрашивает, несчастная! На днях я объявлю тебя своей невестой. Есть что ответить на это?
— Да! Я не собираюсь выходить за вас, а иначе лучше засуньте меня в камин!
Улыбка сползла с губ дракона.
— Ты, дерзкая рабыня, испытываешь моё терпение. Лучше беги прочь, пока я не уничтожил тебя.
Девушка не чуя ног под собой бросилась к себе в спальню. Сегодня чаша её терпения переполнилась. Она осталась на развалинах своих обид. Горьких, жестоких, несправедливых.
Теперь мысли Латифы были полностью поглощены предстоящим побегом. Она ни о чём не могла думать, её лихорадило.
Оставаться здесь — значит каждый день терпеть издёвки, быть начеку, бояться быть отравленной. А главное — стать женой развратника, который даже не стесняется своих утех. Называет её невестой, а сам!
Перед глазами всплыли кадры разогретого телами жаркого воздуха, марево чужой страсти на простынях, шёлк белоснежных простыней, розовеющих в отблесках жарко пылающего камина.
Нет уж. В такие игры наши девочки играть не умеют. Они в школе Бунина, Достоевского изучали, а не как кому в чай отравы насыпать. И не веселятся на медвежьях шкурах в объятиях дракона.
Латифа немного трусила. Она отчаянно боялась дракона, хотя как раз он пока не сделал ей ничего плохого. Оказаться пленницей, наложницей жёсткого,
малознакомого мужчины может быть и не самая плохая перспектива. Тем более, он ей нравился. Да, да, она до конца сама не могла признаться себе, но лорд Вильгельм ей нравился.
Однако он развратник. Назвал её своей невестой и кувыркается с другими женщинами? Так и дальше будет продолжаться?! Завтра-послезавтра дракон прилюдно назовёт её своей невестой. Да он уже назвал её так, а сам! Это измена, она не смирится с ней ни за что!
Латифа хотела исчезнуть из мира, где ей никто не рад, где всё непонятно, чуждо и опасно. Тут даже дети воспитыааются как дикие звери, а матери так просто сумасшедшие гиены.
Весь остаток ночи девушка всё взвешивала, планировала варианты побега. Отлично понимала, что тайком из дворца не выскользнуть. Она придумала хитрость и наконец, решилась.
Ещё с утра, прогуливаясь по замку, Латифа хорошенько рассмотрела ходы-выходы, прикинула куда двигаться.
Выйдя из комнаты, оглядевшись в пустом коридоре, набрала побольше воздуха, вышла за дверь.
 
Её больше никто не стерёг, коридор был пуст.
Вытягивая шею, прислушиваясь к каждому звуку, она ступала босиком, стараясь даже не дышать. Ночная тишина нарушалась только треском чадящих факелов, освещающих нижний проход, по которому доставлялась еда из кухни.
Где-то там выход , она точно помнила, когда набрела на продуктовые ворота, по которым доставляли провиант из вне.
Там то и дело сновали телеги, гружённые бочками, корзинами. Стража лениво обходила каждую подводу, перекидывалась парой слов с крестьянином. Вот и Латифа решила попробовать затеряться среди служанок с кухни.
А там, за воротами неважно, в каком виде бежать к свободе.
Латифа прогуливаясь, как то раз забралась на крышу на верхнюю террасу. Оттуда, оглядывая местность, примерно сориентировалась где море, в какую сторону двигаться.
А уж как прибежит на берег, разберётся как добраться до порта. Об одном девушка жалела, что покидая свои покои от волнения забыла захватить аквамариновый амулет со стилетом.
Латифа осторожно подошла к кухне. Вот вот появятся работники, надо было успеть. Из корзины, в которую кухарки сбрасывали свою одежду девушка достала чепец, сутану, фартук.
В одно мгновение накинула плащ из рогожи и, захватив пару пустых кувшинов отправилась к воротам.
— Стой! — окрик как обухом ударил в висок. Латифа замерла. К ней подошёл стражник:
— Пропуск где?
Пропуск? Латифа и не подумала, что нужен пропуск. Вот досада. Что делать.
— Ну, чего возишься? — стражник сорвал с неё капюшон. Заглянул в лицо:
— У-тю-тю, кого я вижу?! — разговоры о появлении во дворце индийской принцессы с необыкновенными бирюзовыми глазами облетели всю округу.
Латифа попыталась пуститься наутёк, солдат перехватил её за болтающийся капюшон:
— Куда!
Стражник свистнул, по бокам девушки выросли ещё двое.
Из дверей казармы вышел мощный, крепкий мужчина, в дорогих позументах, по всему видать начальник.
— Кто ты? Тебе лучше признаться.
— Я индийская принцесса, шла прогуляться и заблудилась.
— В четыре утра? Иди за мной, позже разберёмся кто ты. Сильно сомневаюсь, что ты прнцесса.
Он грубо схватил за капюшон и потащил девушку за собой.
— Доброе утро, принцесса. Вы решили отдохнуть в компании стражников? — Латифу настиг приятный, бархатный баритон. Сзади, откуда ни возьмись объявился лорд Микель, брат дракона лорда Вильгельма.
— Оставьте нас, — лорд Микель бросил страже через плечо, подхватил Латифу под локоток:
— А скажите-ка мне голубушка-принцесса, знаком ли вам такой джентльмен по имени Кассио?
Латифа радостно повернулась к Микелю:
— Да, а вы знаете его?
— Я? Да, конечно.
Брат дракона так искренне улыбнулся, просто просиял. Знала бы бедная Латифа, почему.
— Пожалуйста, скажите, где мне его найти?
— Идёмте, дорогая принцесса, я вам всё расскажу.
Он размашисто шёл по коридору, бесцеремонно таща за собой бедную девушку.
С каждой минутой Латифе становилось всё страшнее, особенно, когда они повернули в коридор к покоям лорда Вильгельма.
Стража преградила им вход, перед дверями вырос Гурий.
Великолепно сложённый стражник молча встал гранитным заслоном, сложив руки на груди смотрел исподлобья.
— Гурий, ты чего. Мне нужен брат! — немного с вызовом произнёс Микель.
— Его величество лорд Вильгельм отдыхает.
— А, да! — , Микель хлопнул себя по лбу. Как я мог забыть.
Он развернулся, таща за собой Латифу. Довольно грубо зашвырнул её в покои, выставил охрану к её двери и отправился к себе.
Микель не шёл. Он летел на крыльях удачи. Оплошность принцессы сотворила с ней очень плохую шутку и теперь её неудача принесёт ту победу, над которой он и его жена Роксолана бились со вчерашнего вечера.