Честное врачебное (СИ)
Устало встаю с кровати и плетусь в ванную.
Ощущение, словно поезд по мне проехался. Не Вероника я сейчас, а Анька Каренина.
Да уж… Черный юмор это не мое.
Конечно же под поезд я бросаться не стану ни при каких обстоятельствах. Я люблю себя. И портить такое тело на холодных рельсах –кощунство.
Смотрю свое отражение и впервые вижу синяки под глазами. А вот это тоже кощунство! Придется сегодня воспользоваться тоналкой.
Мой лук сдержанный. Никаких дорогих шмоток.
В больницу на практику иду все же…
Черные джинсы с высокой посадкой, короткий голубой топ и голубая рубашка, на шею вновь повязываю косынку. Надо сегодня срочно пару топов с высоким воротом купить.
Темка человек слова. Мы вчера с ним весь день провели вместе. Кино смотрели, пиццу ели, целовались…. Я честно пыталась не думать о голубоглазом мудаке. Выходило слабо. Но! Как говориться время лечит!
Выхожу из комнаты и медленно направляюсь на кухню. Слышу, что папа с мамой уже завтракают.
— Всем доброе утро. – папу в щеку целую. Его я вчера не видела. Он поздно вернулся и сразу спать лег. Я позже его появилась дома. Наверное он на меня сердится. Тянусь к маме за поцелуем. И сажусь за стол.
— Где ты вчера так долго пропадала?
Я подбираюсь. Нервно ерзаю на стуле. Под папиным пристальным взглядом комната становится огромной, а я меньше песчинки. Он безжалостно контролирует каждое мое движение. Тот придурок прав был. Мне от родителей точно влетит. Мама может и поймет, а вот папа…
— Я гуляла пап… Практика с сегодняшнего дня начинается. Хотела урвать последние денечки каникул.
Пытаюсь, что бы голос уверенно звучал, но чувствую внутреннюю нервозность. Тянусь за бутербродом и, впервые боюсь, что не удержу его. Потому что руки дрожат.
— Урвала? – спокойный, сухой тон. Он редко так со мной разговаривает.
Я папина девочка. Облюбленная и обласканная.
Только в последние годы мне его любовь наносит лишь вред.
— Ну да…
— Что под косынкой?
Чертов бутерброд все-таки предательски валится на новую скатерть.
Мама растерянно смотрит на нас с отцом.
Скатерть ей жалко-это факт. Она у меня до жути любит уют создавать. Буквально до мелочей все продумывает.
А еще она боится бури. И не зря. Потому что мне действительно есть, что прятать под этой косынкой.
Холодными пальцами распутываю платок и смотрю в окно.
Что я могу сделать в этой ситуации?
Только подчиниться.
С минуту на кухне повисает пауза. Холодная. Тягучая, как мед. Кажется, что воздух от напряжения стал колючим, потому что вдохнуть просто невыносимо.
— Кто это сделал? – по тону понимаю, что мой папа готов на убийство.
Вот что мне ему сказать?
Поджимаю губы и заранее прошу у вселенной прощение, за ту ложь, что я сейчас выдам.
— Мы отмечали встречу выпускников. Пошли в клуб. Там один парень на танец пригласил и вот. – голос дрожит, глаза щиплет от слез. Я впервые обманываю папу, потому что правду мне хочется забыть. Раз и навсегда. – Я его оттолкнула, врезала и ушла. Меня никто не тронул, пап.
— Не тронул никто? – папин кулак прилетает на стол.
Мои нервы затягиваются в узел. Я хочу закричать. Громко. А потом разреветься.
— Ты выглядишь, как шлюха! – от папы это звучит в тысячу раз больнее. В его голосе слышится горечь и… разочарование?
— Не переживай, я до сих пор девственница. – бросаю в сердцах. - В двадцать один год. Чище некуда! Хочешь к Братской на прием схожу и справку принесу. Она-то точно липу не выдаст мне.
Мои слова смущают папу. Он уводит взгляд, но меня уже несет.
— Спасибо тебе, пап… Ты настолько строго управляешь моей жизнью, что я даже когда выбираю обед в университетской столовке думаю: что бы папа выбрал –руки в стороны развожу и театрально головой качаю. – Может выберешь уже сам мне супруга и замуж выдашь. Профессию же выбрал…
А дальше я делаю то, что никогда бы не посмела сделать.
Беру со стола платок и молча ухожу из дома громко хлопнув дверью.
Встреча одноклассников стала знаменательным событием в моей жизни.
После этого злополучного вечера я творю жуткие вещи. Я словно с цепи сорвалась.
Доезжаю на такси до больницы, где целый месяц будет проходить моя практика.
На крыльце меня уже ждет Дашка.
— Женихова, приходить с кислой миной в первый день практики –грех!
Я молча захожу в здание больницы.
Дашка догоняет меня и за руку дергает.
— Ты чего?
Мои глаза моментально слезами наполняются. Я падаю на плечо подруги и сотрясаюсь от бесшумных рыданий.
— Никулька, ты меня пугаешь…- по голове меня гладит.
Я понимаю, что в руки себя взять надо, но не могу.
Мы куда-то идем. Дашка дверь открывает и в нос ударяет противный запах хлорки. Поднимаю глаза и вижу, что мы в туалете.
В наших больницах туалеты такие, что увидев сколотый кафель дореволюционных времен и противную коричневую краску с въевшейся грязью – хочется тут же повеситься. А если попасть в такой туалет в состоянии похожим на мое, то лучше сразу заказать кремацию. Что бы наверняка не помнить какой «интерьер» тебя окружал в последние минуты смерти.
— Рассказывай. Только быстро. Долго мы тут не протянем. - Дашка нос зажимает. Видимо солидарна со мной.
— Я с папой поругалась. Из за вот этого. Тяну платок и обнажаю красное пятно, которое как будто только ярче за ночь стало.
Глаза подруги округляются, а я продолжаю ее добивать фактами своего вчерашнего дня.
— Ну… И… Трахнулись вы? – с любопытством.
— Боже… Даша… Нет. Ни с Темкой ни с этим придурком. С Темкой не смогла. Не знаю почему. Он, слишком хороший, что ли…- Блин. Это даже звучит смешно. Неужели и правда такие дуры существуют или только я одна такая?
— А с тем мудаком. – протяжно вздыхаю. – Он короче на хер меня послал. Сказал, что жену любит и все такое…
— Не расстраивайся!- толкает меня в бок локтем. – Слышишь? Твои родаки сегодня улетают. Завалимся к тебе. Роллов закажем, винища наберем и… не знаю… соцсети прошерстим. Как зовут –то его ?
Я бросаю растерянный взгляд на подругу и плечами пожимаю.
— Мы не знакомились…
Дашка хмыкает и руки на груди переплетает. Осуждает?
Тут в памяти всплывает обращение блондинки. Вадиком кажется она его назвала. Точно!
— Хотя стой! Вадик его зовут. Вадим… Его жена так называла в разговоре.
— Ну вот!-усмехается Дашка.-а ты говоришь, что ничего не знаешь! Что мы какого-то Вадика в городе миллионнике не найдем?
Я прыскаю в ладошку. Моя подруга умеет поддержать.
— А лет ему сколько?- Даша вопросительно кидает и раздражительно нос зажимает. Нам явно пора.
— Тридцать?- пожимаю плечами и улыбку зажимаю.
— Да у нас уже целое досье на твоего проститута. -гундосит подруга и из туалета меня выталкивает.
На посту уже собралась наша команда практикантов. Семь человек с нашего курса и три со старшего. Артем, знаете ли, тот еще маньяк. Потому что узнав в какой больнице я буду проходить практику, перевелся туда же.
— Привет- ласково улыбается мой "бойфренд" и по-хозяйски чмокает мои губы.
Дашка вопросительно глаза округляет.
Я ладошкой на груди круги выписываю. Это наш тайный знак " для души".
Подруга глаза закатывает и отворачивается.
Я знаю, что Темыча она одобряет. Сама ни раз мне его в " первооткрыватели" толкала. Но узнав, что он в меня влюблен мы договорились, что я не буду сердце парню разбивать. А сейчас вроде как лечусь им.
— Доброе утро, уважаемые студенты.
За стойкой появляется женская фигура. Перегидрольный блонд, татуажные брови, яркий, очень яркий мейк, крупная грудь, плоский живот и узкие бедра. На любителя, короче. Но то, что дефицитом внимания женщина не страдает видно по той уверенности, с которой она к нам обращается. Словно до нас богиня щедрости сошла. Я бы даже назвала ее симпатичной.