Честное врачебное (СИ)

— Так я развожусь, Верника! Ты думаешь это делается по мановению волшебной палочки?
Глаза мажорки растерянно блуждают по моему лицу.
— А, ну конечно, я об этом наверное должна была по звездам догадаться… — ворчит и я понимаю, что ни разу ей о разводе не сказал.
Идиот!
Как-то не подумал, что для нее это важно было услышать. Для меня-то это решенный вопрос. Я выбор сделал, а у Ники, видимо мой развод еще был под вопросом. Глупышка.
  
— Так! Иди сюда. — усаживаю вредину на колени и в глаза заглядываю — Вероника, я люблю тебя и только тебя. Ни Веру и уже давно не Олесю. Те-бя — произношу по слогам и поймав нужную реакцию продолжаю. — Я разведусь на днях. И если ты готова мы можем с тобой подать заявление в ЗАГС хоть в этот же день. Видит Бог, я хотел по-человечески тебе предложение сделать. Так, что бы ты на всю жизнь этот день запомнила, но ты ж… коза мелкая — стучу указательным пальцем по аккуратному носику и в губы целую.
— Можно было просто сказать, что разводишься, мне бы спокойнее стало. — шепчет и слезы стирает.
Понимаю, что накосячил. И правда— можно было… Даже нужно было.
— Ника, я никого так не любил, как тебя, правда. Леська для меня всегда была просто симпатичной девчонкой. Смех, как смех, улыбка обычная. От твоего смеха у меня сладко в груди сводит, а когда ты улыбаться начинаешь, я как идиот всегда улыбаюсь следом. — немного задумываюсь и дальше словно даже сам себе признаюсь.— Знаешь... А ты наверное единственная, от кого я захотел детей. Но если ты посчитаешь, что нам рано и захочешь повременить с этим, я пойму.
Вероника тяжело вздыхает, слезает с моих колен и направляется к выходу. Она никак не отвечает на мой монолог, лишь оборачивается возле двери и устало произносит
— Пойдем пить кофе. Иначе точно опоздаем.
Я встаю с кровати и приближаюсь к своей девчонке. Прижимаю ее к себе.
— Ника. Мне нужно еще тебе кое-то сказать. Откладывать уже нет времени.
Кажется, что на последних словах мажорка перестает дышать и ожидает моих дальнейших слов, как приговора.
— Мне нужно будет улететь в Германию на стажировку. Обучение продлится пол года.
Вероника отстраняется и растерянно рассматривает мое лицо. Ее огромные глаза округляются еще больше.
— Я хочу забрать тебя с собой, но… Через месяц. Ты уладишь все вопросы с учебой, попробуем узнать о программе обмена студентами, или стажировку тебе организуем, а тут в академ уйдешь. Надо тонкости изучить.
— А вдруг не получится? — растерянно блуждает по моему лицу.
— То просто уйдешь в академический отпуск и уедешь со мной. Отдохнешь годик, а там может и определишься кем стать хочешь. — в щеку целую и с каким-то волнением жду от нее ответа.
Кажется, что Вероника молчит целую вечность.
— Почему ты мне ничего не рассказываешь о своих планах? А если я не хочу с тобой ехать? Не приходило такое в голову? Ты как папа все решаешь за меня, а обещал, что дашь мне самостоятельность.
Никин упрек припечатывает меня к месту. Она права. Я ее безумно люблю и хочу сделать, как лучше, совсем не спрашивая ее мнения.
Я и правда веду себя как ее отец.
По крайней мере я хоть в чем-то начинаю его понимать.
Мне обязательно надо поговорить с ее родителями, не первый день уже пытаюсь. Но наши попытки с Вероникой пока не увенчались успехом.
На Никино сообщение с извинениями, ее мама бросила короткое «поступай, как знаешь». Встретиться с ними очно мелочь трусит, а со мной они разговаривать не хотят. Я пытался. Приходил пару раз в приемную. Но мама ее дала понять, что пока они ничего не хотят слышать о нашем совместном будущем.
Я вижу, что ситуация с родителями Нику тоже очень сильно грузит. Наверное поэтому еще она так часто на мне срывается. Жалеет, может, что так поспешно выбор сделала?
— Прости…— искренне извиняюсь и заправляю выбившуюся прядь за ухо. — Просто я тебя очень люблю.
Вероника не дослушав выходит из комнаты Я пару секунд стою на месте, затем натягиваю шорты и иду следом. В квартире становится светло без освещения. Я точно уже опоздал. Захожу на кухню и усаживаюсь на свое место
— Папа всегда говорил то же самое. " Я сделал тебе больно, потому, что тебя люблю" — Вероника ставит передо мной тарелку с сырниками и кружку ароматного кофе. Глаз не поднимает. Вытирает руки салфеткой и, отправив ее в мусорное ведро, молча исчезает в дверном проеме.
Я с тяжестью выпускаю из легких воздух и облокотившись на стол глаза рукой закрываю.
Почему-то я думал, что у нас с ней все сложится легче, а мы прем через какой-то надрыв. Может так и зарабатывается счастье? Или это я карму отрабатываю за первый неверный брак?
Ну и как мне ее в привести в чувства? Что там девочки любят: цветы, конфеты, кино?
— Пф-ф-ф...
Надо побаловать как-то свою девочку.
Отвлечь от мыслей.
Иначе она сейчас такую кашу в своей симпатичной головке заварит…
Сама заварит, сама все выстрадает.
Она у меня и в этом деле отличница.
Тянусь к кружке с горячим кофе.
Слышу, как хлопает входная дверь.
Блядь!
Ушла.
Лишь бы не на совсем.
  
Глава 29
 
Вероника 
— Дура ты, Вероника! — Дашка отпивает чай и ковыряет котлету в своей тарелке.
Мы сидим в университетской столовке и я пытаюсь хоть немного скинуть груз на свою лучшую подругу, но ожидаемой поддержки не получаю.
В груди у меня какое-то месиво. Коктейль из обид.
Обижаюсь я буквально на всех: на родителей, за то что те упрямо отказываются идти на мировую. На Олеськины вещи, которые я периодически нахожу, когда убираюсь в квартире. И конечно на Демина…
Последняя обида самая тяжелая. Он не сказал мне, что разводится и уезжает в Германию. Словно и для него я стала игрушкой. Сам столько пламенных речей произнес, открывая мне глаза, на то, что я взрослый человек и должна принимать решения сама и тут пожалуйста. В итоге по той же родительской методичке продолжает меня учить.
— И в чем же моя дурость проявляется? В том, что хочу знать о планах своего мужчины? — откладываю вилку и, подавляя раздражение вытираю салфеткой рот.
Дашка лениво оглядывает столовку и возвращает взгляд на мое лицо.
— Вот именно, Ника! Мужчины. Ты привыкла мальчикам голову дурить, а тут не мальчик, понимаешь… Он с тобой возиться не станет. Тебе надо повзрослеть. Знаешь, я тут статью вчера прочитала в инстаграме — приближается ко мне и продолжает выдавать информацию заговорческим тоном.— Мужчинам в молодых нравится только внешность, фигура, но и это быстро наскучивает. Умных они любят и мудрых. Если будешь обижаться, как соплячка, то на вашей двухнедельной романтике, пожалуй все и закончится.
Дашкина истина меня совершенно не устраивает, но все же в ее словах что-то есть.
Демин и правда мужик взрослый. Но я ломать себя ради него не хочу. Это же будет означать, что я слабохарактерная и бесхребетная… Ушла от родителей к другому, точно такому же " Я знаю, как тебе будет лучше". От перестановки мест сумма не меняется, так ведь? А мне необходимо поменяться. И я просто хочу, что бы он выполнил свое обещание: общался со мной на равных. Делился планами и мыслями.
Я молча жую салат и бросаю настороженный взгляд на свой телефон. Тот упрямо жужжит и высвечивает нашу с Деминым совсместную фотку.
— Ответь, а! — Дашка осуждающе сводит брови к переносице. — Ей Богу, была бы я на месте Демина двинула бы тебе уже…
— В том что ты хочешь мне двинуть, ты призналась когда я еще с Темкой встречалась.-Пожимаю плечами и с сожалением смотрю на успокоившийся экран. Перестал звонить.
Не знаю, что со мной. Сама себя не понимаю. Сложно. Хочу быть с Деминым, но при этом совершенно не готова мириться с его прошлым. Ревную его ко всему живому и неживому! Даже к фотографиям свадебным ревную.
— Я тебе всегда об этом говорю! Мужчины не любят проблемных баб, Женихова…— эмоционально выплевывает подруга и тянется к салфеткам.