Честное врачебное (СИ)

Да вот уж хер знает!
" Ты можешь не писать мне? Или тебе никто не дает? Веру набери, она-то уж не откажет"!
Тихо смеюсь и откидываю голову на спинку мягкого сидения.
Ревнует.
Она забавная.
Дам ей время остыть. Не буду задирать.
Я выхожу из такси , поднявшись на нужный этаж захожу в квартиру.
На пороге замираю.
Кто бы мог подумать, что когда-то эта капризная девчонка ворвавшись ко мне в квартиру так круто поменяет мою жизнь?
  
Достаю телефон и набираю Нику.
— Я люблю тебя - вылетает сразу, как только Вероника роняет сердитое " Ало"
— Я тебя тоже...- хнычет трубка голосом моей девочки.
Я горько усмехаюсь.
Нет повести печальнее на свете?
Ну уж нет!
Как бы не противился Женихов, дочка его станет Деминой!
  
Глава 24
 
Вероника 
— Ну… И что в итоге? — Дашка откусывает бутерброд и тянет кружку с горячим чаем к губам.
— А что дальше?— пожимаю плечами. — дальше мы с Деминым… ну…— наблюдаю, как у Дарьи глаза округляются и мне хочется засмеяться. — Да...прямо в дежурке. — театрально глаза закатываю.
Дашка давится.
Я хмыкаю, подбегаю к подруге и начинаю стучать этой бестолочи по спине. Ну вот всему ведь верит, а!
— Что за зашквар, Женихова! Ты лишилась девственности в морге? — Даша сквозь кашель и слезы давит слова.
Я громко смеюсь.
— Дашка бестолковая! Ну ты чего такая доверчивая-то! Не переспали мы. Моя девственность до сих пор со мной.— руку к груди прикладываю, словно священную клятву даю.
Лицо подруги раслабляется. От облегчения она даже громко выдыхает. Меня это забавляет.
— Блин! Мне чуть плохо не стало от твоих рассказов. Я конечно очень жду этого события, но хочу что бы все прошло красиво... — подруга отпивает из кружки. — Ой, хоть бы уж Демин тебя того, этого, этого самого...-пречитает по-старушачьи и я выдаю свежую порцию смеха. Дарья тоже хихикает.
Моя подруга второй человек, кто так безумно переживает, как у меня все пройдет. Она все время с замиранием сердца выплевывает уже привычное «Ну и»… А мой ответ остается неизменным.
Отпиваю чай и вздыхаю. Сегодня забежала к своей подруге после занятий немного поболтать.
У меня до сих пор никаких послаблений в режиме. Просто последнюю пару отменили и у меня появилось окошко для личной жизни.
С Деминым мы больше не виделись. Вот уже неделю наши графики не совпадают и мы ограничиваемся лишь телефонными разговорами и переписками. Я из-за этого парня ночами не сплю…
Ну во-первых мы допоздна переписываемся, а во-вторых …
А во-вторых я потом раз десять перечитываю его сообщения.
Мой телефон заливается приятной мелодией.
Я задумавшись не сразу обращаю на него внимание. Даша толкает меня в бок.
— Мужик твой звонит — кивает мне на горящий экран.
Я не могу скрыть радости. Как дура улыбаюсь.
— А Ника влюбилась…— по-детски задирает меня Даша и принимается со стола убирать.
Я показываю подруге язык, беру телефон и выйдя из кухни, отправляюсь в Дашину комнату. Хочу спокойно поговорить с Вадимом. Без лишних Дашиных ушей.
В последнее время мысли о Демине не хочется делить даже с лучшей подругой. Они настолько личные, сокровенные. Я словно своей болтовней боюсь спугнуть что-то неуловимое. Может сглазить боюсь? Наверное да.
Впервые я безумно боюсь за то, что только зарождается –за наши отношения.
Успокаиваю дыхание и принимаю звонок.
Интересно, а думал ли он обо мне все эти дни? Скучал? Общается ли он со своей женой? Кто я ему? Что у нас? Все эти вопросы противно втискиваются в мои мысли и начинают назойливо вертеться на языке. А имею ли я право их задавать?
— Привет — мой мужчина ласково мне улыбается. Я это слышу.
Таю свечкой и оседаю на кровать.
— Привет— полушепотом. Не знаю что это со мной. Вопреки своим невеселым мыслям мне становится так хорошо, когда я голос деминский слышу. Хочется петь и обниматься со всеми.
— Ну как Ты? –в трубке глубокий выдох. Опять курит.
Вот бы хоть на мгновение увидеть его прищур. Люблю смотреть, как Вадим курит. Мне кажется, что ни один мужчина на земле не умеет так сексуально курить, как Демин.
— Я в порядке. У Дашки в гостях. Ты? — нервно втягиваю воздух. Почему то хочется плакать. Наверное потому что уже не выносимо слышать этот голос из телефонной трубки. Хочется прижаться к своему любимому телу. Запах вдохнуть. Скучаю. Очень скучаю.
— У меня тоже все в норме. Я думал ты на конференции. На удачу позвонил.
— О…У нас перенесли же ее. На четверг. Но я не еду. Видимо папа так меня наказать решил. –маникюр свой разглядываю. Чувствую, как брови друг к другу ползут и неприятно колет в груди. От папы я такого не ожидала. Он в своем наказании слишком далеко заходит. Можно все отношения выяснять дома, а на публике нейтралитет сохранять. Но он дома меня игнорирует, а то, что он делает на работе— публичная казнь.
Вчера он публично объявил, что на конференцию едет вместо меня моя однокурсница. Дашка демонстративно отказалась ехать без меня. Мой верный бунтарь!
— Это классно. — перебивает мои мысли Демин. — Давай этот день проведем вместе. Я отгул возьму.
Я замираю. Он что это серьезно?
От одной только мысли, что я проведу день с Вадимом сердце приятно наливается чем-то сладким. Я чувствую, как гулко оно стучит под ребрами. А еще я замечаю, что начинаю гладить плечи и представляю, что это руки Вадима.
Становится стыдно.
Я совсем сума сошла!
Падаю на кровать и глаза закрываю.
— Я согласна, Демин. Ты же знаешь, я за тобой хоть на край света…— шмыгаю носом, потому что слезы прокладывают влажную дорожку на щеке. Я мечтаю провести день вместе с Вадимом. И не делить этого парня ни с кем.
Он смеется.
— По рукам, мажорка. Пойду работать. Будь умницей и одевайся потеплей.
Выдавливаю из себя «пока». Телефон падает на кровать. Руками лицо закрываю.
Демин применил запрещенный прием с излишней заботой.
Это папина функция всегда была.
Ну вот как мне разделить этих упертых мужчин?
— Я тебя люблю, Демин…— бросаю в пустоту.
Рвано вздыхаю.
— Я люблю тебя, пап…— летит туда же.
Притягиваю подушку и сворачиваюсь калачиком.
Мне так одиноко. Хочется наполнить себя счастьем до отказа. Но мне невыносимо от мысли что для счастья мне нужно кем-нибудь пожертвовать.
— Не надо мою подушку насиловать — слышится позади. Подруга выдирает у меня подушку и кидает ее на свое место. Мурлыча под нос какую-то знакомую мелодию, скрипит дверцами старого шифоньера.
Я поворачиваю голову на звук. Дашка выуживает из шкафа темно синее платье с пайетками.
— Смотри, что я купила на юбилей Денискиного отца. Еще вот такие ботильоны. Сейчас буду мерить, а ты заценишь…— подмигивает мне и принимается натягивать платье.
Я перевожу свое внимание на подругу.
— Дениске так понравилось. Обещал, что от платья ничего не останется, после папиного юбилея...— игриво бровями дергает.
С моих губ слетает смешок.
Мои мысли тут же глохнут от Дашкиной болтовни.
Она правильно делает, что так эгоистично перетягивает мое внимание на себя и не расспрашивает о моем разговоре с Вадимом. Иначе я бы разревелась. Потому что запуталась. Мне ужасно от одной только мысли, что мне рано или поздно придется выбирать.
*****
Эти три дня ожидания мне кажутся неделями… Бесконечные часы занятий, домашнего ареста и вечерних разговоров о том, как прошел день. Папа хоть и не разговаривает со мной но я часто чувствую на себе его внимательный взгляд. Может если бы мы с ним обсудили "запретную тему" мне стало б легче.
Но папа молчит, да и я заговорить не решаюсь.
Дашка говорит, что я трусиха.
Я не спорю с ней.
В четверг, как мы и договаривались с Деминым я прогуливаю.
Впервые…
Утром очень долго делаю прическу, аккуратно наношу косметику. Я даже нашла ролик, как правильно рисовать стрелки. Сижу старательно вывожу черные линии на дрожащих веках.