Честное врачебное (СИ)

Телефон мигает новым сообщением.
Вадим: «Жду твою фотку»
Я улыбаюсь, губу закусываю и вновь и вновь влюбленными глазами пробегаюсь по фотографии.
Мое лицо светится новогодней гирляндой. С азартом принимаюсь строчить ответ.
Вероника: «Демин, шрамы украшают мужчин, а не побои! Но… Ты ничего такой…И, знаешь: мое зареванное лицо просто не вмещается в камеру. Может без фотки?»
  
Вновь фото открываю и зависаю на любимых чертах.
В комнату заходит мама с набором для успокоения моей «истерики».
Она ловит мой счастливый взгляд и ее брови наверх ползут.
Я смущаюсь. Телефон откладываю и безуспешно пытаюсь подавить улыбку.
— Да улыбайся уже. Рот сейчас от напряжения порвется. – ворчит мама и ставит поднос на столик. Еще раз пробегается по мне взглядом и, громко вздохнув, выплывает из комнаты.
Я складываю губы трубочкой, громко выдыхаю через рот и беру в руки телефон.
Вадим: «Да ты тоже потянешь»
И дерзкий смайлик в черных солнечных очках.
Я застываю с открытым ртом. И что это значит?
В догонку прилетает новое сообщение.
Вадим: «Сфоткай свою сопливую зареванную мордашку. Может я хоть так перестану о тебе думать»
Я перечитываю сообщение раз пять.
Откладываю телефон, ложусь на кровать и глаза закрываю.
Сердце гулко стучит под ребрами периодически сбиваясь с ритма.
Это ироничное сообщение раскрывает больше истинных чувств Демина, чем все произнесенные в мой адрес слова, что были брошены им за все наше знакомство.
Я глубоко дышу. Хватаю телефон и набираю сообщение.
Вероника: «Я люблю тебя, Демин!»
Оправляю и закрыв глаза падаю на кровать. Чувства плещутся во мне горячей лавой, которая почему-то медленно стекает вниз живота, опаляя жаром и зарождая уже знакомое чувство. Так мой организм реагирует только на Демина…
Три секунды обдумываю порыв. Резко сажусь в кровати, нервно сбрасываю блокировку и нажимаю «удалить у всех»
Нервно выдыхаю раздув щеки. Возле сообщения стоял синенький кружок. Я же успела?
Вадим: «Я успел прочитать, трусиха *смайлик со слезами из глаз от смеха* возвращай сообщение на место»
Я досадливо морщусь и телефон кидаю на кровать.
Лохушка!
Через пару вдохов чиркаю сообщение.
Вероника: «Прости, не туда отправила»
Мой чат взрывает десяток смеющихся смайликов, после которых приписка «И сколько же Деминых в твоем арсенале?»
Тысячекратная лохушка!
Мое настроение коровьим языком слизывают последние сообщения.
Сижу на кровати насупившись и скрестив на груди руки.
Кошусь боковым зрением на загоревшийся экран.
Вадим: «Мне было приятно тебя целовать»
Хватаю телефон и несколько раз перечитываю короткое предложение.
Вадим: «Прости, не тебе»
Я вновь выбрасываю телефон и, свесив ноги начинаю нервно ими трясти.
Почему-то становится обидно. Хотя я же прекрасно понимаю, что он меня нарочно цепляет.
Я мариную Демина десятиминутным молчанием.
Мне так капризно становится.
Теперь, когда он на крючке так хочется им повертеть. Я ж это так люблю…
Вадим: «Я требую фото твоей обиженной мордашки. И да… Мне было приятно целовать именно тебя, Женихова»
Мои губы тянет счастливая улыбка. Я держу телефон в руках и не знаю, что написать…
Вадим: «Можно у тебя попросить твой номер? А то я тут что-то сам с собой беседую»
Если и дальше будет так продолжаться, то в скором времени меня можно будет госпитализировать с инфарктом. Потому, что сердце вновь выделывает запрещенные акробатические номера и нервно долбится о ребра.
Я нерешительно печатаю цифры своего номера, потому что глупо его Демину не дать.
Да и сложно Демину не дать…
И да… Я сейчас не о номере…
Беру со стола кружку и залпом выпиваю мамино успокоительное зелье. Я уже не плачу, но по-прежнему нервничаю, хоть уже от другого. Поэтому успокоиться мне не мешает.
Телефон пиликает знакомой мелодией.
«Мне надо ответить» «Надо ответить» - мысленно повторяю и прочистив горло выдаю нерешительное «Ало»
— Я уж думал, что мой звонок, как и последние сообщения останется не отвеченным. – хриплый голос Вадима ласкает слух. Так непривычно слышать его из своей телефонной трубки. Я почти уверенна, что он улыбается.
— Но я ответила…- бросаю рассеянно.
— И я очень рад, что ты не струсила – теперь я точно слышу его тихий смех.
— Я скучаю…- жалкое признание нелепо слетает с моих губ и я закрыв лицо рукой молюсь, что бы он этого не услышал.
— Ника…- тянет Демин. – если еще раз выдашь что-то подобное, то я не смогу сдержаться и приеду за тобой. – он шумно выдыхает и усмехнувшись добавляет. – Я хочу тебя так, что готов вновь и вновь получать по морде от твоего отца.
Я нервно сглатываю и словно лечу вниз на лифте. Меня накрывает каким-то непонятным опьяняющим чувством. Это безумие накрыло не меня одну! Боже мой! Если в игре двое, то нам есть за что сражаться.
Хочется обнять подушку и уснуть с улыбкой на губах. А лучше собрать вещи и поехать ночевать к Вадиму. Последнее так сильно въедается в мысли, что я даже начинаю обдумывать план.
— Я тоже тебя хочу – произношу короткое признание и смакую каждое слово. Я впервые сказала эти слова мужчине.
— Спи, мажорка!- хмыкает Вадим- Спокойной ночи! Я завтра приеду в больницу. Думаю, что увольняться. И заберу тебя с работы.
Я сдвигаю брови на дурацком «мажорка» , а после слов, «я тебя заберу» тяну их на лоб. Вот это да… У нас что, эм-м-м…типа отношения? Или вроде того?
Выдаю скромное «Хорошо»
Мы желаем друг другу сладких снов и голос в трубке замолкает.
Я завожу будильник и закрываю глаза, но сон упрямо отказывается со мной обниматься, потому что голова моя забита мыслями о Демине.
«Я люблю тебя, Демин» говорю потолку и, прокручивая события длинного и безумного дня, все-таки засыпаю со счастливой улыбкой на губах…
  
Глава 20
 
Вадим
— Кто это Вас так, Вадим Андреевич? – Вера передает мне карточки пациентов и любопытным взглядом проходится по моему синяку. Я в сотый раз осматриваю коридор в поисках Вероники.
Ее подруга Даша мне сегодня попалась на глаза три раза, да и другие однокурсники Ники прилично мелькают, а моей мажорки нет. Неужели опаздывает?
Я вскидываю руку и смотрю на циферблат часов.
9:15… Рабочее утро в самом разгаре. Явно тут что-то не так.
— Да так…Личное. Все в порядке, Вер. Суханов сейчас в операционной?? –листаю карты пациентов.
У меня сегодня по плану здесь есть одна операция. Женихов - профессионал и не должен наш вчерашний конфликт отражать на работе. Да и я, клятву врача давал, поэтому не буду обиженно хлопать дверью бросая отделение на произвол судьбы. Положенные две недели готов отработать.
Вообще с Жениховым мы прошли долгий и сложный путь.
Я так же как и его дочь однажды пришел на практику и зарекомендовал себя хорошим специалистом.
Владимир Борисович тогда был заведующим отделения, ну и взял меня к себе медбратом. После ординатуры я, конечно задумался о заработке, ведь на общей хирургии в муниципальной больнице на квартиру не заработаешь. Отец Ники меня тогда очень поддержал. И тогда, и потом помог с устройством на работу. Мы с ним всегда хорошо общались и я прекрасно знал, что у него есть маленькая дочь. Маленькая… Тогда мне Ника действительно казалась мелочью. Да она такой, собственно и была…
— Нет. Он в ординаторской. – Верин голос выдергивает меня из размышлений. -На операции Женихов со своей дочерью. Уж не знаю, что у них там произошло – Вера наклоняется чуть ниже и продолжает заговорческим тоном. – Но он ее сегодня та-а-ак шпиняет. – хихикает, отпивает чай. – Он сказал, что сегодня у Веронички-истерички испытательный срок. Если она его провалит, то вылетит отсюда пробкой. Глаза Веры блестят. – Ну… И я еще рассказала, как она тут козыряла своей фамилией, как надо мной смеялась, как…