Честное врачебное (СИ)

— Мы хотим в « Дым» погнать. Ты как?
Новый паб славится крутыми стейками и фирменными кальянами. Место во много раз камернее этого, так что я только «за»
Бросаю две синих купюры на чай, потому что у Матвея только карта и мы выходим на улицу ждать такси.
Мот организовал мальчишник в клубе. Холостые Фомин и Борисов тщетно пытались склеить телок. В такое время еще никто никуда не собирается. Так что пару девиц все же развели парней на коктейли и вильнув задом скрылись на танцполе.
  
— Бля… И номеров телок даже нет… - раздраженно выдыхает Борисов и роется в своем телефоне – слишком редко мы тусим, ребят.
Мот улыбается и головой качает.
— Я вот, например жениться собрался… У меня точно телок нет.- бросает на меня хитрый взгляд.
Я ухмыляюсь и смотрю в даль. Ни о чем не думаю, просто жду такси.
— У Демина вон стрельни номер. Есть у него одна роковая девка, которая семью его треснула. – Мот хмыкает и сигарету поджигает.
У меня ухмылка с лица сходит.
Это что сейчас, блядь такое было?
— Ты ничего не путаешь, брат? С чего бы у меня номера телок завелись? –щурю глаза и по мотовской мордахе грозным взглядом проезжаюсь.
Во- первых – он сейчас в неуважительном свете выставил Олеську. Типо я ей изменяю и она у меня баба рогатая. Во-вторых! Сука! Не знаю с каких пор но эту сопливую мажорку в блядской грязи валять я им тоже не дам. Не знаю почему мне кажется, что она не такая. Я верю ей, что та наша встреча была случаем. Нелепым, но тем не менее случаем, который у нее произошел впервые.
— Ну ка-ак… А та, что пьяная к тебе завалилась. Вероника, что ли… - глаза щурит и сигарету тянет.
— У меня нет ее номера. И она не телка. Она дочь главврача!
— А че дочки главврача сосать разучились что ли? – противно ржет Фомин.
Чувствую, как кровь в голову ударяет.
Я дипломат. Стараюсь кулаками не махать. У меня руки –мой главный рабочий инструмент. Мне нельзя. Но блядь… Его смех в ушах звенит. Он ржет сейчас над моей мажоркой! Сука! Над моей! Звучит, как полный зашквар. Так и есть. Мы с этой девчонкой вышли на какую-то запретную дистанцию.
Это, как в Гари Потере… платформа № 9¾.
Мы движемся через барьер, разделяющий платформы 9 и 10. Нас никто не видит, но мы уже существуем. Я это чувствую…Мы существуем...
— Неплохо наверное, сосет, раз Демин ее номер жопит… -это уже Борисов.
В армии я служил в ВДВ. Кулаками машу знатно.
Вот и сейчас молодость вспомнил… Три минуты и два сломанных носа.
— Ты что творишь, сука! – вопит Фома
Мот потерянным взглядом смотрит на меня.
— Ну ты, Дем пиздец…Из-за какой-то телки пацанам носы разбил! – осуждающий взгляд прожигает мое нутро. Да пошел ты нахер, Мот.
Сука! Сначала жена, Сейчас пятнадцатилетняя дружба… Сколько еще жертв я принесу из-за этой зашкварницы?
— Она не телка, Мот! И ржать над ней я вам не позволю. – цежу сквозь зубы и уничтожаю парней взглядом.
— Да иди ты нахер! Каблук! Нашел себе бабу новую и друзей на нее поменял. – стонет Борисов.
Вздергиваю воротник пальто, разворачиваюсь и шагаю прочь.
Сигарету достаю, поджигаю и дым горький тяну.
Вот ни за что бы не подумал, что мой вечер может закончиться так.
И с каких пор в моей жизни все так поменялось?
Ухмыляюсь и головой качаю! Глупый вопрос!
С тех самых, когда я – самый брезгливый тип из всех известных на земле начал облизываться с дочкой главврача. В той самой пустой палате мне и снесло крышу. Неплохо так снесло…
Прохожу мимо знакомого двора и останавливаюсь.
Она здесь живет.
Моя девчонка с центра…
Пока в голове гуляет хмель от двух стаканов виски и кальяна я достаю телефон и ищу в соцсетях ее профиль.
Номера-то ее у меня и правда нет.
Вероник Жениховых немного. А тем более таких активных страничек, как у мажорки. И тем более таких ярких аватарок…
« Привет. Номер квартиры и этаж напиши»
Набираю короткое сообщение и отправляю.
Плюхаюсь на лавочку и вдыхаю прохладный осенний воздух.
« Только не говорите, что Вы возле моего дома»
Читаю сообщение и напрягаюсь. А вдруг она не одна? Ну, могут же у молодой девчонки быть отношения в конце концов…
Но следом мне прилетает сообщение.
« 10 этаж))) Как у вас. Квартира 153»
Она мне выкает. Это хорошо. Меньше соблазна будет забраться ей под юбку. Тогда зачем я здесь?
Да хер его знает!
Поднимаюсь на лифте на десятый этаж и звоню в нужную квартиру.
Двери мне открывает румяная Вероника с мокрыми волосами и смущенно улыбается.
Я невольно замираю от этой картинки и глазами пьяными по ее хорошенькой фигурке пробегаюсь.
На ней пижама: короткие шорты и белая футболка с Мики Маусами.
Это, сука мне напоминальник, что передо мной молоденькая девчонка. Хоть и до безумия охрененная, но на прилично лет меня моложе.
Надеюсь, что у нее в гостиной висит огромный портрет отца, визуальный подзатыльник, так сказать. Что б еще не забывал чья она дочь.
Вероника отступает от двери и пропускает меня внутрь.
— Надеюсь Вы не мстить пришли и в моих трусах Вы шариться не будите. – она явно хотела пошутить, но меня эта фраза припечатывает с порога.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
Вероника тут же смущается и я понимаю, что никакая она не блядь. Просто избалованная девчонка.
— У тебя не зажжены свечи и не разбросаны лепестки роз.- цокаю и головой качаю.- Без романтики никаких приставаний, Ника.
Мажорка громко смеется и дверь запирает.
— Я удивлена. Я так-то спать собиралась …- она осекается. Ее взгляд падает на мои руки.
— Ты подрался? – удивленно тянет и охает. – проходи скорее. Я обработаю.
Хорошенькая задница устремляется на кухню и оттуда дает мне указания.
— Помойте руки и идите сюда. Я сегодня буду вашим лечащим врачом.
Я усмехаюсь и выполняю ценные указания. Отмечаю, что в квартире сделан хороший ремонт и очень чисто.
А зашкварница не такая уж и зашкварница…
— А мне не будет больно? – пытаюсь разрядить обстановку.
— Не будет! Доверьтесь. – кричит с кухни. – Честное врачебное, Вам не о чем беспокоиться.
Я ухмыляюсь.
«Честное врачебное»… Придумала же…
— У вас уютно. – Я захожу на кухню и падаю на соседний стул.
Ника улыбается и смачивает ватный диск хлоргекседином.
— Нравится? Это мама у меня помешана на всяких уютных мелочах.
— А ты? – зачем-то спрашиваю, словно примеряю этот уют на себя. Ну не собираюсь же я жениться на ней, в самом деле…
— А я не представляю, что может быть по-другому – пожимает плечами и вновь улыбается. – Расскажете, откуда это? – на руку мою кивает и проходится по ней смоченным диском. Щиплет.
— Защищал девочку от плохих мальчиков. – в глаза ей смотрю и произношу серьезным тоном.
Вероника напрягается и замирает с ватным диском в руке.
— Они ей ничего не сделали? Эти плохие парни? – встревоженно бегает по моему лицу глазами.
— Я же ее защитил. – улыбаюсь.
Ника заметно расслабляется.
— Вам нельзя драться, Вадим Андреевич… - начинает она серьезным тоном. – Вы же хирург – зачем-то шепчет, а я на губы ее смотрю.
Ника ежится, словно от холода, взгляд уводит.
Смущается или боится?
— Вы голодный? – взгляд расстерянный на меня.
— Очень. – улыбаюсь. Я правда голодный. До лучших стейков я сегодня так и не добрался…
Вероника заметно расслабляется и идет к духовке.
— Я сегодня красную рыбу с брокколи запекала. Дашку баловала. Она ее обожает. Надеюсь, Вы такое едите? – Вероника накладывает рыбу с овощами, а чувствую, что и правда очень голодный.
— Ем. – киваю и принимаю тарелку с едой. Аромат… Понимаю, что около месяца я уже не ел домашнюю еду. С тех пор, как у нас с Олеськой начались разногласия быт наш треснул. И о чистых рубашках и горячих борщах я забыл. Ну как забыл. Самому все приходилось делать. Но не всем мужчинам дано готовить. Если с рубашками я еще разобрался, то с борщами у меня случился конфликт. Обедаю я в кафешках и ресторанах, а на ужин у меня пельмени или доставка готовых блюд.