Честное врачебное (СИ)

Вот сюрприз так сюрприз…
Бывает же…
"У меня для вас, босс печальнейшие новости: Ваша доченька- редкостная блядь!"
Стараюсь держать лицо, правая сторона которого, сука ноет.
И все по вине дочери Женихова.
Но через пару секунд все же невольно ухмыляюсь и качаю головой.
Шеф принимает мою реакцию, как ответ на его монолог.
— Да я сам в шоке, Вадь! Сегодня она со скандалом ушла на практику. А мне с тяжелым сердцем лететь теперь.
  
— Если она будет проходить практику у меня, глупости творить на своей территории я ей не дам. – чешу бровь и обдумываю мысль. То, что пришло в голову мне очень нравится.
— Мне относится к ней, как к дочери главврача? Или как к рядовому практиканту? – дергаю бровью. Задав вопрос я невольно замираю. Потому что если скажет второе- это мне только на руку. Пару дней в одной лодке и скину ее на Суханова. Потому что за это время она по любому успеет накосячить.
— Как к практиканту, Вадим… Но… При этом все ж не забывай, что она дочь главврача.
Поджимаю губы и киваю.
Плохо…
Но все равно лучше это пограничное, чем категоричное «Папина дочка»
Она теперь от меня не отстанет. Чувствую это. Она почувствовала власть, поэтому и рискнула мне по щеке двинуть.
Молодая, избалованная соплячка. Ей интересно будет меня дразнить. А мне нужно будет изо всех сил стараться, не придушить ее прямо в ординаторской.
Но соплячка не учла главного – я уже сделал себе имя! И ноги об себя вытирать не позволю никому! Тем более такой ненормальной, как эта! Меня увольнением не напугать.
Я в любой момент могу разорвать связь с этой больницей. К этому и иду мелкими шагами. Женихова обижать не хочется, все ж многое он для меня сделал. Поэтому стараюсь это сделать безболезненно для всех.
А вот ее шугануть я смогу. Я много раз слышал, какой Женихов строгий по отношению к своей дочери. И даже интересно, как так получилось, что одним вечером эта мажорка оказалась пьяная в моей квартире ...
Выхожу из здания и сбрасываю блокировку с пиликающего телефона. На ходу пробегаюсь глазами по тексту сообщения
" Я хочу развестись, Дёмин"
Сука!
Ни привет! Ни как дела! Понимаю, что накосячил, но у нас с Леськой за спиной пять лет семейной жизни. Неужели нельзя встретиться и поговорить? Да хоть созвониться! Что за детский сад? Смской сообщать о разводе!
Вскидываю глаза на белые, плывущие облака и безмолвно сиплю: Боже за что мне все это?
Теперь Мажорка бесит еще сильнее.
Вновь достаю сигарету и чиркаю зажигалкой.
Да уж… Пока эта мелкая коза на моей территории курить я чувствую я начну чаще…
Теперь к желанию сделать мажорке лаботомию присоеденяется еще одно: я бы провел это мелкой ринопластику без анастезии, хорошенько укоротил бы одну часть на ее лице, что бы не совала ее в чужие семьи!
Черт бы побрал эту избалованную девицу!
Теперь, когда эта зашкварница у меня на постоянном контроле, я должен ей составить план практик. Женихов ясно дал понять, он хочет, что бы его дочь была на операциях, как здесь, так и в клинике. То есть я должен организовать ей практику и там.
Ну зашибись! Золотая молодежь!
Возвращаюсь в кабинет и вновь пробегаюсь по своему плану.
Придется хотя бы раз в два дня сюда приезжать. Я хоть и не опытный управленец, а сумел за короткое время хорошую команду собрать.
Меня хорошо страхуют, а я им бонусы в виде небольших премий подгоняю. Им достаточно, мне удобно.
Но из-за этой Зашкварницы придется мелькать тут фейсом чаще.
Сейчас эти практиканты мне словно петля на шее.
Хорошо, что Вера быстро нашла всем занятие на сегодня. У этой все четко.
Сегодня у студентов лайтовый день. Скоро планирую всех отпустить.
Пока они знакомятся с больницей, заполняют карточки, а завтра найду всем работу.
У себя в кабинете завершаю дела с бумагами, составляю примерные задания на пару дней, для практикантов, дальше Вере надо будет полностью этот вопрос делегировать.
Слышу нерешительный стук в дверь. В дверном проеме показывается светлая голова.
— Вадим Андреевич, можно? – Вера аккуратно выплывает из-за двери.
Эта медсестра – отличный работник. Ответственная, пунктуальная, грамотная. Знает свое дело.
Но…Как дело касается бесед в моем кабинете ее мозг тут же превращается в желе.
Хотя, мы только на рабочие темы разговариваем. Что что, а здесь я всех держу на расстоянии вытянутой руки. Дружбы ни с кем не вожу. Тут маленькое, уютненькое болотце. Где вечерами любят пообсуждать всех и вся.
— Заходи, Вера. – одобрительно киваю и возвращаюсь к бумагам.
— Вадим Андреевич, я… Я хотела поговорить на счет Жениховой. Она с первого дня отвратительно себя ведет. Настраивает своих однокурсников против меня…
Поднимаю на Веру взгляд и внимательно слушаю ее жалобу.
Мажорка, блядь! Что ж ты такая проблемная-то, а?
— Я накажу ее, Вера! Не переживай.
Вера довольно кивает.
— Они уже все закончили. Я могу всех отпускать?
— Я сам. Сейчас спущусь.
« Ну что, зашкварница! С первым рабочим тебя!»
Первую свою смену ты запомнишь надолго. Обещаю.
Спускаюсь в ординаторскую, где меня уже ожидают практиканты.
Вероника восседает в середине. Спина прямая, голова высоко задрана, словно я ей сейчас корону должен вынести и ножку поцеловать.
Студенты каждый день должны заполнять дневник практики, поэтому работа должна быть всегда.
Когда у нас относительно лайтово, своих практикантов мы можем пожертвовать скорой, или на помощь в морг, там работы всегда предостаточно.
Зашкварница об этом пока даже не подозревает. Но скоро ее шанельный носик нюхнет что-то менее ароматное знаменитой пятерки.
— И снова здравствуйте, коллеги. Как успехи?
Присаживаюсь на диван и ловлю любопытные взгляды.
Студенты пока немного тушуются и неохотно идут на диалог. Ну, конечно, кроме одной.
— Если Вы считаете, что заполнять карточки – это хорошая практика для хирурга, то мне искренне жаль ваших пациентов.
Надменно. Высокомерно. Чеканя каждое слово.
Боже...Да кто ты такая, без папиной фамилии?
Делаю искренне удивленное лицо.
— Вы уже на передовую готовы, Вероника?
Зашкварница немного теряется. Не ожидала услышать свое имя.
Да-да! Я уже в курсе, что твой папа "прочитал" мое послание.
И, да я знаю, кто породил на свет это исчадие ада.
Вероника в ответ лишь пожимает плечами и выдает слабое
— Я была бы не против.
Придирчиво осматриваю ее внешний вид.
— Значит я Вам это устрою. Кто я такой, что бы отказывать дочери главврача? - сухо произношу и в глаза ей смотрю. Мажорка теряется. Не ожидала от меня такой быстрой капитуляции.И... Я готов поклясться, ее смутило, что я упомянул об ее отце.
А что ты хотела, золотопопая? Не этим ли ты все утро тут кичишься? Не папиным статусом?
— Снимите косынку. Для операции Вы нарушаете правила санитарно –гигиенических норм. – продолжаю нейтральным тоном. Словно мне не известно, что сейчас все увидят, если зашкварница стянет с шеи платок.
А сам в глаза ей смотрю.
Ну и как тебе, сучка? Вкусно? Мне похер! Я до конца готов идти. А ты?
А она смотрит мне в глаза и говорит.
— Не могу. Меня комар укусил. Неприятное зрелище -глаза щурит и головой качает.
— Нам все равно, Вероника. Я сейчас собираюсь отправить Вас на операцию, как Вы и просили. Так пойдете или нет?
Карие глаза пристально рассматривают мои. Тоже лаботомию мне делает? Сколько у нас с ней взаимных чувств друг к другу...
Если бы мы остались вдвоем на этой планете-человечество бы вымерло тут же. Потому что мы попросту придушили бы друг друга сразу же, как только с нашего поля зрения исчезли свидетели.
— Пойду!- с вызовом. Не прекращая зрительного контакта стягивает с себя косынку и являет студентам медвуза мою качественную работу.
— Женихова, у твоего комара хобот чуть пониже головы находится, ага?...- пока неизвестный мне студент подкинул неплохую шутку, а все ею лакомятся и давятся от смеха, мы с Мажоркой сверлим друг друга глазами.