Тень Закуула (СИ)

— Не надо, — буркнул Ликтенис. — У меня все по плану.
— Я уже говорила, что читать мысли не хорошо?
— Ой, прости, не хотел задеть ранимую душу ведьмы, — впрочем, в голосе бывшего отпрыска совсем не ощущалось раскаяние или чувство вины. — Твои щиты недостаточно крепки. И они уже неоднократно давали сбой.
— Например?
Ответом ей было лишь слабый шелест растекающейся в разные стороны бордово-зеленной жидкости, которая расходилась веером по капиллярам, беря свое начало в основания постамента и наполняя друг за другом углубления в древнем камне.
Бросив беглый взгляд на эти непонятные надписи на неизвестном языке, которые и формировались впадинами и расщелинами, бывшая темная леди с укором посмотрела на закуульца.
— Я жду ответа.
— Ответа? — удивленно проронил Ликтенис. — Ах, ответа… Ты думаешь, никто не знал о твоих отношениях?
— Каких еще отношениях?! — спокойное настроение вмиг испарировал, освободив место для праведного негодования, затянув радужку глаз набирающую силу ауродием. — Или я что-то не знаю?
— Брось, Релейн. О твоих отношениях с ним… Знало пол Империи.
— Да… Да как ты смеешь! Это ложь!
— Отрицание — первая стадия принятия, — с голосом умудренного жизнью мудреца, продекларировал отпрыск. — Девочка моя, слишком ты увлеклась заигрыванием с ним. А зря. Хоть и твое поведение понятное. Бедная, брошенная, преданная своим же мастером, попавшая под раздачу Танатона, и едва ли осилившая победу над ним…
— Хватит! — от наследницы Алозиуса Каллига повеяло слабо скрываемой ненавистью и жаждой крови. — Ты не смеешь это обсуждать!
— И попавшая в неизвестное место. Столь громогласно свалившиеся обязательства на твою юную голову. Мало кто в таком возрасте попадал в Темный совет. Понятно, что ты инстинктивно принялась искать поддержки и заботы, — сладкая речь лилась из уст закуульца, который смаковал каждое слово. — Ты захотела укрыться, спратятся за крепкой спиной. Ведь это так по женски. Хрупкой девушки нужен сильный мужчина…
Волны темной энергии пронзали тело Дарт Нокс, окутывая ее сущность сиреневым туманом первобытной ненависти. И вся эта ненависть стремилась к единой цели. Единой цели, которая была в этом месте. По крайней мере, в живых.
Всплеск эмоций не заставил себя ждать. Высвобожденная энергия рванула потоком иссиня — белых молний, разрезая тьму и освещая путь, стремясь поразить тело вредителя. А вслед за необузданной энергией ринулся едва заметной тенью стремительной атаки, двуручный меч повелительницы, который она крепко сжимала ладонью правой руки, пробивая себе путь извергающей пламя ненависти второй рукой.
Но быстро возникшая, рвущая пространство и время, атаки ситской леди, разбилась об такой же молниеносно возникший барьер, и с громогласным грохотом разлетелась в щепки. А само тело нападающей на запредельной для осязания обычным смертным, скорости, улетело в противоположную от вектора атаки, сторону. И с приглушенным стоном плюхнулось где-то во тьме, размазав при этом часть окровавленных тел сотен разумных, которые сформировали девятигранную звезду вокруг алтарного помоста.
— Ты глупа, Нокс. Всегда была глупа. Ты думала, что твои замашки на Марра не будут раскрыты. Ты думала что все сойдет с рук. Нет, дорогуша. То, как ты смотрела на член Марра было прекрасно известно. Всем! — монотонный, скрипучий голос мужчины оборвался на последнем слове, преобразившись в крик смерти, разойдясь волной по округе. — Тупая пизда, думающая что заискивания с Темным лордом принесут тебе какую-то пользу. Что ты станешь сильнее, могущественней, что сможешь захватить больше власти. Нет, дорогуша, нихуя подобного ты не смогла добиться. Ты только разрушала империю своим тлетворным влиянием. Как отрава, как яд, как болезнь, ты попрала все догмы имперского строя. Ты нарушила приказ Владыки. И ты думала что тебе это сойдет с рук?!
Затянутая в броню рука медленно поднималась, притягивая раскрытою ладонью отлетевшее тело повелительницы. И чем ближе тело бывшей ученицы Дарта Заш было к алтарю, тем меньше было растояние между пальцами раскрытой ладони. С каждым метром, с каждым мгновением, удавка на теле ситской ведьмы становилась все туже и туже. И даже клубящаяся вокруг ее фигуры тьма, которую та тщетно пыталась призвать себе на помощь, не помогала в освобождении.
 
— Ты напрасно пытаешься, Сэнна. Напрасно строишь из себя могущественного сита, при этом им не являясь. Ты просто жалкий червь, рабыня, которая незаслуженно получила право стать учеником академии и каким-то лишь чудом сумевшая пережить все испытания и стала часть ордена… — нет, не сила, а сплошная Тьма, истинная Тьма окутала тело сбросившего свою личину добряка и явившего своего настоящее лицо, говорившего мужчину в котором уже с трудом угадывались отголоски человечности. Теперь это был монстр, примеривший на себе личину разумного существа, монстр, такой неизвестный и такой до боли знакомый, высвобождая в сознании темной советницы давно забытые фигуры. — Ты отравляла орден Бессмертного Мастера, ты не должна была существовать. Ты лишь сосуд, вместилище, которое должно быть использовано по назначению. Твое тело не твоя собственность, ты не должна была вести себя так. Но теперь… Теперь ты заплатишь. За все!
Загоревшийся свет в центре открытой каменной чаши рванул ввысь, пронзая десятки метров полумрака. Мгновение и столб света, проскользнув в кружево сплетений рук статуй, обрушился на высокий свод зала и разошелся вспышками молний по стенам купола. И ему в такт ритмичным стуком играли стоны мертвецов, цела которых приподнимались над теми местами, где их предварительно заботливо разложили, стоящие коленопреклонённым, со вспоротыми венами, мужчины и женщины в красных от обилия разлившейся крови, плащах, формировавших круг вокруг алтаря.
Мощь блуждающей энергии переполняла внушительное пространство храма, взывая к истокам ушедших в небытие создателей, наполняя замогильным гулом смерти, глаз которых вырывался из успевших остыть легким, принесенных в жертву, рабов.
— Ты… Сегодня… Выполнишь… Свое… Предназначение! — дух, поглотивший тело отпрыска, дернул руками в стороны, вызывая вслеск фиолетового свечения, которое брызгами разлетелось, вздымаясь из кипящегося кровавого чана.
Потерявшая дар речи, возможность сопротивляться, но сохраняющая сознание, Темная леди ситов, Дарт Нокс, закаменевшим взглядом наблюдала за тем, как алтарь становился все ближе и ближе.
Это был первый раз. Первый раз, когда она по настоящему боялась. Первый раз, когда ее окутал первобытный, дикий страх, ужас, ужас, которого она никогда не испытывала прежде. Ни при своих опытах в поиске Нудо Ксеша, ни при опытах над Слугами, ни когда пыталась познать тонкости Нафемского Ритуала.
Нет, то все было… Как-то блекло. Совсем не так. Сейчас, сейчас настоящее. Все как будто стало едино верной реальностью, на фоне которой померкла прошлая жизнь. Переливающийся цветами, стремящийся поразить своей монументальностью, исходящий из чаши алтаря свет, таки манил своей красотой, завораживая ее сознание, притягивая давно утерянными образами родных и близких. И хоть Нокс понимала, что это все ничто иначе как происки сошедшего с ума, потерявшего рассудок, колдуна, но поделать она ничего с этим не могла.
Хотя почему сошедшего с ума? Релейн с грустью отметила что да, Ликтенис… или кто в реальности скрывается за его личиной, действовал максимально изощренно. Это настоящий мастер, который сумел запудрить им мозги. Им всем. Повелительница была уверена, просто почему-то уверена, что никто из всех закуульцев, с которыми они попали сюда, в это время, не в курсе о том, кто их предводитель на самом деле.
И как же жаль, что она их уже не сможет предупредить. Хотя… Жаль ли? Она наконец-то обретет свободу. Истинную свободу. Свободу смерти. Каждый сит только одного боится больше всего, это смерти. Каждый пытается избежать этого, обмануть природный расклад вещей, обхитрив, став кем-то другим, выискивая запретные методики и практики. Каждый боится того, что он не успеет заиметь достаточное могущество, чтобы стать вечностью.