Тень Закуула (СИ)

— Не сомневайтесь, граф. Джедайское отродье падет раз и навсегда!
— Не так быстро, — непонятно откуда возникшая новая фигура, рубанула голубым сгустком плазмы по голопроектору, выводя его из строя, тем самым разрывая связь с главой Конфедерации Независимых Систем.
— Джедай! — с отвращением в головы, выплюнул Гривус это слово, обращая свой взор на владельца светового меча.
Кажется, этот день перестает быть скучным. В рептилоидных глазах Кимаена заиграли опасные огоньки предвкушения знатной бойни. И не дожидаясь того, когда противник сделает свой следующий шаг, калишец активировав свой собственный зеленый клинок, бросился в атаку.
— Чудовище, — сплюнул в ответ наутоланин, парируя выпад киборга. — Предатель постулатов собственного народа.
— Да что ты знаешь о Кали, деждайская погань! — покрытая металлическими пластинами фигура высвободила вторую руку, ладонь которой молниеносно пополнилась рукоятью второго меча. И вот уже два сгустка энергии несутся к такого же цвета кожи гуманоида, посмевшего очернить наследие легендарного полководца.
— Достаточно, чтобы судить тебя, падший! — мужчина провел филигранный кувырок себе за спину, приземлившись рядом группой дроидов и легким взмахом руки, превратив их в груду металлолома. — Ты не принял смерть, как подобает воину Кали. Ты не захотел упокоиться. Ты продолжил свое существование, предав огню память предков.
— Глупец! Жалкое, вонючее дерьмо! — природная ненависть к джедаям усилилась многократно, жаждая прикончить эту каракатицу, которая посмела пойти против него, против НЕГО!
Жесткие и молниеносные выпады обрушивались с каждым мгновением на голову джедая, заставляя того перейти от стремительно начавшийся атаки к глухой обороне. Отдающие скрежетом клинки срывали столбы искр, встречаясь друг с другом. Каймен не жалел сил, используя всё то преимущество, что давало ему усиленное сервоприводами тело.
Было ли это нечестным по отношению к противнику? Разве не нужно придерживаться правил открытой дуэли?
Гривусу было как-то все равно на это. Сейчас эти мнимые правила ничего не значили. Перед ним стоял противник, посмевший оскорбить его родину. И он должен заплатить за это. Омыть свой поступок своей же кровью. И он это сделает, вне всякого сомнения.
Рубящие, размашистые удары, которые в исполнении механических рук калишца казались словно резаки машины смерти, разрубали с визгом воздух, обрушивая на врага самый что ни есть град ударов. И будь сейчас другие вводные, Гривус бы оценил могущество своего оппонента, по достоинству оценил, но не после сказанного наутоланином.
— Твоя ярость слепит тебя, — прошипел сквозь стистутые зубы джедай. — В тебе нет Силы, но и без нее ты слишком заблудший… Осмотрись. Узри свою уязвимость.
Резко увеличив дистанцию, киборг последовал совету и перевёл свой взгляд в сторону. И увиденное им взывало к глубинным чувствам кровавой жатвы. С нескрываемой злобой, стоящий в окружении нескольких джедаев, которые успели превратить мостик ЕГО ФЛАГМАНА в побоище, изуродовав все вокруг, выплескивая глубинную злобу, Гривус зарычал на джедая.
— РАРРРХ! — подхваченный ногой кусок обшивки отправился в полет по направлению к своему обидчику, в тоже время как сам предводитель дроидов сделал обратный кувырок, который не уступал в тонкости технике таутоланина, и оказавшись у пары джедаев… по всей видимости мастера и ученика, стремительно развел обе руки в стороны, намериваясь поразить обоих противников.
Те, не сплоховав, синхронно уклонились от выпада, каждый со своей стороны, блокировав своими клинами оружие калишца. Тот, не желая попадаться в столь незатейливую ловушку, используя мощь вмонтированных в коленные суглобы сервоприводов, оттолкнулся от поверхности пола и сделав широкий прыжок, оказался на секции иллюминаторов.
— Вы сделали ошибку, что пришли сюда! — пророкотал мужчина, освобождаясь от сковывающего его движения плаща и расставляя дополнительную пару конечностей. — Вы все здесь подохните!
Не дожидаясь традиционного призыва сложить оружие и пойти на честный суд какой-то матери, который уже успел остохринеть Кимаену за столько поединков, когда эти придурки в монашеских халатах каждый раз заливали одно и то же, бросился в стремительную атаку.
 
Все пятеро джедаев и не пытались демонстрировать свою напускную доброту, придя в движение ровно в тот момент, как когтистые лапы киборга со скрежетом оторвались от обрамления обзорных окон. Плавно скользя по поверхности пола, каждый из Воинов света демонстрируя высочайшие навыки ведения боя с противником такого рода, принялись выстраивать круговую связку прощупывающих атак вокруг закрывшегося за четырьмя лезвиями, убийцы.
Тот, не получив возможности сходу реализовать свое преимущество, недовольно прокряхтел, когда распознал основу джедайской тактики — не дать ему сконцентрироваться на одном противнике и распылить внимание на всю пятерку.
Ловко придумано, отметил про себя опытный фехтовальщик. Но джедаи безмерно глупы, если считают что таким трюком они смогут взять его, Кимаена джай Шилала. Наивные дети… Наивные мертвецы!
— Неет! — вскрикнул мужчина-дурос, видя как выбравший себе за цель самое слабое звено атакующей формации, калишец бросился на девушку-твилеку. Та, не сумев среагировать на изменившуюся технику боя, с ужасом в глазах только и смогла провести завороженным взглядом раскрутившиеся в невообразимой скорости, диски света, в которые превратились два киборговых клинка.
Впрочем, Гривус отложил в сторону жажду вкусить смерть своего кровного врага, выбросив изрубленное тело падавана в сторону его нерадивого мастера. И пользуясь легким замешательством среди храмовников, повторил свой предыдущий трюк — подхватил лапами несколько кусков обшивки мостика, и запустил их в следующего джедая.
Иктотчи должен был среагировать на эту атаку. По всем канонам боя он должен был заблокировать это стремительный выброс, используя свою Силу, и перенаправить удар в сторону. Он это и сделал.
Но лишь только это.
Устремившийся вслед за предметами отделки мостика, предводитель армии дроидов раскрутил собственное тело, используя его как увенчанный четырьмя салатовыми лезвиями, снаряд, бросился на джедая.
Увы, к такому одарённый природным предвиденьем, разумный, не оказался готовым. Что-то его сильные стороны подвели в последний момент, в самый критический момент. Это и стоило жизни еще одному джедаю.
Вторая рукоять светового меча со стуком ударилась об гофрированную поверхность пола.
Но на этот раз Гривусу не удалось воспользоваться замешательством среди джедайского стана. Не успев толком занять исходную позу для следующего рывка, калишцу пришлось резко гасить клинки в поиске места, за что можно уцепиться.
Подхваченный совместной Силовой волной, которую направили на него все трое выживших храмовника, генерал отлетел в глубину капитанского мостика и с душераздирающим скрежетом ударился об переборку.
Возможно, будь на его месте кто-то другой, он бы уже сдался. Но тот, кто пережил Хакскую войну никогда не сдается перед лицом противника. Каким бы тот противник сильным не был.
Не обращая внимание на тревожные сигналы собственной системы жизнеобеспечения, которая сыпала предупреждениями о повреждении узлов и креплений, Гривус с яростью отбросил придавивший его кусок металла, и вскочив на ноги вновь зажег свое оружие.
Впрочем, не все клинки поддержали бойца в этом рвении. Бросив недовольный взгляд на искрящуюся рукоять одного из световых мечей, убийца джедаев с отвращением отбросил испорченную игрушку в сторону и подхватив лежащий металлический цилиндр, который ранее принадлежал девочке-падавану, направил его эммитер в сторону врага.
— Какая ирония… Джедайским оружием я прикончу джедайское дерьмо!
Опустившись на мгновение к полу, мужчина придал ускорение своему телу, расправив с усилием ноги и высвободив накопившуюся энергию, в стремительном прыжке бросился к порядком выдохшимся храмовникам.