Я землянка (СИ)

Завораживающе красиво! И… пугающе. Очень пугающе.
Потому что Корд, смотрел на свои руки… С очень. Напряжённым. Лицом.
Я даже не сразу поняла, что именно не так.
А потом, как поняла…
Ма-а-ать…
Следуя за прожигающим взглядом Корда, я посмотрела на руку Арса, взявшего меня за запястье, и проминающего костяшки пальцев.
На его руке, от манжеты брони до кончиков пальцев, светились золотые линии с серебряными всполохами. И под его пальцами под моей кожей появлялись новые линии — набирая силу, прорастая по предплечью к локтю.
  
Повернула голову: рука Льена была на моём плече. Мягко массировала. Ласково проминала кожу.
И у него… тёмно-красные, с серебром, как у Корда. И моё серебро под кожей. В ответ на его прикосновения.
Я подняла голову. Встретилась взглядом с Льеном.
Он был так непривычно сосредоточен. Глянул на меня и стал смотреть на Арса и Корда.
А мне становилось всё горячее и… защищеннее.
Не понимала, что происходит. Мне бы бояться происходящего, но… я скорее страшилась неосторожным словом или неловким движением остановить, прервать то, что происходило сейчас.
Молчала. Затаилась в их сильных и осторожных руках, под их точными и аккуратными нажатиями.
Смотрела на них. Как они переглядываются.
Корд с затаённой злостью, Льен со сдерживаемым нетерпением, Арс с мрачной решимостью.
И на меня… с чем-то таким во взглядах, с глубокой сильной эмоцией, которую я даже близко не смогла бы определить и понять. С каким-то теплом и нежностью, и… желанием.
От этой мысли меня будто током по всему телу прострелило — серебряные линии на моей коже вспыхнули, а… броня на руках мужчин, которыми они гладили меня, треснула и упала на пол.
Я заворожённо смотрела, как наливались глубоким светом линии на их руках, осознавая — это у них по всем телу такой узор. Светится всё сильнее.
Посмотрела в глаза Корда. Он плавно переходил в боевую форму, увеличиваясь в размерах и проявляя свои умопомрачительные рога.
Я хотела было протянуть к ним руку, чтобы погладить. Но они вспыхнули красным светом, и… потемнели, налились синевой, в тон тёмно-синих линий на его коже. Рога уменьшились в размерах, изменили форму, и… стали выглядеть ещё опаснее и острее, особенно с хищными проблесками серебристых искр на кончиках.
Корд ответил мне долгим взглядом, глаза в глаза, и… посмотрел на руку Арса.
Да, мне определённо тоже стоило на это взглянуть. Арс крепко держал моё запястье, выпрямив пальцы и выпустив когти. Они у него тоже менялись. Становились короче, темнее и острее, тёмным золотом по краям с серебряными искрами.
А ещё меня погладил изменившийся хвост Льена… с потемневшей завораживающе-чёрной кисточкой с красноватыми всполохами и вспыхивающими серебром отдельными шерстинками.
Как же это было красиво… Жутковато. Нереально. И… правильно.
Потрясающее чувство. Лёгкости и какой-то… торжественности, что ли.
Я прерывисто вздохнула, и всё же решилась нарушить молчание.
— Расскажите мне. Пожалуйста, — хрипловатым и почему-то дрогнувшим голосом спросила я. — Что происходит?
  
Глава 32
 
Ушиб
 
Ну почему они мне ничего не рассказали!
От злости на эту молчаливо-загадочную троицу я с размаху пнула ящик с землёй и тут же запрыгала на одной ноге, оглашая оранжерею злобным шипением пополам со сдавленными ругательствами.
Как больно…
Я расстроенно уселась на стул, закинула ногу на ногу, сбросила ботинок и стала рассматривать ушибленные пальцы. Бесит просто!
Меня до невозможности злило, что в ответ на мой прямой вопрос «Что происходит?» все трое промолчали. А в ответ на уточняющий вопрос-требование «Что это за линии? Расскажите! Я обязана знать!», мужчины переглянулись.
Потом Корд и Льен с видимой неохотой убрали от меня руки и встали. Арс неожиданно ласково погладил меня по щеке, заглянул в глаза и спокойно сказал «Обязательно узнаешь, Мира. Но не сейчас. Нам нужно срочно на Искру».
Даже про то, что я видела в душевой, расспрашивать не стал! Просто поднялся, поставил меня на ноги. Льен уже был у шкафа, бросил всем по комплекту брони, а мне удобный комбинезон с обувью.
Мы оделись, причём мужчины деликатно отвернулись, давая мне возможность спокойно натянуть все на себя, и какими-то тайными тропами вернули меня на Искру.
Я оглядела оранжерею и снова потёрла ушибленный палец. Ррр… Двое суток уже прошло после возвращения со станции, а они меня все, как один, избегают! Даже Корд не подходит!
Даже когда я выловила его и потребовала всё объяснить, он мягко обнял меня и сказал, что они втроём обязательно меня от всего защитят, но сейчас им всем необходимо много работать.
Хотя минутку нежности, я всё-таки урвала… Корд взял в свои большие горячие ладони мою руку, поцеловал мои пальцы, задумчиво-задумчиво посмотрел на вспыхнувшие серебристые линии на моей коже и на тёмно-синие с серебристыми искрами на своих ручищах.
После чего схватил меня в охапку, страстно поцеловал так, что дух захватило… поднял меня на руки и, не слушая мои протесты, принёс сюда. В оранжерею.
Я снова погладила ушибленные пальцы на ноге.
Неужели так сложно обо всём рассказать⁈
— Мира, маленькая, ушиблась? — в оранжерею ворвался Льен. — Покажи. Ногой стукнулась?
Прежде чем я успела хоть что-то сделать, хоть как-то остановить этот стремительный снаряд, летящий в меня… моя стопа оказалась схвачена сильными ласковыми руками, а пальцев ног коснулся его тёплый влажный язык.
Уммм… Я вцепилась руками в сидение и выгнулась от нереального удовольствия. Просто прострелило наслаждением.
— Льен! Что ты… Ох…
Его язык замедлился, осторожно и тщательно лаская мои пальчики, а широкие ладони мягко сжали мои икры. Кисточка его хвоста при этом успокаивающе гладила мои колени.
А потом он поднял голову и пристально глянул на меня. С прищуром оглядел всю меня.
— Где ещё болит? Ссадины из душевой должны все были зажить, но если что-то пропустил…
— Нет! — покраснев как рак, я постаралась освободить свою ногу из его сильных ласковых рук. — Со мной всё хорошо!
— Ты очень расстроена, — Льен смотрел на меня требовательно, в его глазах появилась редкая, но уже знакомая мне жёсткость. — Расскажи мне. Что тебя тревожит?
Я глубоко вздохнула и призналась.
— Меня глубоко расстраивает то, что вы мне ничего не говорите.
Льен отпустил мою ногу, выпрямился. Скрестил руки на груди. Я смотрела на него снизу вверх и невольно сглотнула. Да, это, конечно, не громила Корд, но тоже весьма впечатляющий мужчина. Высокий, сильный.
В этой лёгкой прилегающей к рельефному телу одежде, Льен вызывал у меня вполне определённые желания, заставляющие меня краснеть и напоминать себе, что я с Кордом! Я с Кордом!!
— Что, по-твоему, мы должны сказать тебе, Мира? — с усмешкой сказал Льен.
От такой постановки вопросов я осеклась. Ну да. Что они мне должны сказать?
Да, я свидетельница, но когда свидетелям — следователи или прочие силовики — хоть что-то рассказывали? Понятно, что тут тайна на тайне. Они ловят преступника. Это всё, что мне следует знать.
Мне стало стыдно. И так они со мной возятся. Накупили мне всякого. Хотя не должны были.
Вон даже Лису три мешка дорогого корма притащили. Вспомнили, хотя у меня, безголовой хозяйки, это вылетело совсем из памяти.
А Арс еще неожиданно кучу всего для пушистого паразита подарил. Я даже не ожидала, что они так о моем коте будут беспокоиться. Шампунь какой-то специальный, расческа, игрушки, чесалка для когтей и даже комбинезон для прогулок.
Ещё и Льен с нескрываемым удовольствием в глазах, нацепил на возмущенного Лиса блестящий мягкий ошейник. Объяснил, что теперь этот проказник не потеряется на Искре точно.
  
Тогда я только и могла, что ошарашенно кивнуть. Кот тоже был в шоке. Поэтому эти два дня вел себя тише воды, ниже травы. Подозрительно, короче. Но у меня сейчас голова болела совсем о другом.