Крепостной (СИ)
— Лежи, Твоё Высочество, не высовывайся… Сначала осмотреться надо. Да и потом вздеваться как каланча, целью для всех врагов — тоже не след… — он ещё покрутил головой, рассматривая окружающую обстановку, а потом хмыкнул. Похоже, напавшие из засады враги, кто бы они ни были, попали в ситуацию байки про мужика и медведя. Ну, помните:
— Я медведя поймал!
— Так веди его сюда.
— Не идёт!
— Ну, сам иди.
— Медведь не пускает…
Вот и с засадой случилось нечто похожее. Дорога, по которой они ехали, шла через лес, причём именно в этом месте делала поворот. Так что ехавшие впереди десяток кирасир, а затем три кареты и они с Николаем, выехавшие из-за поворота к моменту нападения — были видны, а вот остальные кирасиры и рота измайловцев — в тот момент ещё нет… Уж чего там себе напридумывали «засадники», но три кареты под охраной аж целого десятка кирасир, похоже, показались им достойной целью. Вот они и ударили… Но сейчас из-за поворота, нахлёстывая коней, вылетали остальные кирасиры, а сквозь заросли, нарастая, слышался рёв измайловцев, рванувших напрямую через лес.
— Так, Ваше Высочество — сидите здесь и не высовывайтесь. Я сейчас мотнусь к нашим лошадям за пистолетами… а то, что это получается — вокруг бой, а мы ни разу не выстрелили! Непорядок…
Их с Николаем лошади были приучены к выстрелам, поэтому далеко не отбежали. Так что вернулся Данилка быстро. И, сунув Николаю один из седельных пистолетов, завозился со своим, взводя курок.
— Выберете цель и аккуратненько прицельтесь, Ваше Высочество. Выстрел один — не следует его зря тратить…
— Хорошо, — выдохнул Николай, и, нервно облизав верхнюю губу, мгновенно покрывшуюся капельками пота, взвёл курок пистолета. Даниил сделал то же самое, нервно крутя головой. Лесной бой — дело непредсказуемое. Никогда не знаешь, откуда может прилететь. Достаточно вспомнить ту схватку с зеками, во время которой он получил ранение, а потом младлея…
— Да-дах! — Николай не подвёл — не смотря на явный мандраж, он умудрился выцелить дюжего нападающего в рваном и грязном бело-синем мундире, который как раз в этот момент выцеливал одного из приближающихся кирасиров.
— А-ха! — взвыл тот, когда на грязном и давно уже не белом сукне возникло рваное отверстие, края которого начали быстро пропитываться красным.
— Wilhelm! Verdammt… Du wirst bezahlen! [30] — хрипло проорал другой, стоявший рядом и, развернувшись в сторону кустов, в которых они сидели, вскинул ружьё и ринулся к ним. Николай замер.
— Да-дах! — Великий князь вздрогнул и повернулся на Даниила, который улыбнулся и залихвастски сдул дымок, вьющийся над дульным срезом.
— Два из двух! По-моему мы с вами великолепно сработали, Ваше Высочество… — судя по тому, что измайловцы уже начали выскакивать из тех зарослей, в которых скрывалась засада, враги уже практически закончились.
Николай нервно улыбнулся, покосился на два трупа, один из которых валялся всего в паре шагов от него и-и-и… согнулся, блюя. Ничего не попишешь — первый убитый…
— Ваше Высочество, что с вами? Вы ранены? Где? Доктора! Господин Рюль!
«Кавалеры», наконец-то, выбрались из перекосившихся и сбившихся в кучу карет, бросившись к Великому князю. Нет, никто труса не праздновал… ну, наверное. Просто схватка оказалась столь скоротечной, что предпочитавшие передвигаться с большим комфортом — в каретах, сопровождающие, не успели выбраться из них до её окончания. Тем более, что «засадники» первым залпом положили всех возниц…
— Я в порядке, — несколько нервно пробурчал Николай. А затем раздражённо рявкнул: — Да перестаньте меня трясти! Кто это вообще такие?
— Вестафальцы, — пояснил один из кирасиров. — Дезертиры, скорее всего. Вероятно, подумали, что в каретах везут что-то ценное, чем можно поживиться… — после чего слегка замялся и смущённо пробормотал: — А мы видели, как вы, Ваше высочество, ловко того здоровяка упокоили. Похоже, он у них за командира был…
Николай покосился на Данилку, но тот смотрел на него самым преданным взглядом, который смог изобразить. И когда его «сюзерен» посмотрел на него, постарался улыбнуться максимально восхищённо. Мальчику нужно было получить свою первую настоящую победу. Поверить в себя. Понять, что он может выиграть даже в самой серьёзной ситуации. Именно поэтому Данилка и рванул к лошадям за оружием… Так что Николай не выдержал и тоже улыбнулся в ответ. Нервно, но радостно…
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Глава 5
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
— Награждается знаком отличия Императорского военного Ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия!
— Служу императору! — рявкнул Даниил, сердце которого сильно колотилось. А как иначе-то? Его наградили «солдатским Георгием» — самой главной солдатской наградой дореволюционной России. А Николай и Михаил получили по полноценному ордену. Николай за «отменную храбрость и уничтожения главаря банды дезертиров», а Михаил… ну-у-у… скорее за происхождение. Нет, в формулировке так же была «отменная храбрость», но ситуация вышла скорее курьёзной. Михаил в момент нападения дремал в карете с «кавалерами», так что выбрался он наружу со шпагой наголо фактически, когда уже всё закончилось. Впрочем, понял он это не сразу. И успел пырнуть шпагой одного налётчика, который уже отбросил ружьё и тянул руки в гору, сдаваясь выбегавшим из леса измайловцам. Причём, даже, попал. В задницу… Так что, поскольку он сумел нанести врагу какой-никакой ущерб — его тоже решили представить к «Георгию».
Михаил получил четвёртую степень, а Николай — третью. Ну а Данилку, наградили, считай, за компанию. И по настоянию Николая. Причём, он сам об этом ничего не рассказал. Данилке об этом поведал Михаил, который сообщил, что во время встречи с братом-Александром, Николай честно рассказал о том, что растерялся и был спасён своим слугой, который потом умудрился сбегать до лошадей, принести пистолеты и лично подвигнуть Николая на выстрел. Причём то, что он попал именно по главарю, как потом это подтвердили пленные — было чистой случайностью. Юный Великий князь просто выпалил по ближайшей крупной цели… Короче, Николай признался во всём. И был вполне понят своим братом, результатом чего и стало вот такое тройное награждение. Николая и Михаила — орденами, а Даниила — «солдатским Георгием», потому как ничего более по статусу ему было не положено. Да и этот «Георгий» так же был не положен. Он ведь солдатом не был! Но решили, что можно дать…
— Виват! Виват! Виват!!! — взревели десятки луженых глоток, после чего на новоиспечённого кавалера знака отличия накинулись рослые бойцы в кавалергардских мундирах. Ну да — после того боя кавалергарды признали его за своего. Они ведь первыми ввязались в схватку, поэтому многие видели всё с начала и до конца — и как он сдёрнул с седла Николая, и как метнулся за пистолетами, и как прикрыл юного Великого князя, когда на него бросился брат главаря… Так что они, вроде как, приняли его в своё боевое братство. Ну а он отплатил им… песней. Да-да, той самой — «Кавалергарда век недолог» из фильма «Звезда пленительного счастья». Тем более, что он всё равно с ней уже спалился — он ведь её уже исполнил при дворе действующей «государыни» Елизаветы Алексеевны в Брухзале. Правда, пока на немецком. Ну теперь повторил на русском… И это привело кавалергардов в восторг. Всех. То есть не только из того эскадрона, что состоял в конвое Великих князей Николая и Михаила, но и весь полк. Его, даже, «тайком» посвятили в «почётные кавалергарды». На ночной попойке. А в кавычках, потому, что об этом «тайном посвящении» был в курсе весь русский гарнизон Парижа. Ну, почти…
— Ну что — рад награде? — поинтересовался Николай, когда Даниила, наконец, выпустили из круга поздравлявших его гвардейцев.
— Конечно, — гордо произнёс парень, покосившись на простенький крест, приколотый к черкеске. — Благодарю, Ваше Высочество!