Крепостной (СИ)
— И чего тогда делать?
— А вот слушайте, чего я предлагаю…
Пообщаться с братом маленьким Великим князьям выпало аккурат на Рождество Пресвятой богородицы. Когда семья «государыни» прибыла в Петербург для совместного с императором и его семьёй участия в службах и литургии. Похоже, мать с генералом сразу же изложили свою версию «забав» младших братьев, потому что Александр точно ждал, что Николай с Михаилом тут же кинуться к нему, жалуясь на мать и воспитателя. И то, что этого не произошло — явно привлекло его внимание. Так что, когда младшие братья ни на службе, ни на совместном обеде к нему так и не подошли, Российский император не выдержал и сам подозвал к себе обоих младшеньких, дружелюбно спросив как у них дела, как учёба… и нет ли у них каких-нибудь личных просьб?
— Всё хорошо, мой император, — с достоинством ответил наученный Данилкой Николай. И замолчал. Михаил так же молча кивнул.
— Хм-м… и ты не хочешь мне ничего рассказать? — разговор вёлся по-французски, но бывший майор к этому моменту усвоил его достаточно хорошо, чтобы свободно понимать, о чём идёт речь.
Николай вздохнул.
— Очень хочу, брат мой… но маменька и Матвей Иванович строго-настрого запретили мне затрагивать эту тему. И я, как послушный сын и воспитанник, вынужден повиноваться этому запрету.
— Хм-м-м… — Александр окинул братьев задумчивым взглядом и, снова повернувшись к Николаю, продолжил, — а ты повзрослел, мой мальчик. Я даже не заметил когда… Но сам ты желаешь мне об этом рассказать?
— Очень, мой император!
— Ну что ж — тогда я, как твой император, на время освобождаю тебя от этого запрета и дозволяю тебе рассказать мне всё то, что ты так желаешь.
Николай не сумел сдержать лица и аж задохнулся от восторга, едва не заорав, но сумел-таки сдержаться и, восстановив на своей пока ещё совершенно детской рожице серьёзное выражение, громко рявкнул:
— Даниил!
Данька, который стоял, замерев, за его правым плечом, порскнул к буфету, на полке которого был заныкан тубус с протоколами, выудил его, раскрыл и чётким движением передал листы в руку Николаю. Заслужив при этом одобрительный взгляд императора.
— Вот!
— Что это?
— Протоколы испытаний… — а дальше началось то, что они репетировали не менее дюжины раз. В покинутом бывшим майором будущем это называлось «презентацией». Он готовил таковые с внуками для школы несколько раз. Да и во время службы так же приходилось выступать с чем-то подобным. Там это называлось «докладом на подведении итогов». Здесь, конечно, не было ни компьютеров с «PowerPoint», ни, даже, обыкновенных таблиц на ватмане, но на листах бумаги они с мальчишками изобразили всё достаточно чётко. С графиками. И именно они императора, похоже, наиболее сильно и заинтересовали. Потому что именно листы с графиками он рассматривал наиболее внимательно. Ну, дык, графики для того и придумали, чтобы было более наглядно.
— И что же ты хочешь, мой маленький братик? — задумчиво спросил император, когда Николай закончил свою взволнованную речь. Ну да — во время рассказа, он разволновался и под конец едва ли не кричал… Юный Великий князь покосился на Даниила, который послал ему весьма сердитую гримаску, и, взяв себя в руки, продолжил уже намного более спокойным голосом:
— Я понимаю, что по молодости лет и неразумности, скорее всего, не предусмотрел всего и пропустил какие-то подводные камни, которые могут сильно сократить ту пользу для русского оружия, кою мы усматриваем в этом изобретении, и которая может помочь в любом бою скорее принести славу и победу русскому войску, и потому я хотел бы попросить своего царственного брата прислать нам какого-нибудь талантливого боевого офицера, который сможет оценить наши предложения с практической точки зрения. И вынести окончательный вердикт.
— А чем тебя не устраивает вердикт Матвея Ивановича?
— Матвей Иванович — прежде всего воспитатель, и, чаще всего, выносит решения именно с этой точки зрения, — пожал плечами Николай. — Так что я не исключаю того, что его вердикт, прежде всего, был вынесен для того, чтобы приучить нас с братом к большему послушанию. Мы не перечили ему и со смирением приняли его решение. Оно для нас — закон. Но мы хотели бы чтобы, если от нашего изобретения есть хоть какая-то польза — оно, всё-таки, было использовано на благо России и во славу её Императора! Но сами мы оценить его объективно не способны. Как и любой изобретатель — мы очарованы нашим изобретением. Поэтому я и прошу Вашей помощи, мой брат и Император.
Александр I несколько ещё мгновений задумчиво рассматривал Николая, а затем утвердительно кивнул.
— Хорошо — так тому и быть. Я подумаю над тем, кому поручу оценить ваше изобретение.
Человек, которому император поручил оценить изобретение его младших братьев прибыл в Павловский дворец, когда семья «государыни» уже вовсю готовилась к переезду на зиму в Питер. Но подобная задержка пошла команде из двух юных Великих князей и одного бывшего трубочиста только на пользу. Потому что Николай, воспользовавшись разрешением брата Александра, вытребовал себе в помощь для подготовки целое капральство измайловцев, шефом которых он и являлся. И гонял его в хвост и в гриву, попутно, по совету Даниила, составляя «Наставление по дальней стрельбе расширительной пулей». Как оно там повернётся — Бог весть, но если хорошо — так вот вам уже не только новая пуля, но и всё нужное для её скорого освоения войсками. Потому что любому военному известно, что есть приказ, а есть «сложившаяся практика». И вот чтобы переломить её — одного приказа мало. Ибо почти любой военный, если у него будет возможность увильнуть и не выполнить приказ, спустив его «на тормозах» и сделав всё как привычно, как раньше, как всегда делали — непременно ею воспользуется. Ещё не хватало напрягаться и учиться чему-то новому, чего напридумывали эти придурки наверху… Они напридумывали — а нам напрягайся? Обойдутся! И справиться с этим можно только подготовив документ «во исполнение» и скрупулёзно проверяя, как он будет исполняться, жёстко наказывая за небрежение.
Как бы там ни было, когда на ступенях дворца появился молодой генерал-майор со знаками различия артиллериста, капральство уже было сносно натаскано, и на те же четыреста шагов укладывало в мишень залпом не менее 40 % пуль. А при стрельбе по выстроенным в шеренгу, шириной во фронт атакующего подразделения, мишеням процент попаданий вообще поднимался до 60 %. И хотя при приближении он фактически не рос, возрастая на дистанции стандартных 200 шагов всего лишь до 70 %, подобная точность по всем канонам могла считаться невероятной. Конечно, всё это только для нынешних, считай полигонных условий — обученный личный состав, точно определённые дистанции, выверенный и натренированный угол подъёма ружья для каждой из них, абсолютное отсутствие любого противодействия противника… но даже и так, по прикидкам Данилки, выходило весьма впечатляюще. Требования действующего наставления-то так же не в боях проверялись, а на таком же полигоне и в схожих условиях… Так что когда гость чётко отдал честь генералу Ламздорфу и, представившись:
— Генерал-майор Кутайсов, — приложился к ручке «государыни», у них уже все было готово. Оставалось только не обосраться при показе…
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Глава 2
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
— То-о-овсь… Пли!
Шеренга измайловцев дружно грянула залпом, окутавшись клубами густого белого дыма.
— Заряжай! — и бойцы принялись торопливо перезаряжать ружья к следующему выстрелу.
— То-о-овсь… Пли! — и шеренги измайловцев снова окутались пороховым дымом.
— Экие молодцы, — довольно воскликнул стоявший рядом с юным Великим князем генерал с роскошными бакенбардами по нынешней моде и в мундире с воротником густо расшитым золотым шитьём. Это был генерал-лейтенант Пётр Багратион, знаменитый командир Дунайской армии и-и-и… несчастный муж, жена которого несколько лет назад укатила «в Европы» где и развлекалась напропалую, совершенно чихая на все письма мужа, призывающие её вернуться в семью. Когда Данилка об этом узнал, ему в голову пришло, что может это и послужило причиной гибели генерала в Бородинском сражении? Типа сам искал смерти и, наконец, её нашёл… Нынче же умереть-то — раз плюнуть. Даже при наличии медицинской помощи. Уж больно она неуклюжая. А уж ежели с ней немножко подзатянуть — так и всё совсем просто будет.