Второстепенный (СИ)

Как ни странно, доехали до города мы без приключений. Сердобольные музыканты обработали рану на моей многострадальной голове, поделились мятными конфетками и водой, когда меня скрутило от качки. Яна даже предложила мне спеть любую песню из её репертуара на выбор. Я выбрала колыбельную про того самого волчка, который кусает за бочок.
- Это именно та песня, которую стоит петь посреди леса, - улыбнулась я, когда она попыталась отказаться.
Яна фыркнула и спела. Да так, что я заснула и проснулась, когда автобус остановился у отеля.
С расставанием возникли проблемы. Они предложили оплатить мне путь до полиции или посольства, дирижабль и такси. Я помялась и призналась:
- Мне нельзя в посольство.
- Это еще почему?
- Скандал поднимется до небес. А моим опекунам нельзя светиться сейчас на международной арене.
- Вот поэтому-то я и не люблю политику, - поморщился Федор. – И что думаешь делать? Вернешься в свою школу?
- Нет, в школу тоже нельзя, там у террористов, как я понял, связи. У меня тут у кладбища знакомые есть, я у них кое-какие вещи оставил, деньги в том числе. Заберу их и попробую добраться до родины.
- В одиночку? Без документов? С ума сошел? – возмутилась Яна.
Я пожала плечами и виновато улыбнулась.
- У Ломоносова же получилось.
- Ломоносов был огромным мужиком и мог отбиться, а ты ребенок!
- Я не такой беззащитный, как кажется. И очень хорошо умею прятаться.
- Нет, мы тебя отпустить не можем!
- Но мне нужно уходить из страны как можно скорее!
Музыканты вздохнули, выдохнули, переглянулись. То ли это у меня обаяние такое неземное, то ли дар убеждения прокачался до сотого уровня, то ли Фортуна все-таки решила отвесить мне положенных главному герою ништячков, но…
- Через пару часов из порта отходит русский круизный лайнер «Енисей», - сказал Алексей. – Они поедут вдоль берегов Европы до России. Думаю, если экипажу объяснить, что к чему, они тебя прикроют.
И они реально договорились! Нет, серьезно! Не знаю, что там им наболтал Леша, какие горы золота им выложил и сколько бутылок водки подарил охране, но, когда я с почтальонкой вышла к «Енисею», экипаж меня узнал и на время таможенного осмотра спрятал в машинном отделении. Лайнер медленно отплыл, а я смотрела на исчезающие берега из каюты начальника охраны и радовалась своей удаче. Прощай, Великобритания! Прощай, Фогруф! Прощайте, профессор Хов! Хоть я в вас и влюблена, но поскольку между нами ничего быть не может, прощайте!
Между прочим, спасибо музыкантам я сказала – подарила им добрую половину своих фенечек и оберегов, сказав, что это творчество старшей сестры. Поделки пришлись им по вкусу. Несколько особо богатых Яна пообещала надеть на грядущий концерт, очень уж удачно они сочетались с их музыкальной стилистикой. Значение знаков я не скрывала, даже подарила тетрадочку, где расписывала, какие за что отвечают. Только о том, что украшения вполне рабочие, скромно умолчала. Лучше пусть они об этом узнают сами. Потом. Когда-нибудь.
Берега Великобритании скрылись вдали, и я достала из почтальонки чистые джинсы и банку тушенки с сухарями. Когда охранник заглянул внутрь, я уже с аппетитом  собирала остатки бульона размоченным кусочком хлеба.
- Ты можешь выйти, заяц, - сказал он, удивленно разглядывая чистые джинсы и свежую футболку. – Сейчас в ресторане шведский стол, можешь сходить и поесть по-человечески. Меня зовут Виктор Юрьевич, можно дядя Витя.
Дядя Витя. Ему шло. Типичное русское обращение для типичного, крепко сбитого, черного от загара мужика. Он бы хорошо смотрелся где-нибудь в поле с конем, а не в форме охранника. 
- Спасибо, дядь Вить! – я сверкнула улыбкой. - А на меня не обратят внимания?
Дядя Витя развеселился.
- Тут пассажиров триста человек, и чуть ли не в каждом порту они меняются. Внимание на них обращаем только мы. Парней насчет тебя я предупредил, так что, если что, обращайся к ним. Жить будешь со мной.
- Еще раз спасибо! Даже не знаю, как вас благодарить!
- Ну, всё-всё, иди, зайчонок, а то сейчас всё самое вкусное разберут, - добродушно махнул рукой дядя Витя. – Куда поскакал без карты?
 
Я схватила протянутый буклетик и выскочила в коридор. Альтернативный мир в кои-то веки мне начинал нравиться. Вот хрен бы кто ради меня договорился с охраной лайнера в реальности, и хрен бы какая охрана согласилась незаконно провезти незнакомого мальчишку через границу. А тут стоило только заговорить с соотечественниками на родном языке, как те моментом вошли в положение и подогнали целый, мать его, лайнер. Нет, не так. ЦЕЛЫЙ, МАТЬ ЕГО, ЛАЙНЕР!
Чувствую, до конца пути офигение так и не пройдет.
«Енисей» обрадовал сдержанной дворянской роскошью. Шведский стол – изобилием национальных блюд. Причем каких! Запеченая зайчатина, форель и сом. Тушеная репа и куча других каш и гарниров на самый разный вкус. Щи, солянка и уха – ну, это классика. Капая слюной на поднос, я навалила себе гречки с гуляшом, взяла тарелку щей, клюквенный кисель, запустила ложку в рот и чуть не застонала от блаженства. Боги, какая вкуснотища!
- Вадим?!
Я подняла взгляд и поперхнулась киселем.
- Эмили? Энтони? Тетушка Ким? Что вы здесь делаете?
Да, передо мной стояли мои человеческие опекуны Стоуны в компании с семьей Стенли в полном составе. Мужчины сверкали загорелыми торсами. Особенно радовал глаз бронзовый мистер Стенли, из которого солнце окончательно вытащило на свет арабские корни. Дамы были облачены в фривольное бикини, кое-как замаскированное широкими парео под купальный костюм. На их влажных волосах лежали полотенца.  
- У нас отпуск! - возмущенно воскликнула Эмили. – Мы едем в Швецию! А вот почему ты не в школе? С кем ты здесь?
- Эм… - глубокомысленно промычала я.
Как назло, в голову полезли исключительно нецензурные слова.
- Ты что, здесь один?! – ужаснулись взрослые, расшифровав мое пришибленное выражение лица.
А-а! Аунфлай, где твой волшебный щелчок «забудь»? Люди в черном? Дед Мороз? Спасите меня, кто-нибудь! Они сдадут меня эльтам в первом же порту! Какого черта они не полетели на дирижабле? Какого черта выбрали именно этот лайнер? Какого черта вообще им далась эта Швеция?!
- Школа сгорела! – брякнула я.
Резкая смена темы сработала. Стенли заморгали, а Стоуны захлопнули рты.
- Что? Как это – сгорела? – не понял Энтони.
- А вот так, - я взмахнула руками. – Бум! И нет больше замка.
- Боже! – ахнула тетушка Ким и опустилась на стул. – Крис не пострадал?
- Насколько я знаю, нет.
- Так значит, ты здесь не один? – продолжала допытываться Эмили.
- Конечно, нет! – больше, больше уверенности в голос! – Нашлись мои родственники, и мистер Аунфлай поручил меня своему должнику. Ну, знаете, чтобы отвезти до России, пока всё не утрясется с Сопротивлением. Как здорово, что вы здесь! Я вам отправил письмо, хотел провести вместе новогодние каникулы, но, как видите, не получится.
- Это замечательно, что нашлась твоя настоящая родня, но где твой сопровождающий?
Да что ж ты какая упертая, Эмили? Что тебе неймется-то?
Я беспечно пожала плечами.
- Уже поел и пошел в бильярд играть… Или кино смотреть? Где-то здесь, короче.
- А как его зовут?
Я повела взглядом по толпе и уставилась на официанта. Тот пробирался через столики и даже не думал собирать пустые тарелки. В туалет что ли, торопился?
- Интересно, - громко спросила я, кивнув в его сторону, и засунула руку в карман. В ладонь скользнул амулет для отвода глаз. – Зачем здесь официант, если у нас шведский стол?
К бедняге повернулись не только Стенли и Стоуны, но и люди с соседних столиков. Я губами выдохнула отвод глаз, быстренько скользнула под прикрытие белой скатерти и гусиным шагом, от столика к столику, покинула ресторан.
 
А официант, очутившись под прицелом десятков глаз, вздрогнул и замер. На бледном незапоминающемся лице мелькнула паника. Я юркнула под лестницу и уже прикинула путь до каюты дяди Вити, как вдруг до этого мирно отдыхающие люди достали водяные пистолеты, вскочили на ноги и нацелились на других людей.