Второстепенный (СИ)

- Ядовитый плющ, - отсмеявшись, сказал он. – В перчатках был магический экстракт. Его особым образом обрабатывают, и он становится неопасным. У меня в хранилище его полно. Однако в чернилах содержится галловая кислота, в мыле – еще кое-что. В сочетании с магическим экстрактом ядовитого плюща и природной защитой эльтов из всего этого получается медленный, практически бессимптомный яд. Если бы не ваша сверхчувствительность к магической компоненте, мистер Волхов, никто бы не узнал причину моей смерти. Весьма изобретательно.
Я подалась вперед. Мыло на всю школу варили ученики младших курсов. Для преподавателей, для больницы - для всех существовали разные рецепты, установленные еще в незапамятные времена. Знали их все. С чернилами было сложнее, но опять-таки, запасы у Фогруфа были свои – школа ничего не закупала извне. Следовательно, их, скорее всего, делали ученики постарше. Так что и тут никакого секрета не было. Другой вопрос – экстракт ядовитого плюща. Тут нужно было иметь доступ к одежде.    
- Кто имеет доступ к вашей одежде, профессор?
- В том-то и проблема, Волхов, - Хов перевел на меня взгляд, оторвавшись от рассматривания плаща. – Никто. Я стираю свои вещи лично, в собственной стиральной машинке и сушу в собственных комнатах. Доступ туда имеют только хозяева замка. А им убивать меня невыгодно.
- Выгодно, невыгодно… - я покачала головой. – Преступник может об этом не думать, сэр. Возможно, им движет иррациональное желание. Мести, например.
- О, когда-то этим желанием горел весь магический мир, - невесело усмехнулся профессор Хов и подхватил колбу с реактивом. – Пойду проверю остальную одежду.
Он удалился, оставив меня в задумчивости созерцать плащ и остатки перчаток. Плащ, перчатки – это всё верхняя одежда. В принципе, если очень хочется, то изловчиться можно, не пробираясь в комнаты. И в таком случае под подозрение попадет вообще весь замок.
Хов вышел из комнаты мрачный.
- Чисто.
Мы посмотрели друг на друга, понимая, что это тупик.
- Возможно, мы чего-то не учли, - нахмурился профессор. – Идите, мистер Волхов. Я проверю остальные вещи. Возьмите мазь.
Я согласно кивнула, взяла баночку и вышла из лаборатории в рабочий кабинет. Взгляд упал на большой письменный стол из темного дерева. Хороший такой стол, суровый, вечный, как и вся мебель. Порядок в органайзере, остро заточенные карандаши, чернильница, пресс-папье, песок для чернил на специальной подставке и ровненько сложенные листы с работами учеников выдавали в хозяине стола аккуратиста. Издержки альтернативной истории – чернила здесь изготавливались такие, что их нужно было сушить. Благо у меня был навык работы с промокашкой, которая только-только начала появляться в магазинах… Стоп.
Я постояла, посмотрела на стол, пытаясь понять, что за мысль настойчиво стучится в голову, а потом медленно обернулась и засунула голову в приоткрытую дверь. Профессор всё еще стоял посреди лаборатории.
- Сэр, а что вы используете для сушки чернил? Пресс-папье или песок?
Профессор Хов вскинул голову, в черных глазах вспыхнул азарт.
- Песок!
Да, экстракт ядовитого плюща оказался в песке.
- Значит, одежда пострадала случайно – я занес частицы в перчатки сегодня, когда не помыл руки после песка. А плащ пострадал, когда я насыпал песок из бочки.
- Бочки? – переспросила я, похолодев. – В смысле, общей бочки?!
- Общей для профессоров, - уточнил Хов. – У учеников отдельные, в башнях.
Мы переглянулись, схватили реактивы и наперегонки бросились из класса.
Бочка стояла в складских помещениях, на нижних этажах замка. Огромная, с два человеческих роста, древняя, она производила неизгладимое впечатление. Возле неё, открыв краник, мирно стояла темноволосая женщина в роскошном, расшитом сиреневым бисером, сером платье. Леди Аунфлай, вспомнила я эту меланхоличную томность после некоторого напряжения памяти. Песок тонкой струйкой сыпался в её расписную чашу, ослепительно белый в неверном свете желтых настенных ламп.
- Леди Изольда, мое почтение, - Хов одним красивым непринужденным движением поклонился, выхватил из тонких рук чашу и перекрыл краник.
 
- Здравствуйте, - я неловко повторила поклон и всмотрелась в бледное лицо.
А выглядела леди не очень: болезненную худобу не могла скрыть даже расшитая бисером накидка, желтоватая кожа просматривалась даже сквозь косметику. Когда профессор мягко отодвинул её в сторону и отобрал чашу, она заторможено заморгала и удивленно хихикнула. Зрачки её голубых глаз были расширены. Ощущала я её точно как Хова час назад – то же впечатление восставшей из могилы упырихи. Черт возьми, про Хова все говорили, что он одинокий мужик, поэтому его здоровье – только его забота. Но у леди имелся муж и даже деверь! Они-то куда смотрели?!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Пока леди Изольда пыталась осознать, что, собственно, происходит, профессор капнул в песок своего зелья и хищно оскалился, когда в нем запузырилась синяя жижа:
- Вот ты где… Леди Изольда, нужно срочно поменять песок и объявить общую детоксикацию для профессоров.
- Зачем? – глядя на синюю жижу, спросила леди.
- Что значит зачем? – недовольно рявкнул профессор и развернулся к леди.
Я аккуратно подхватила тонкий, затянутый в серую ткань локоть.
- Прошу прощения, леди Аунфлай, вам нехорошо? – участливо спросила её. – Голова болит?
- Голова болит, да, - кивнула мне леди и рассеянно улыбнулась. – Какое милое дитя! Как твоё имя?
- Можете звать меня Вадим, - улыбнулась я как можно обаятельнее. – Пойдемте, я провожу вас в Больничное крыло. Вам нужно показаться целительнице.
- После сообщите директору. Идите через портал из Больничного крыла. Скажите – я разрешил, - сказал профессор Хов.
Бочка его очень заинтересовала – он крутился вокруг неё как лиса вокруг кувшина. Я послушно повела вяло сопротивляющуюся леди Изольду к целительнице Элизе.
Целительница оказалась той еще сволочью – пока я не разоралась, она отказывалась открывать портал. Даже не послушала, что это распоряжение профессора. Не, я поняла, что все тут играют в гадов с целью свести меня с деканом, но тут как бы не до того! Тут, мать-перемать, саму супругу лорда отравили! Или старший Аунфлай спит и видит, как от неё избавиться?
Ввалилась я к директору жутко злая и как раз попала в разгар совещания – братья Аунфлаи сидели над какими-то бумагами, зарывшись в них по самые уши. Старший Аунфлай как раз заканчивал писать.
- Здрасьте всем, - буркнула я.
- Вадим? – дружно удивились братцы.
Лорд потянулся к песку, щедро зачерпнул и насыпал на чернила.
- Немедленно мыть руки, лорд Аунфлай! – рявкнула я, схватив чашу. – Без мыла! В песке отрава!
Лорд от моего тона нахмурился, но осознал, что ему сказали, и замер. Директор побледнел и вытолкал брата из кабинета – тот даже не успел рта открыть. Впрочем, ему и не хотелось.
- В песке? В общей бочке?!
Я кивнула.
Сиреневые глаза на мгновение округлились, в них мелькнул ужас. А затем на лицо эльта, будто забрало шлема, упала сосредоточенность. Директор расправил плечи, сжал губы и повернулся к горгулье.
- Общее объявление. Всем ученикам – срочно разойтись по спальням, всем преподавателям – срочно собраться в учительской. Келпи – обеспечить выполнение и всему племени собраться у ворот Фогруфа.
Статуя шевельнула ушами, чуть повернула голову, разинула рот – и по замку разнесся многократно усиленный голос Аунфлая.
- Благодарю тебя, Вадим. А теперь возвращайся к себе, - величественно кивнул директор и махнул рукой в сторону зеркала. По отражению прошла рябь, и вместо кабинета в нем проявилась гостиная бардов. – Верни песок.
 
Я поняла, что стояла, прижав чашу к груди, и поставила песок на стол.
- Леди Аунфлай уже у целительницы Элизы.
Директор коротко кивнул и подтолкнул меня к зеркалу. Сопротивляться я не стала.