Второстепенный (СИ)
Брат выживает. Любимого увозят. Героический мальчишка с ожогами умирает у меня на столе...
Глава 6. Комната Испытаний
- Четвертая задача. Из бассейна емкостью в пятьсот мегалитров из двух труб вытекает вода, а по третьей…
- По третьей?
- А по третьей бассейн наполня-а-ется!
(Какая-то серия «Ералаша»)
Корион Хов не любил парадную форму Аунфлаев, не любил шумных сборищ и не любил большие пространства, поэтому тридцать первое августа с его обязательным пиром в огромном общем зале всегда вызывало в нем почти физические муки. В этот раз моральные страдания дополнила раненая еще в военную пору лодыжка. Если тело Кориону залатали без проблем, то пострадавшую ауру целителям излечить до конца так и не удалось. Боль от неё не глушили никакие средства, поэтому муки в этот раз были вполне реальными. Но знакомиться с новым пополнением учеников за него никто не собирался, а обязанности главы дома ни Мерфин, ни тем более Мэдог с него не снимали. Так что оставалось только смириться, одернуть мундир и обратить взгляд на двери Комнаты Испытаний, замерев за столом по стойке «смирно».
- Спорим, первый ученик попадет ко мне? - шепнула Сильвия, легонько толкнув его в плечо пышным бюстом. - Ставлю пять децемон. Ну же, Кори, не будь таким мрачным, улыбнись!
Корион лениво скосил взгляд влево. Глава дома филидов была верна себе — даже парадная форма не заставила её снять с головы белую косынку. Смотрелось неожиданно неплохо — ткань не давала необыкновенно густым темным кудрям встать дыбом. Несмотря на утро, Сильвия была бодра и улыбчива, как, впрочем, всегда. В любую погоду, в любое время суток, невзирая ни на какие обстоятельства вот уже лет сто как её настроение оставалось неизменно прекрасным. Иногда казалось, что братцы Аунфлай взяли Кориона в Фогруф лишь для того, чтобы привнести в жизнь хоть немного равновесия, ибо жизнелюбие этой знойной итальянской женщины порой вызывало дикий зубовный скрежет.
Равновесие достигнуто было. Ученики обожали профессора Романо ровно настолько, насколько ненавидели профессора Хова.
- Ставлю три, - равнодушно сказал Корион.
Он и азартные игры не любил. Согласился лишь ради собственного спокойствия, иначе Сильвия от него не отстала бы.
Она проиграла — вместо светлячка над дверью вспыхнула пчела. Из Комнаты Испытаний выскочила темненькая девочка и ошарашенно заморгала, когда на неё обрушился шквал аплодисментов.
- Ой, - сказала она, застыв с раскрытым ртом.
Корион её понимал. Огромный белокаменный зал, лунный вьюн, оплетающий окна, прекрасные барельефы, которые изображали сцены из жизни эльтов, и ослепительный Светоч Тумана в центре высокого потолка в первый раз действительно производили впечатление. Особенно после жуткой Комнаты Испытаний.
- Приветствуем новую ученицу бардов, Софи Тернер! - объявил слегка механический голос статуи Атланта.
Барды дружно подняли руки, подзывая, и девочка с сияющей улыбкой пошла за их стол. Корион символически похлопал новенькой и молча протянул ладонь за деньгами. Сильвия проигрышу не расстроилась.
- Следующий — точно мой! - сверкнула она улыбкой. - Пять децемон!
Корион промолчал, стиснув зубы. В ногу стрельнуло особенно сильно. Всё, на что осталось место в голове — мечта закрыться в комнатах, вытянуться на кровати и намазать сустав своей последней разработкой, единственной из всех, которая немного притупляла боль изуродованной ауры. Корион не прекращал поисков средства и настолько преуспел в разработках лекарств, что получил мастера как раз за многочисленные обезболивающие средства. Ему они не помогали, но осознание, что это была не бесполезная бурда, немного грело душу. Хоть на что-то его травма сгодилась.
На правую руку легла изящная женская ладонь. Корион подавил страдальческий вздох. Элиза не была бы целительницей, если бы не могла уловить чужую боль. Тем более так близко от себя.
- Корион, сколько тебе говорить, чтобы ты встал в очередь к Серджио Лусиэнтэсу? - спросила она, сердито сверкнув янтарными глазами. Несколько рыжих прядей выбились из её прически, и ей приходилось то и дело сдувать их со лба.
- Напоминаю вам, мисс, Лусиэнтэс старше меня в три раза. А поскольку это единственный истинный целитель в Европе, который излечивает ауры, то он скончается раньше, чем подойдет моя очередь, - процедил Корион свозь зубы. - А теперь будьте любезны избавить меня от вашей руки и жалости.
Элиза поджала губы, убрала руку и оскорбленно отвернулась
Из дверей выпорхнула Селена Старханд. И если Софи оглядывалась с восхищенным видом, то эта девочка обвела всех безмятежным взглядом и с легкой улыбкой пошла к столу филидов. Словно и не было за её спиной Комнаты Испытаний.
- Какое самообладание! - восхитилась Сильвия.
- Алвиан был такой же, - прошептал рядом Септимус Оуэн и огладил густую бороду. - Этим он пошел в мать. Помню, Агнесса тоже вышла из Комнаты Испытаний так, словно прогулялась в погожий денек по парку. Какой прекрасный талант к магии слова у неё был, прекрасный! Алвиан тоже был хорош, но он не был влюблен в предмет. Надеюсь, его дочь обладает страстью Агнесс. В конце концов, у неё её походка. Ах, а как Агнесс танцевала! Верите, у неё был чудный шаг...
Корион возвел глаза к потолку и принялся разглядывать переливы на Светоче. Старик вошел в тот возраст, когда разговоры о прошлом вызывают больше интереса, чем о будущем. Неудивительно, что в нем проявилось некое… занудство. Бабуля Хим рядом с профессором давно перестала его слушать и только рассеянно угукала, погрузившись в какие-то свои мысли. Вот уж кто не страдал от многословия, так это она. А когда её рот все-таки открывался, всем стоило заткнуться и смиренно молчать. Никто не знал ни её настоящего имени, ни возраста. Сам лорд Аунфлай вспоминал, что еще его дед принял замок уже с ней и вроде бы как бабуля Хим уже тогда была не первой свежести. Ходил слушок, что её прокляли на вечную старость.
Третий ученик, Кристиан Стенли, тоже распределился к филидам. Выскочил из Комнаты он довольно напуганным, но при виде светлого Зала Пиров моментально пришел в себя и побежал к своему столу. Его голова так крутилась во все стороны, что грозила провернуться на все триста шестьдесят градусов. Корион без интереса скользнул взглядом по восторженно попискивающему мальчишке и узнал одного из протеже Мерфина. Стенли пережал руки всем, кто оказался рядом, и, сияя, повернулся к столу преподавателей. Корион увидел, как Аунфлай поощрительно кивнул ему и улыбнулся. Мэдог заметил их переглядывания и, наклонившись к брату, что-то у него спросил. Тот ответил, не отрывая мягкого взгляда от Кристиана.
Корион хмыкнул. Мэдог был лордом Аунфлаем, но о делах собственного брата знал прискорбно мало.
Кристаллы на дверях Комнаты вновь засветились. Сильвия потерла руки.
- Итак, кто еще желает присоединится к ставкам? Корион, ты ставишь? - Сильвия повернулась к Кориону, но тот проигнорировал вопрос, внимательно глядя на двери.
Первое же мгновение этого сеанса ему не понравилось. Что-то пошло не так, но он никак не мог понять что. Кристаллы светились фиолетовым светом — это была самая маленькая мощность, настройки иллюзий тоже не изменились. Но какая-то важная деталь никак не давала покоя.
Сидящий на самом краю стола филидов семикурсник внезапно вздрогнул, побелел, метнул дикий взгляд на двери Комнаты и выскочил из-за стола.
- Директор, остановите Испытание!
Мерфин и Мэдог нахмурились.
- Что такое?
- Ему больно! Его надо вытащить оттуда! – закричал филид, подлетев к столу преподавателей и схватив директора Аунфлая за руки. Корион узнал в мальчишке Брана Олсена, самого талантливого эмпата своего поколения. Правда, никто не знал, как такой талант приспособить к работе - контроль у Брана был слабый. То, что он присоединился к пиру, было почти чудом.