По осколкам нашей любви (ЛП)

— Ты был прав. Странная.
Дилан так устало вздохнул, будто в жизни повидал побольше нас.
Мне было все равно, будут ли они дразнить меня всю оставшуюся жизнь. В тот момент меня заботило только то, что они будут рядом до конца моих дней.
  
∙ ГЛАВА 29 ∙
 
Июнь
Лучи позднего июньского солнца струились в окна класса, заливая светом пустые парты детей. Мой последний класс в этом году уже ушел, но я обнаружила, что не могла сдвинуться. Я не могла оторвать глаз от стола Джаррода. Он был пустой до конца года каждый раз, когда его класс приходил ко мне.
Я не хотела забывать.
Последние несколько месяцев мне было очень трудно снова почувствовать себя учителем. Часть меня хотела вернуться к старым привычкам и создать дистанцию между собой и детьми. Всегда должна была быть какая-то дистанция, но было трудно не заботиться о них, и, в конце концов, я решила, что если перестану заботиться о них, то перестану быть хорошим учителем.
Это был не самый лучший год, но последние несколько месяцев начали это компенсировать. Одним из способов было предложение о постоянной работе, которое получила от департамента в Бреморе. К окончанию лета я вернусь в качестве квалифицированного преподавателя английского языка. Одной вещью, о которой стоило беспокоиться, стало меньше.
Я думала, что почувствую облегчение от того, что год закончился и, что наступило лето, чтобы насладиться им, прежде чем снова начнется учительская деятельность.
Но в этот последний день, стоя в классе, я не могла оторвать взгляда от стола Джаррода.
Иногда у меня перехватывало дыхание, когда вспоминала, что не увижу его в следующем году, что он не вырастет и не станет тем удивительным человеком, каким знала его раньше.
Я и не представляла, как тяжело будет провести последний нависший надо мной день в школе.
— Тук, тук.
Я резко отрываю взгляд от стола, и глаза расширились от неожиданного удовольствия; настроение мгновенно поднялось при виде Марко и Дилана, вошедших в класс.
— Что вы двое здесь делаете? — спросила я, счастливо улыбаясь, когда шаги Дилана ускорились. Он подошел ко мне и мгновенно обнял за ноги. Я крепко обняла его в ответ, когда Марко наклонился, чтобы быстро и нежно поцеловать меня в губы.
— Я подумал, может, тебе нужна компания. Для тебя это не самый легкий день, детка.
Я удивленно покачала головой. Как он узнал, когда не знала даже я?
— Люблю тебя, — прошептала я.
— И я тебя.
Я посмотрела на Дилана и увидела, что он наблюдает за нами. Я сморщила нос, глядя на него.
— Знаешь что?
— Что? — переспросил он с неподдельным любопытством.
— Я и тебя люблю.
Он стеснительно заулыбался и опустил голову.
Такой милый, что умереть можно.
— Дилан, а ты что скажешь? — Марко вздернул подбородок.
Дилан пожал плечами.
— Ханна знает, что я лю ее. — Его слова превратились в бормотание, но я уловила суть.
Я посмотрела на Марко.
— Дилану четыре года, и ему неудобно говорить «я люблю тебя». Мне уже жаль его будущих подружек.
Марко рассмеялся.
— Он — мужчина. Ему трудно показывать чувства.
— Ты — мужчина, и тебе нетрудно показать чувства.
— На публике — да.
— Ты только что сказал, что любишь меня в присутствии Дилана.
— Это просто Дилан.
— Так ты хочешь сказать, что когда мы поженимся, ты не скажешь, что любишь меня, говоря свадебную клятву?
— В свадебных клятвах не говорят «я люблю тебя».
— Говорят, если добавляют в клятву сами. — Я отрывалась и пугала его, и это стоило того, чтобы увидеть вспышку паники в глазах Марко.
— Написать свою собственную… клятву? — Его хватка на плечах Дилана стала крепче.
— М-м-м-х-м-м.
— Ты хочешь, чтобы я сам написал клятву?
Я опустила уголки рта и пожала плечами.
— Ну, я могу простить тебе это, если ты действительно когда-нибудь сделаешь мне предложение.
В его глазах зажегся свет.
— Ты манипулируешь…
Я схватила сумочку со стула, собираясь уходить.
— Закончи это предложение, и я не скажу «да».
 
— Я и не спрашивал, — возразил он, выводя за меня Дилана.
— Но ты собираешься это сделать. — Я оглянулась на Дилана. — Твой папа — тугодум.
Марко посмотрел на сына, ища помощи, но Дилан просто смотрел на него с выражением «ну, правда, чувак», которое заставило меня полюбить мальчика еще больше.
— Ты уверен, что он — не мой ребенок? — пошутила я.
— Иногда я удивляюсь, — пробормотал Марко.
От школы мы взяли такси до моего дома, чтобы я могла переодеться для вечернего мероприятия. Это был пятый день рождения Лили, и Джио с Габби великодушно предложили ресторан в качестве места для его проведения, закрыв заднюю комнату для нашей частной вечеринки.
Выйдя из ресторана, мы столкнулись с Коулом и его новой подружкой, Лариссой. Она была тихоней, хорошенькой студенткой-психологом с золотисто-каштановыми волосами, которая явно была влюблена в него в сто раз безумнее, чем он в нее.
— Крутой пацан, здарова, — первым поприветствовал Дилана Коул. Они оба стукнулись кулаками; блеск в глазах Дилана был единственным признаком того, что он был взбудоражен видеть Коула. Хотя прошло несколько месяцев, прежде чем Марко смог как минимум стоять рядом с Коулом, его сын же вцепился в моего лучшего друга через несколько часов при первой встрече. У них был общий тип серьезного отношения, который делал их старше настоящих лет, и также они имели, казалось, врожденное понимание друг друга.
— А што у тебя? — Дилан указал на завернутый подарок в руке Коула.
— Девчачьи штучки. А у тебя? — Он указал на подарок, который Дилан нес с нашей стороны.
Он сморщил нос.
— Девчачьи штучки.
Коул похлопал его по затылку и распахнул дверь в ресторан.
— Я тебя услышал.
— Привет, Ларисса, — поприветствовала я ее умаслено с улыбкой.
В ответ я получила натянутую улыбку. Я не могла еще разобраться, было ли это потому, что Ларисса была застенчивой или потому, что она, как и большинство подружек Коула, до сих пор возмущалась моим присутствием в его жизни. Скорее, последнее.
Мы с Марко задержались, когда они втроем вошли внутрь.
— Она меня ненавидит, — проворчала я.
— Ты горячо выглядишь, и Коул тебя любит. Конечно, она ненавидит тебя. — Марко потянул меня за руку внутрь ресторана.
— Что ж, спасибо за очень утешительное и лаконичное изложение ситуации.
Он искривил губы в усмешке, когда мы прошли через переднюю столовую в холл, чтобы добраться до задней комнаты.
— Она это переживет. Так лучше?
— Нет, потому что ты мне врешь.
Марко посмотрел на потолок, говоря якобы богу.
— Я не смогу выиграть.
— Он не слушает.
Марко бросил на меня сухой взгляд.
— Очевидно.
— Ох, заткнись. Ты любишь меня, прекрасно же знаешь.
— Ты сладко убиваешь меня, детка.
— Ах, вот и вы! — Лив поспешила вперед, когда мы вошли в заднюю комнату. Розовые и фиолетовые украшения буквально поглотили всю комнату. Повсюду были воздушные шары, ленты, цветочные цепочки и сверкающее конфетти. Лив быстро обняла меня и улыбнулась Марко в знак приветствия. — Твои дядя с тетей замечательно придумали. Думаю, что поблагодарила их так много раз, что они готовы убить меня.
— Без проблем. — Марко пожал плечами. — Ты же член семьи.
Лив вытаращила на меня глаза и комично прошептала:
— Я — семья.
Я похлопала ее по плечу.
— Они не Мафия, Лив. Успокойся.
— Нанна!
Мой племянник, Уильям, бросился на меня, опасно шатаясь от инерции. Я схватила его прежде, чем он успел сильно ударить меня ногами. Как только я подняла его на руки, рядом со мной оказались Бет, Лили и Люк. Я всех поприветствовала, прежде чем наклонилась и поцеловала темные шелковистые волосы Лили. — С Днем рождения, дорогая.
Она стеснительно заулыбалась и прислонилась к моей ноге.