По осколкам нашей любви (ЛП)
Он молчал, обдумывая слова, а потом его губы оказались у моих волос, шепча обещание:
— Жизнь хрупка и не вечна, Ханна. Ты знаешь это и то, чего эти секунды стоят. Тебе дозволены такого рода мгновения до тех пор, пока они не будут значить, что ты навсегда закроешься от меня.
Почувствовав облегчение от понимания Марко, я закрыла глаза и крепче прижалась к нему, давая молчаливое обещание в ответ.
В ту ночь я впервые спала рядом с Марко в его постели. Он прижал меня к себе, согревая и защищая от печали.
Я уже засыпала, когда в голове услышала голос Джаррода — воспоминание раннего времени.
— Просто говорю. Приятно знать, что большой парень присматривает за вами.
С его голосом пришел и покой.
∙ ГЛАВА 28 ∙
— Я верну вам коротенькие сочинения на следующей неделе, — пообещала я классу по урокам грамотности, когда все начали собирать вещи.
— Приятных выходных, Ханна, — сказал Дункан с доброй улыбкой, когда направился к выходу.
Другие последовали за ним. Они были слегка подавлены на этой неделе, отчего у меня было чувство, что класс знал, почему я не смогла преподавать им в прошлый четверг.
Я уже начала собираться сама, когда, к моему удивлению, Лоррейн направилась ко мне. Пытаясь скрыть неверие, что она охотно сама шла ко мне, я замерла, ожидая ее слов.
Лоррейн начала беспокойно ерзать.
— Я, э… слышала нащет маленького мальчугана ис тваего класса. Жаль слышить такое.
Я быстро заморгала от неожиданного соболезнования.
— Спасибо.
— Аха, ну, вы выглядите, будто павидали дерьмишка, так что представляю, как вам сичас нелехко.
Я кивнула в безмолвном соглашении, честно говоря, не зная, что сказать.
Лоррейн пожала плечами, смотря куда угодно, но только не на меня.
— Аха, что ж… вы, наверное, хатите знать, что я, э… палучила роботу.
— Это великолепно, — улыбнулась я. — Где?
— Адна из сетей букмекерских кантор. — Она одарила меня улыбкой, и я чуть не свалилась с ног от такого крайне редкого зрелища. — Это, вроде как, харошие деньги.
— Лоррейн, я так рада за тебя.
Она опять пожала плечами и попятилась от меня, снова чувствуя себя слишком неуютно.
— Ну, я просто хатела сказать, что я, наверное, не получила бы ее, не будь я здесь. Увидимся позже. — Она выскочила из комнаты прежде, чем я успела сказать что-нибудь еще.
Я посмотрела ей вслед. Лоррейн была такой же грубой, как те, которые только приходят, и чертовски колючей. Я ей не нравилась, или, по крайней мере, она меня не понимала, но Лоррейн была первой ученицей после смерти Джаррода, которая заставила почувствовать, что у меня еще есть шанс все изменить.
* * *Грязные зажимы Марко лежали на сложенной газете прямо у двери в мою квартиру. Я почувствовала, как что-то приятное шевельнулось у меня в груди при виде их, и после того, как закрыла за собой дверь, я наклонила голову, чтобы услышать его.
И услышала звук душа.
Чтобы доказать ему, что серьезно относилась к нам, я дала ему ключ от квартиры несколько дней назад. Я знала, несмотря на его решимость удержать наши отношения, что у меня был способ убедить его в том, что не собираюсь делать разворот на сто восемьдесят и придумывать другую причину, чтобы не работать над нашими отношениями. Подозрение, что Марко еще не совсем оправился от моего дезертирства, возникло из того, что эти выходные он провел с Диланом; он не предложил провести их вместе.
Я могла бы с этим жить.
Пока что.
Кидая ключи в тарелку на столике, я скинула туфли и пошла в гостиную. На столе стояла пустая кружка кофе; куртка висела на спинке кресла. Сбросив с себя свою куртку, я повесила ее на подлокотник кресла и расстегнула рубашку, направляясь в ванную. В течение последних восьми ночей Марко оставался со мной, но не трогал меня в сексуальном плане, позволяя мне справиться с потерей Джаррода и последствиями, которые коснулись детей в школе. Марко не хотел подталкивать меня к сексу, и это было обдуманно с его стороны, тактично и, по иронии, чертовски сексуально.
Поэтому я хотела прекратить эту вежливость с его стороны. Мне хотелось от него нового комфорта. И особенно в форме оргазмов.
Кидая рубашку на пол, я открываю дверь в ванную комнату, и в меня сразу ударяет пар от душа. Марко вскинул голову при виде меня, несмотря на сильно запотевшее стекло в душевой, после чего на его лице озарилась улыбка, которая расплавила мои внутренности.
Я расстегнула юбку-карандаш и кинула ее на кафельный пол, пожирая глазами слишком-горячего-чтобы-быть-реальным парня. К тому времени, как сняла нижнее белье, Марко уже был готов для меня. Я ступила к нему под душ, смотря на эрекцию, с чувством расширенных возможностей, и изящно опустилась на колени, чтобы помочь ему с тем, во что втянула.
* * *Лежа в кровати с перекинутой рукой через живот Марко и покоящейся головой на его груди, я внезапно для себя позволила голосу озвучить блуждающие в голове мысли:
— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы найти маму с папой?
Марко удивленно фыркнул:
— С чего такие мысли?
— Я просто думала о тебе и Дилане; как у тебя получилось стать замечательным отцом, несмотря на отсутствие таковой модели примера в твоем детстве.
— Думаю, что мне просто больше не нужны предки, понимаешь? Внутри меня горело отвержение. Долгое время. Но как только появился Дилан, я медленно начал понимать, что это была не моя вина в ненависти родителей ко мне. Ты держишь ребенка в руках, и, если в тебе нет переполняющего чувства защиты, тогда дело в тебе, а не в ребенке.
Я немного приподнялась, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Ты — один из сильнейших людей, которых знаю.
Его взгляд потеплел.
— После тебя, детка. — Дальше его выражение стало вдруг понимающим. — Я скоро представлю тебя Дилану как девушку. Обещаю.
Сморщивая нос, я взволнованно оттолкнулась от него.
— Ты что, заделался телепатом?
Марко заулыбался, и было дерзко с моей стороны стереть улыбку поцелуем.
— Я читаю Ханну, и то, что я не представлю тебя на этих выходных, никак не относится к твоим мыслям. Я просто хочу сначала ему все объяснить.
Умиротворенная сказанным, я сказала:
— Хорошо. Поняла. — И легла к нему обратно, поцеловав грудь. — Ты делаешь так, как лучше для Дилана.
— Ты так считаешь?
— Конечно.
— Тогда извиняюсь, но… Никогда не говори с ним о коньках. Никогда.
Смех Марко раздался по всей квартире, пока пытался избежать удара, который я нацеливала на его плечо.
* * *— Я так понимаю, на этот раз навсегда?
Я отвлеклась от Дилана, который тихо разговаривал с отцом. Марко сидел вприсядку, заново застегивая куртку сына, после того как тот начал снимать ее. Мы разговаривали с ним весь день, однако, и я сообразила, что говорил ему Марко, так как Дилан то и дело кидал в мою сторону озадаченные взгляды. Было сложно оторвать от них глаза, но пришлось из-за вопроса Лиа.
Прошло две недели с тех пор, как Марко установил для меня закон не брать Дилана на каток, но еще раз озвучил его, уточняя, что мне нельзя брать его кататься без тщательного присмотра, что, я подумала, было справедливым с его стороны, учитывая, что он сам видел в прошлый раз, когда я была на катке.
Это был мой первый выходной, проведенный с Диланом. Марко объяснил ему, кто я такая, что значу для отца и что буду с ним всегда, когда мальчик придет увидеть папу. Я не знала, как Дилан отреагировал на это. Хотя он и делил Лиа с Грэхемом, с тех пор как отчим появился во времена, когда Дилан уже все понимал, я не знала, что мальчик чувствовал насчёт того, чтобы делить с кем-то своего отца-супергероя.
Лиа только что привезла его к нам. Было раннее субботнее утро, и мой живот был наполнен бабочками. Я была не в настроении для допроса, но когда увидела улыбку в глазах Лиа, я поняла, что она дразнила меня.