По осколкам нашей любви (ЛП)

Я сделала шаг назад.
— Ты очень хорошо поработала.
Она резко склонила голову.
— Ага, неважно. — Она резко схватила сумку и пронеслась мимо меня. — Увидемся на следующей неделе.
Я еще какое-то время стояла, думая о ней, после ее ухода. Лоррейн определенно груба, лишена хороших манер и этикета, но я не могла не уважать того, кто пробивался, несмотря на страхи.
* * *
С колотящимся сердцем и выворачивающимся наизнанку желудком я устроилась на подоконнике в гостиной, вглядываясь в темную, сверкающую улицу. Огни света мерцали тут и там, где уличные фонари отражались в лужах, оставшихся после недавнего ливня. Я сжала телефон в руке и сделала глубокий вдох.
Пролистывая недавний список звонков, я нашла номер и с упорством Лоррейн и приоритетной заинтересованностью отца нажала на кнопку вызова.
До этого он звонил раза три…
— Ханна? — ответил Марко глубоким голосом, приятно удивленный звонку.
— Привет, — ответила я тихо, заставляя притормозить удары сердца. — Я…
Его голос наполнился тревогой, как я поняла по памяти, когда он спросил:
— С тобой все хорошо?
Я медленно вздохнула.
— Я решила, что хочу узнать, почему ты оставил меня в ту ночь.
Он некоторое время молчал, и я уже хотела разбавить тишину, как он сказал:
— Я хочу спросить, почему ты внезапно передумала, но не хочу на случай, если это отпугнет тебя. Я рад, что ты позвонила, но хотел бы обсудить это с глазу на глаз. Тебя это устроит?
— Если я скажу «нет», то ты появишься на моем следующем приеме у стоматолога, да?
Он слегка посмеялся, восхитительный звук, от которого покалывало на затылке.
— Все, что потребуется.
— Я все еще не могу поверить, что ты заявился в книжный клуб, — пробубнила я.
— Это заставило тебя позвонить мне, верно?
— Действуйте осторожно, мистер Д'Алессандро, — предупредила я его.
Он захохотал.
— Хорошо. Будет круто… если ты пригласишь меня к себе завтра вечером, чтобы поговорить.
Тревога пронзила меня от мысли, что мы будем одни в квартире.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Ханна, то, что нам нужно обсудить, очень личное, и уж точно не буду чувствовать себя комфортно с незнакомцем, подслушивающим в кафе позади нас.
Я пересмотрела его вопрос, и, к сожалению, пришлось признать, что он прав. Я не хотела, чтобы кто-то из посторонних слышал разговор.
— Ладно, — заворчала я, давая свой адрес. — В шесть часов.
— Вечер включает ужин? — спросил он с надеждой и мальчишечью дерзостью, что удивило меня.
— Посмотрим. — И повесила трубку, попрощавшись.
Мне было слишком жарко, я ощутила внезапное беспокойство, когда адреналин пронзил мое тело. Я не ощущала ничего подобного давным-давно.
* * *
Школа помнилась, как расплывчатое пятно. Я была так озабочена мыслями о Марко в своей квартире, который придет уже сегодня, что даже не знала, как провела уроки. Как-то у меня это вышло, и с нервным ощущением в животе я поспешила домой после работы и начала готовить ужин. Я не знала, что готовить, потому что не хотела, чтобы это выглядело, будто пыталась впечатлить Марко, но и также не хотела отравить его чем-то, на что у него возможно была аллергия.
Я остановилась на пасте и салате. Конечно, никогда не ошибешься, выбирая пасту с салатом.
Шло в противовес манерам быть хорошей хозяйкой (которые мама воспитывала во мне с трехлетнего возраста) — не сервировать стол, пока ждала кого-то на ужин, но я также хотела, чтобы Марко не считал что-то за иное.
Кого я обманывала? Я даже сама не понимала, за что именно.
Я сменила рабочую одежду банальными джинсами и термальным лонгсливом. Закручивая волосы в неопрятный пучок, взглянула в зеркало и кивнула, удовлетворенная своим отражением. В этих джинсах задница выглядит просто отлично, футболка с длинным рукавом подчеркивала формы, отчего грудь выглядела прекрасно, но в целом одежда говорила: «Я зависаю дома, и плевать, что ты обо мне думаешь».
— Идеально.
Я крутанулась, направляясь из спальни на кухню, и тут зазвонил домофон, погружая меня в ступор.
 
Мне хотелось вырвать. Я собиралась украсить желудочным соком весь свой паркет.
— Дыши глубоко. — Подготавливала я себя, направляясь к двери.
— Да? — спросила я, подняв трубку.
— Это Марко.
Ага, меня определенно стошнит. Я нажала на кнопку, чтобы впустить его в здание.
С кровью, прилитой к ушам, я постаралась подготовить себя увидеть его снова и включила безразличие. Открывая дверь, я услышала шаги, когда он поднимался к квартире.
Затем увидела его голову из-за лестницы, и желудок припал к ногам. От поднял глаза с ног на меня, пока все еще подымался по площадке, а потом одарил легкой улыбкой приветствия. Черт бы ее побрал. Почему он так меня привлекал? Почему у меня осталось столько хороших воспоминаний о нем?
Глаза пробежались по телу и поднялись снова. По его выражению могла предположить, что он совсем не разочарован моим видом. Вовсе нет. Притворяясь, что мне все равно, я сделала шаг назад.
— Входи.
Он зашел внутрь, заставляя ощущать меня крошечной и, несмотря на его прошлый побег, в безопасности.
— Ты стал выше? — заворчала я, отходя от него и его манящего одеколона.
Он закрыл дверь за собой и потряс головой.
— Я бы заметил.
Пока осматривала его, поняла, что рост тут не причем. Это были мышцы. Я сглотнула при виде бицепсов, которые отчетливо были видны под облегающей кофтой с капюшоном.
— Сюда. — Я почти охрипла, поворачиваясь спиной при виде его довольства.
Он последовал за мной в гостиную, где в конце комнаты я поставила обеденный стол.
— Милое гнездышко. — Марко увидел горы книг, которые покоились чуть ли не в каждом углу, и одарил меня знакомой полуулыбкой, которая заставляла чувствовать меня то, что я не хотела.
— Тебе нужны полки.
Игнорируя комментарий, я указала на стол.
— Присаживайся, я принесу ужин.
Марко удивился.
— Ты все-таки приготовила?
Я прищурила глаза.
— Только потому что голодна.
— Ну да.
Взбесившись, что у меня фигово получалось никак эмоционально не реагировать на его присутствие, я выскочила из комнаты на кухню, где схватилась за край столешницы, делая глубокий вдох.
У тебя получится. Он всего лишь парень. Он всего лишь парень. Я повторяла это у себя в голове снова и снова, пока не схватила тарелки с пастой и салатом.
— Выглядит отлично, — сказал Марко, когда я вошла в гостиную с едой.
Я фыркнула, а затем спросила брюзгливо:
— Пиво?
Его губы изогнулись в уголках, и смех отразился в его потрясающих глазах.
— Было бы здорово.
Я вернулась с пивом, с грохотом ставя на стол перед ним, и затем неуклюже уселась на место напротив Марко, указывая на тарелки.
— Ешь.
Больше не скрывая своего веселья, Марко заулыбался, когда потянулся за салатом.
— Ты кажешься возбужденной.
Разве? И лишь отвлекающе пожала плечами.
— Все в порядке.
Его выражение на секунду дало понять, что он не поверил мне. Я забрала у него салат и вывалила овощи себе на тарелку, пока он взял себе пасту в томатном соусе. Мы сидели в тишине, пока не закончили накладывать и не начали есть.
Я почувствовала, что в любую секунду могла бы вылезти из своей кожи и выпрыгнуть со своей костлявой задницей в окно. Я ждала, когда он начнет говорить, оправдываться — ведь это и была основная цель пребывания его в моей гостиной, при этом поедая еду и влияя на мое женское начало. Наконец, терпение лопнуло от, по-видимому, удобной для него тишины.
— Четыре года? — рявкнула я, глядя на него.
Марко рассматривал меня, пытаясь вспомнить каждый сантиметр моего лица, да так, что я почувствовала жар и покалывания на коже. Он положил вилку и откинулся на спинку стула, откручивая пробку от пива без особых усилий. Потом сделал глоток, при этом ни разу не отводя от меня глаза.