Квинканкс. Том 2

Наступила еще одна пауза, а затем леди Момпессон снова заговорила:
— Либо вы что-то замышляете, либо действительно выжили из ума. Но в любом случае вы показали, что не в состоянии самостоятельно вести свои дела, и понесете ответственность за последствия.
Я услышал частые шаги, потом хлопнула дверь.
Я немного помедлил, размышляя о странных словах, произнесенных леди Момпессон. В голову мне пришла одна мысль. Не здесь ли кроется ответ на вопрос, почему старая леди так сильно разволновалась, рассказывая историю Анны, и так уклончиво и туманно говорила о связи своей тети с собственной историей? У меня возникло такое ощущение, будто теперь в руках у меня оказался последний фрагмент головоломки, но за отсутствием представления о целом я не знаю, где ему место. И я не решался требовать у нее объяснений.
Я осторожно отворил дверь в гостиную, не зная, что я там увижу.
Однако, к моему облегчению, старая леди, раскрасневшаяся от возбуждения, устремила на меня сияющие глаза.
— Здорово она разозлилась, правда? Уже одно это того стоило!
— Мисс Лидия, что вы наделали?
— Довела семейство до нищеты, надо полагать, — в восторге вскричала она. — Какая несусветная чушь!
— Я не могу принять эти деньги, — решительно сказал я, протягивая кошелек мисс Лидии.
— Глупости! — воскликнула она. — Я прекрасно обойдусь. И мое заветное желание — увидеть торжество Справедливости. — Она понизила голос и, подступив ко мне, схватила меня за руку. — И убедиться, что Генриетте ничего не грозит. Ты позаботишься о безопасности моей внучки?
— Да, я сделаю все возможное.
Старая леди пытливо посмотрела на меня.
— Мне кажется, она тебе небезразлична.
Что она имеет в виду? Если то, о чем я подумал, права ли она? Я покраснел под ее проницательным взглядом.
— Я так и думала, — радостно сказала мисс Лидия. — И я знаю, что ты ей тоже небезразличен. Я уже давно подозревала, что она влюблена, а теперь знаю, в кого. Как только завещание будет представлено суду, думаю, все пойдет на лад. Теперь бери деньги и уходи, покуда еще кто-нибудь не заявился.
— Не могу. У меня нет карманов, а кошелек слишком большой, чтобы спрятать. Давайте я пока возьму лишь несколько монет.
— Нет, — горячо возразила она. — Ты должен взять все. Я не знаю, сколько еще времени у меня осталось.
Прежде чем я успел спросить, что она имеет в виду, мисс Лидия схватила полу моей куртки и вывернула изнанкой наружу.
— Смотри, можно спрятать за подкладку, — сказала она, разрывая ткань.
Она ссыпала монеты в прореху.
— Можешь прямо сейчас схоронить деньги в укромном месте?
— Да, — ответил я, думая об угольном подвале.
Я осторожно приоткрыл дверь и убедился, что коридор пуст. Я попрощался со старой леди, а она — к великому моему удивлению и совершенно для меня неожиданно — привстала на цыпочки и поцеловала меня в щеку.
— Да поможет тебе Бог, — промолвила она, глядя на меня сияющими глазами.
Я вышел, тихонько затворив за собой дверь. Шагая по коридору к задней лестнице, я заметил приоткрытую дверь. Когда я уже прошел мимо, она внезапно распахнулась, и кто-то крепко обхватил меня сзади.
Я попытался вырваться, но мой противник был слишком силен.
Голос мистера Вамплу прошипел у меня над ухом:
— Что ты делал у старой кошки?
— Передвигал мебель.
— Два часа кряду? Я видел, как ты входил к ней. И девушка там была, и ее светлость. Какие у тебя дела с ними?
— Никаких.
— Выкладывай, чего вы там затеваете, не то хуже будет.
Принуждая меня к ответу, он сжал меня сильнее и одновременно крепко тряхнул. К великому моему ужасу, два соверена вывалились у меня из-за подкладки и упали на пол. Мистер Вамплу опустил взгляд и, не отпуская меня, наклонился и поднял монеты.
— Ты стянул их или как? — удивленно спросил он. Молниеносно перебрав в уме возможные варианты ответа, я выбрал наилучший:
— Она сама мне дала.
Мистер Вамплу положил монеты себе в карман и сказал:
— Я знаю, кто ты такой. Я тебя хорошо запомнил. Ты что, сговорился со старой каргой ограбить дом? Поэтому она не давала мне выстрелить?
 
Я промолчал, а он прошипел:
— Бери меня в долю, или я донесу. Как, по-твоему, почему я не сделал этого раньше?
Поскольку я продолжал хранить молчание, он снова крепко тряханул меня, и тогда я сказал:
— Да, мистер Вамплу.
— У тебя есть еще? — прошептал он.
К моему смятению, он принялся свободной рукой ощупывать подкладку. Но в следующий миг мы оба услышали шаги. Мистер Вамплу толчком распахнул дверь своей комнаты и попытался затащить меня туда, но я стал отчаянно вырываться, и он, поняв, что третий человек вот-вот появится, прошипел:
— Я с тебя глаз не спущу. Не пытайся меня надуть. Он отпустил меня, и я бросился прочь. Торопливо выходя на площадку задней лестницы, я обернулся и увидел Уилла, который направлялся с подносом для писем к покоям мисс Лидии, удивленно глядя мне вслед.
Я вернулся обратно в преисподнюю и нашел Боба все еще погруженным в пьяный сон в столовой для прислуги. Он еще какое-то время меня не хватится. Я взял огарок свечи из грязной каморки лакея, зажег его в судомойне, а потом, прихватив ведро для угля, спустился в подвал. Здесь, в единственном во всем доме месте, где я мог чувствовать себя спокойно, я вынул из-за подкладки монеты и пересчитал: не хватало всего двух соверенов. Я оторвал кусок подкладки, завернул в него деньги, а потом приподнял самый большой из крупных кусков угля, дробить которые входило в мои обязанности, и положил сверток в углубление под ним.
Я взялся за работу, задаваясь вопросом, решится ли мистер Вамплу изобличить меня сейчас, и в конце концов пришел к выводу, что все-таки нет, поскольку он рассчитывал извлечь выгоду из своего секрета. Похоже, я был прав, ибо в последующие несколько часов никто за мной не явился. Однако интерес мистера Вамплу ко мне затруднит мои визиты к мисс Лидии и осуществление моего грандиозного предприятия.
Когда мы с Бесси покончили с кастрюлями и сковородками, я вернулся в темную каморку и следующие двадцать минут возился с куском старой замши, использовавшимся для полировки обуви. Я на скорую руку сшил из него продолговатый мешочек, который затем стянул длинной веревкой. Он предназначался для соверенов, и я собирался спрятать в него завещание, как только оно окажется у меня на руках, и носить на шее.
В девять часов мне представился случай выскользнуть в проулок за конюшней. Я забрал деньги из подвала и положил в мешочек, спрятанный за пазухой. Меня забил озноб, едва лишь я вышел из дома в своей легкой одежде. К моему облегчению, Джоуи ждал меня у угла конюшни, притопывая ногами и обхватив себя руками, ибо стоял жуткий холод. Он сунул мне в руку отмычку, которую я уже давно просил принести.
— Я пропустил несколько последних воскресений, — сказал я, — поскольку не мог выбраться из дома. Но на прошлой и позапрошлой неделе выходил, а ты так и не появился!
— Был занят, — угрюмо пробурчал он. — А на прошлой неделе видел Барни возле нашего дома, потому и не пришел.
Новость меня встревожила, хотя тогда у меня не было времени задуматься над ней. Я коротко поведал Джоуи о произошедших событиях, а затем, предварительно убедившись, что поблизости никого нет, пересыпал монеты из мешочка к нему в карман.
— Вы доверяете мне все это? — спросил он с хитрой улыбкой.
— Не трать время на пустую болтовню, — сердито сказал я. — Перво-наперво, возьми сколько нужно тебе самому и твоим отцу с матерью.
— Папе ничего не нужно, — грубовато бросил он.
— Не вставай в позу сейчас, когда я наконец-то в состоянии хоть чем-то помочь вам, — сказал я. — Потом сними для меня на месяц приличные комнаты в хорошем районе. Объясни, что снимаешь жилье по поручению молодого джентльмена, который на днях вернется в Лондон из-за границы.
— Какое имя мне назвать?
Я на мгновение задумался и, вспомнив из далекого прошлого жест, истолкованный мной как дружеский, сказал: