Квинканкс. Том 2

Генриетта печально взглянула на меня.
— Когда вы говорите так, мне становится не по себе, — промолвила она. — Сама я могу смириться с бедностью, но, советуя вам оставить мысль о краже завещания и допустить официальное признание факта вашей смерти, я предлагаю вам отказаться от шанса получить огромное богатство. Я требую от вас слишком многого?
Я не мог ответить, ибо находился в трудном положении. Если я скажу, что наследство меня не интересует, я снищу расположение Генриетты, но оставлю ее на произвол судьбы, а если я скажу, что хочу получить поместье ради него самого, она проникнется ко мне презрением, но позволит украсть завещание и тем самым спасти ее. В этом состоянии мучительной нерешительности я задался вопросом: какие же на самом деле чувства вызывает у меня мое право собственности? Неужели мной движет всего-навсего алчность? Безусловно, нет. У меня такие планы на поместье! И все же теперь я начал сомневаться, как поступить.
В этот момент мисс Лидия, вдруг словно разом постаревшая на много лет, поднялась с дивана, подошла к креслу Генриетты и опустилась подле нее на колени. Серьезно глядя ей в лицо, она настойчиво проговорила:
— Ты должна покинуть этот дом. Немедленно. Сегодня же ночью.
— Милая бабушка, ты меня пугаешь. В этом нет никакой необходимости.
— Тебе понадобятся деньги, — вскричала она. — Все всегда упирается в деньги, верно? Как и говорит мальчик.
Генриетта укоризненно взглянула на меня.
Мисс Лидия взяла обе руки девушки в свои и принялась перебирать ее пальцы.
— Мне бы хотелось помочь тебе, но ты знаешь, у меня никогда не было денег.
— Дорогая бабушка, я не намерена бежать. Пожалуйста, встань.
— Единственное, что я имела когда-либо, это ежегодный доход с поместья, но у меня есть несколько ценных вещей, которые я могу продать или — как правильно сказать? — заложить. Подарки от разных близких людей. — Она принялась беспокойно озираться по сторонам. — Посмотри, вон ту фарфоровую вещицу оставила мне моя бедная тетушка Анна. Наверное, она потянет на несколько гиней. И еще каминные часы. И у меня есть кое-какие драгоценности. О, боюсь, всего лишь стразы. Я была такой невзрачной и чудаковатой девушкой, что меня никто не баловал подарками. Только мой дорогой Джон.
— Успокойся же, бабушка, — взмолилась Генриетта, пытаясь встать и поднять старую леди на ноги.
— Все упирается в деньги! — вскричала мисс Лидия, вцепляясь в платье Генриетты и с отчаянием на нее глядя. — Вот почему мне не позволили выйти замуж за Джона. Милая моя девочка, мне тяжело видеть, как ломают и твою жизнь тоже.
Тут вдруг раздался стук в дверь. В следующую секунду она распахнулась, и я увидел на пороге незнакомого мужчину. Я проворно вскочил с места, но вновь прибывший наверняка успел заметить, что я сидел на диване. Однако взгляд его был прикован к еще более странному зрелищу, которое представляла собой мисс Лидия, по-прежнему стоявшая на коленях перед креслом Генриетты.
— Прощу прощения, — мягко промолвил он.
Старая леди вздрогнула и с помощью Генриетты начала медленно подниматься на ноги. Тем временем я понял, что вновь прибывший не совсем незнаком мне.
Он отвел глаза от двух женщин и, пока мисс Лидия расправляла смявшиеся складки своего платья и усаживалась обратно на диван, пристально смотрел на меня с едва уловимой улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего.
Наконец мисс Лидия заговорила, слегка задыхаясь, но с замечательным достоинством:
— Весьма бесцеремонное вторжение, мистер Вамплу. Мне кажется, вам следовало подождать, когда я разрешу вам войти. Я даже не знала, что вы в городе.
Мужчина наконец отвел взгляд от меня и устремил на старую леди.
— Прошу прощения за неожиданное появление, мисс Момпессон. Мистер Том вернулся в связи с болезнью своего отца.
— Ах ладно, ничего страшного, — заикаясь, проговорила она. — Мы просто приказали мальчику передвинуть стол, чтобы сыграть партию в вист.
Мистер Вамплу хитро улыбнулся.
— Я вошел столь стремительно потому, что мои мысли были всецело заняты печальной новостью. По всей видимости, вас еще не поставили в известность. — Он выдержал паузу, словно для пущего эффекта. — К великому своему прискорбию, должен сообщить вам, что около часа назад сэр Персевал отправился к праотцам.
 
Генриетта схватила свою бабушку за руку и невольно посмотрела на меня.
Мистер Вамплу с интересом проследил за взглядом девушки.
— Да, новость действительно печальная, — сказала мисс Лидия, ободряюще похлопывая Генриетту по руке. — Я опасалась такого исхода.
— Апоплексический удар унес его в могилу, — добавил мистер Вамплу.
Словно внезапно вспомнив о моем присутствии, мисс Лидия сухо промолвила:
— Ты свободен, Джон. Я хотела сказать, Дик. Можешь идти.
Я легко поклонился и направился к двери. Мистер Вамплу посторонился, внимательно на меня глядя.
Уже выходя из комнаты, я услышал, как мисс Лидия сказала:
— Я бы попросила вас, мистер Вамплу, оказать мне честь испить со мной чаю, но при данных прискорбных обстоятельствах…
— О, несомненно, мисс Момпессон, — елейным голосом отозвался мистер Вамплу. — Я прекрасно вас понимаю, и мне чрезвычайно приятно слышать о вашем намерении пригласить меня к чаепитию.
Я уже находился в коридоре и не сумел удержаться, чтобы не бросить взгляд назад. Мистер Вамплу закрывал за собой дверь, но в последний момент повернул голову и посмотрел мне прямо в лицо. Мне не стоило оборачиваться, но, вероятно, худшее уже произошло, ибо я почти не сомневался, что при виде мальчика-прислужника, сидящего на диване подобно гостю, он узнал во мне грабителя, проникшего в дом ночью. Спускаясь по задней лестнице, я мучительно ломал голову над вопросом, так это или нет. Я почти не сомневался, что он узнал меня, и потому чуть ли не с нетерпением стал ожидать последствий. Я предполагал, что он доложит мистеру Такаберри и они оба появятся в судомойне, вооруженные и в сопровождении двух-трех лакеев. В таком случае не лучше ли мне бежать из дома, покуда есть такая возможность?
Был как раз обычный час нашей с Джоуи встречи, и потому я вышел в темный проулок за конюшнями. Пока я ждал, расхаживая взад-вперед, чтобы не замерзнуть, из дома доносился стук молотков: в связи с кончиной сэра Персе-вала там вывешивались мемориальные таблички.
Стоит ли мне возвращаться назад, рискуя оказаться под арестом и под судом? Если я сейчас сбегу, то чего ради мне жить? Через полчаса Джоуи так и не появился, и мне пришлось сделать выбор. Я решил рискнуть остаться и вернулся в дом. Приступив к выполнению своих обязанностей в столовой и судомойне, я обнаружил, что все слуги потрясены и подавлены известием о смерти хозяина. Они занимались своей работой в мрачном молчании, строя предположения относительно своего будущего.
Шли минуты, потом часы, но со мной так ничего и не происходило, и я уже начал думать, что ошибся и мистер Вамплу все-таки не узнал меня. Теперь я получил время поразмыслить о последствиях смерти сэра Персевала. Прежде всего что она значит для Генриетты? Что ее принудят к чудовищному браку? И как случившееся отразится на моих шансах заполучить завещание? Собственно, как повлияет на мое положение в доме? И останется ли завещание по-прежнему лежать в тайнике в Большой гостиной — если предположить, что оно действительно там? Ибо приход к власти Дейвида — сэра Дейвида, как теперь его следовало называть, — вполне мог повлечь за собой коренную перемену порядков в доме, которая поставит под угрозу все мои планы. Представлялось очевидным, что, если я собираюсь осуществить задуманное, мне надобно поторопиться с покушением на тайник. Однако я по-прежнему не имел понятия, как справиться с секретным замком под каминной полкой, не поддавшимся нам с мистером Дигвидом при первой попытке. И, разумеется, мне надлежало сначала подумать о возражениях Генриетты против моей затеи.
Вечер проходил, как обычно: явился ночной сторож для традиционной беседы с мистером Такаберри — которая длилась дольше обычного, словно щедрость господ требовала особо добросовестного подтверждения при сих прискорбных обстоятельствах, — а затем начался ритуальный обход дома с запиранием окон и дверей.