Квинканкс. Том 2

Из горла Джоуи снова вырвался странный звук, и он выпалил:
— Ха! Хотите знать одну вещь?
— Да, хотим, — сказал я.
— Я ничего вам не скажу, покуда вы не возьмете меня в дело.
— Этому не бывать, — отчеканила его мать.
— У тебя есть какая-то идея? — спросил я.
— Да не просто идея. Я точно знаю, как залезть в дом и выбраться оттуда, чтобы тебя вообще не видели с улицы. Но я ничего не скажу.
Я несколько раз пытался исподволь выведать у Джоуи что-нибудь — но безуспешно — в течение последующих нескольких недель, когда начал все отчетливее осознавать трудность задуманного предприятия. Ибо, наведавшись на Брук-стрит парой дней позже, мы с миссис Дигвид обнаружили, что все окна подвала и цокольного этажа там забраны прочными железными решетками, ограда вокруг участка усажена по верху жуткими остриями, а вдоль самой стены дома тянется палисадник из острых кольев, исключающий всякую возможность добраться до окон, расположенных над цокольным этажом. Мы прошли кругом к конюшням, осторожно ступая между кучами конского навоза, и обнаружили, что подступ со стороны хозяйственного двора, как мы и опасались, преграждает здание конюшен и каретного сарая, а поскольку на втором этаже там явно находились комнаты кучера и конюхов, проникнуть в особняк отсюда тоже не представлялось возможным. Однако через открытую дверь конюшни мы увидели, что стена заднего двора соседнего дома, номер сорок девять, сильно разрушена. Означенный дом, много меньших размеров и расположенный на углу Брук-стрит и Эвери-роу, похоже, пустовал, но, к несчастью, он оказался защищенным от вторжения не хуже номера сорок восемь.
Когда мистер Дигвид передал нам слова одного знающего человека, с которым познакомился в пивной, мы пали духом еще сильнее: «Забраться в дом через окно будет чертовски трудно. Чтобы выломать один прут решетки, вам придется минут двадцать орудовать сверлом и зубилом. И это в лучшем случае».
— Чтобы мне пролезть, нужно будет выломать два прута, — сказал я. — Неужто нельзя управиться быстрее?
— Работать придется медленно, чтобы не поднимать шума.
— Сорок минут! — воскликнул я. — Даже в безлунную ночь это очень рискованно. А что дальше?
— Потом останется вынуть стекла и перепилить решетку оконного переплета. Дело нехитрое, и я с ним справлюсь за пять минут.
— Значит, можно уложиться в час без малого?
— Нет, поскольку мне придется прерываться при приближении караула и полицейских патрулей. Нам нужен еще один человек, чтобы вы с ним могли наблюдать за улицей в оба конца и предупреждать меня об опасности.
— Но нам никому больше нельзя доверять. — Тут я немного поколебался, ибо уже давно собирался внести одно предложение, и наконец спросил: — Может, вы все-таки подумаете о том, чтобы поручить Джоуи наблюдение за улицей?
Хотя поначалу они решительно воспротивились, в конечном счете мне удалось убедить их, что в таком случае сам Джоуи рискует мало, а безопасность его отца значительно возрастает.
Мы сообщили Джоуи о нашей уступке, когда он позже вернулся домой.
— О, здорово! — воскликнул он, хлопая в ладоши. — А теперь расскажите, как вы решили действовать.
Мы изложили наш план, и, выслушав нас, он расхохотался и сказал:
— В жизни не слыхал такого детского лепета. Да вы не успеете приставить зубило к пруту решетки, как вас сцапают. Я знаю способ гораздо лучше.
— Так расскажи нам! — вскричал я.
— Ну, на мысль меня навело название улицы.
— Брук-стрит? — спросил я.
Он кивнул.
— Я спросил себя, не означает ли оно, что улица проложена над рекой. [4]
Озадаченный такими словами, я взглянул на мистера Дигвида, но он подался вперед с приоткрытым ртом и напряженно смотрел на сына, всем своим видом выражая готовность просветиться.
— В городе есть несколько улиц, которые пролегают над речками, замощенными кирпичом много-много лет назад. Флит, например, и Уоллбрук.
— И Брук-стрит одна из них? — спросил я.
Но я увидел, что мистер Дигвид отрицательно трясет головой.
 
— Нет, — сказал он.
— Верно, нет, — подтвердил Джоуи. Он выдержал паузу с видом хитрым и торжествующим. — Но я выяснил, что она пересекается с такой улицей, — думаю, отсюда она получила свое название.
Я начал понимать, к чему он клонит, и заметил, что мистер Дигвид внимает объяснениям сына со все возрастающим возбуждением.
— Видите ли, — продолжал Джоуи, — много-много лет назад там протекала речка Тайберн-брук, не та, что возле парка, а другая, что близ старого пруда Кингз-Сколарз, и в месте пересечения с Брук-стрит был мост.
— Эвери-роу! — воскликнул мистер Дигвид.
— Правильно, — сказал Джоуи.
— Значит, один из старых туннелей пересекает улицу, а…
— А соседний дом — номер сорок девять — стоит на углу! — воскликнул я.
— Верно, — сказал Джоуи.
— А какое, собственно, это имеет значение? — осведомилась миссис Дигвид.
Джоуи немного смутился.
— Ну, помните тот день, когда я ушел один…
Его отец мрачно кивнул.
— В общем, я отправился туда. Вы знаете, что в некоторых старых домах, построенных вдоль подземных туннелей, сточные трубы отводились прямо в них?
Мистер Дигвид снова кивнул.
— Так вот, дом сорок девять — один из них!
— Что ты хочешь сказать? — спросил я.
— Ты уверен? — спросил мистер Дигвид.
— Я дважды пересчитал там все улицы.
— Значит, там мы и проникнем в дом! — воскликнул мистер Дигвид.
Джоуи кивнул и возбужденно продолжал:
— Там одна только ржавая решетка, которую можно отжать ломиком. Потом надо забраться в тот угловой домишко.
— И где мы окажемся?
— На заднем дворе.
— А через стену, отделяющую его от соседнего двора, легко перелезть, а заднюю дверь дома не запирают! — вскричал я.
Мы заговорили все разом, переглядываясь в радостном возбуждении. Немного успокоившись, мы обсудили детали: чтобы проникнуть в особняк и благополучно уйти оттуда через канализационную систему, следует выбрать ночь, когда отлив придется часа на три утра, ибо в таком случае у нас будет полтора часа на все дела в доме и еще останется время, чтобы вернуться обратно прежним путем. Поскольку Эвери-роу находится далеко от Темзы, риск оказаться застигнутыми приливом невелик, но на случай, если нам придется уходить по верху, ночь должна быть еще и безлунной.
 
Глава 93
Из календаря мы узнали, что отвечающей всем условиям даты осталось ждать недолго. Ночь 23 июня — всего через десять дней! — будет безлунной, и отлив начнется в нужный час. Мы загодя произвели необходимые приготовления, и когда наступил вечер 23-го — погожий летний вечер, — все было готово. Поскольку самым разумным из всех нам показался совет по возможности меньшее время держать при себе орудия преступления, мы решили, что миссис Дигвид отнесет их, спрятав в корзине под бельем, к входу в сточные коллекторы на Чансери-лейн, где мы с мистером Дигвидом ее встретим. Мы с ним доберемся по канализационным туннелям до Эвери-роу и проникнем в дом путем, обнаруженным Джоуи. Тем временем Джоуи дойдет по верху до Брук-стрит и займет позицию напротив особняка Момпессонов, откуда станет ухать по-совиному, коли нам будет грозить опасность со стороны обитателей дома, и криком козодоя предупреждать об опасности с улицы. (Эту хитрость он постиг за время общения с дядей.)
— Если нам не удастся достать завещание, — сказал я, — никто не должен догадаться, что нам известен секрет тайника, ибо тогда они перепрячут документ и другого случая у нас уже не будет. Поэтому нужно попытаться представить дело обычной кражей со взломом.
Мистер Дигвид помотал головой:
— Я не стану ничего красть, чтобы пустить Мампси по ложному следу.
Я промолчал. Внезапно меня охватило возбуждение при мысли, что завещание и все, с ним сопряженное, уже через несколько часов может оказаться в моих руках.