Квинканкс. Том 2

Я не сомневался, что речь ведется о Барни. Но почему мистер Дигвид не скажет об этом прямо? Причина может быть только одна: он норовит скрыть от меня эту преступную связь.
— А каким образом ваш приятель оказался втянутым в это дело? — спросил я.
Скажут ли мне правду? Очевидную правду: посредником Барни был Сансью.
— В точности не знаю, — отозвался мистер Дигвид. — Думаю, через кого-то, кому он помогал. Какой-то джентльмен. Так или не так, а за работу, которую мы с ним сделали, нам не заплатили ни пенса.
— За работу, которую ты сделал! — возмущенно перебила его супруга. — Он не особенно-то утруждался!
— Ну что ж, — невесело согласился мистер Дигвид. — Затея провалилась, а нам с хозяйкой пришлось совсем туго: выплату потратили, вещи заложили, да еще и в долги влезли.
— Да, — подтвердила миссис Дигвид. — Плохие были времена. Хуже некуда, если начистоту.
— И тогда вы двинулись на север? — подсказал я.
— Верно, — кивнула миссис Дигвид. — Тот самый… ну, приятель Джорджа обмолвился насчет работы — есть, дескать, поблизости от вашей деревни. И вот мы отправились втроем — мы с Джорджем и Джоуи. Оставили… оставили…
Она умолкла, и ее супруг продолжил:
— Мы оставили здесь других наших детей.
Других детей! Неужто теперь они промолчат про Салли, о которой, как я вспомнил, миссис Дигвид упоминала в доме матушки; именно ее, Салли, я видел в окружении Барни.
— Но на новом месте, — возобновила рассказ миссис Дигвид, — никакой работы ни для меня, ни для Джоуи не нашлось, и потому мы перебрались в Стонитон. Там до меня дошла весть о болезни детей — и мы с Джоуи спешно пустились назад. В ту пору и очутились у вашей матушки.
— Случайно? — обронил я.
Миссис Дигвид взглянула на меня с таким неподдельным изумлением, что я невольно поежился при мысли, что оно притворно:
— Конечно. Я о вас до того ничего не знала. А когда вернулась сюда…
Голос у нее задрожал, и она замолчала.
Мистер Дигвид, бережно коснувшись руки супруги, закончил:
— Когда вернулась — надеяться было не на что. Они умерли спустя неделю.
То есть, по их словам, Джоуи — единственный оставшийся у них ребенок. Салли они упорно обходят молчанием! Сомнений в этом у меня не было. Опять-таки из нежелания допустить, что она была в компании Барни. Что еще они скрывают? Надо дать им шанс признать свою связь с Барни.
Не спуская с супругов глаз, я небрежно спросил:
— А вам известно, что вы с Джоуи были в доме у матушки не единственными посетителями из Лондона? Что незадолго до этого у нас побывал взломщик?
Мои вопросы поразили их будто громом: все трое, забыв о еде, уставились в пол.
— Да, и я видел взломщика, — добавил я.
Никто из них не шевельнулся и не проронил ни слова.
— Вы не хотите, чтобы я описал, как он выглядел?
Ответом мне было молчание. Наконец миссис Дигвид нерешительно произнесла:
— И что же, как он выглядел, мастер Джонни?
Я описал внешность Барни так подробно, как только мог. Реакции ни малейшей не последовало. Я был уверен: они знают, что взломщиком был Барни. Но почему они это утаивают? Возможно, не представляли себе, что я узнал Барни и обнаружил его связь с ними.
Мистер Дигвид и Джоуи в ту ночь спать не ложились, а занялись подготовкой очередной таинственной отлучки — и покинули дом часа через два после полуночи. Я слышал, как они уходили, поскольку улегся в постель пораньше: мне было о чем поразмыслить, и я долго не мог сомкнуть глаз, прикидывая, что же мне делать. Если Дигвиды состоят в платном услужении у Момпессонов, тогда я наверняка в безопасности, хотя их связь с Барни очень меня тревожила, а еще больше — их упорное нежелание в этом сознаться. Придется оставаться на месте и ждать, как проявит себя неведомая рука, управляющая моей судьбой.
 
Глава 85
Наутро я заспался, а проснувшись, увидел, что мистер Дигвид и Джоуи еще не вернулись. Против обыкновения они уже сильно запаздывали, и миссис Дигвид начинала волноваться. Я разделял ее беспокойство, хотя толком и не понимал, о чем, собственно, мне тревожиться, и к десяти часам оба мы готовы были впасть в панику.
 
Внезапно входная дверь распахнулась, и в проеме сначала показался крючок мистера Дигвида, а потом, когда он сам кое-как втиснулся боком, мы с ужасом осознали, что столь странная повадка вызвана тем, что другой рукой он поддерживал сына, который едва стоял на ногах. Джоуи был бледен, трясся, а по его сапогу текла кровь. Едва я успел это отметить, как в ноздри мне ударило жуткое зловоние, наполнившее всю крохотную комнатку.
Джоуи — не без моей помощи — препроводили в кресло. Миссис Дигвид осторожно сняла с него сапоги и чулки: под завернутой штаниной, чуть выше правого колена, обнаружилась глубокая рана.
Мистер Дигвид, сбросив с себя на заднем дворе непромокаемую накидку, поспешил в больницу, а я бросился помогать его супруге — снять с Джоуи грязную одежду, промыть рану и перенести его наверх.
Явившийся студент-медик наложил на рану компресс и перевязал ее, пустил пациенту кровь, одобрил принятые нами меры и, уже внизу, пряча в карман свой гонорар, заявил:
— Если рана не загноится, то все обойдется. Иначе — пошлите за мной снова. Пусть несколько деньков отлежится, и недельку-другую подержите его дома.
После ухода медика миссис Дигвид принялась готовить для сына, которого боль заметно донимала, снотворный отвар, а мистер Дигвид занялся на заднем дворе чисткой накидок.
Я вышел ему помочь. Он был еще менее обычного настроен на разговор, и какое-то время мы работали молча.
— Мистер Дигвид, — прервал я паузу, — в ближайшие две недели вам понадобится помощь, не так ли? Прошу вас, возьмите меня вместо Джоуи.
Он энергично затряс головой:
— Нет-нет, ни за что!
— Но почему же? — настаивал я.
— Эта работа не всякому годится.
— Но, — возразил я наугад, — без помощника вам с ней наверняка трудно справиться?
— Трудно? — воззрившись на меня, воскликнул мистер Дигвид. — Да в одиночку с ней никак не справиться!
— И как же вы думаете обходиться?
Он с мрачным видом покачал головой. Мы долго мыли сапоги под насосом, потом он вдруг произнес:
— Поглядим, что старуха скажет. Отложим до завтра.
Ночью Джоуи спал хорошо, и на следующее утро никаких признаков воспаления на ране не обнаружилось. Его родители приободрились, и за завтраком я объявил:
— Миссис Дигвид, пока Джоуи не поправится, я тоже хочу работать со стоками!
— Вот так так, — охнула миссис Дигвид. — Выходит, вы давно знаете, чем они занимаются?
Я пояснил, что мне припомнились слова, сказанные ею в Мелторпе.
— Тогда вы должны знать, какая там грязь и как там опасно. Нет-нет, сыну джентльмена это совсем не к лицу, мастер Джонни.
Их пугает опасность, прикинул я, потому как им платят за мою целость и сохранность. Я решил не отступаться; миссис Дигвид долго упорствовала, но потом, видя мою непреклонность, нехотя дала согласие.
— Ладно, — одобрительно заключил мистер Дигвид. — Росточком вы невелики, так что в самый раз.- (Я был и вправду не выше Джоуи, но это замечание меня озадачило.) — К полуночи будет отлив, вечером отправимся.
Весь день я провел как на иголках и с трудом дождался назначенного часа. Мистер Дигвид помог мне натянуть сапоги Джоуи и облачиться в непромокаемую накидку, а также научил, как пользоваться фонарем и обращаться с задвижками.
Когда мы двинулись в путь, уже почти стемнело. К моему удивлению, направились мы не в сторону реки, а к Бишопс-гейт. В этом районе было множество мелких мастерских — в основном швейных. Заглядывая на ходу в окна, я видел портных, сидевших на полу по-турецки и работавших при свете свечи. Неудивительно, что многие из них теряют зрение, подумал я и вспомнил, как в детстве воображал себе слепого крота, который кроил жилетку для мистера Пимлотта.
Мы свернули на Дорсет-стрит, немного прошли дальше и остановились. Я растерянно огляделся, но в почти полной темноте, окружавшей нас в этом неосвещенном уголке, увидел только тихую боковую улочку, единственной достопримечательностью которой был старый кирпичный кулверт самого обычного для тех времен вида, когда даже в фешенебельных районах столицы на каждом шагу встречались сточные трубы и дренажные канавы.