Квинканкс. Том 2
Одетый, с башмаками в руках, я, прежде чем задуть свечу, окинул взглядом комнату: брать с собой было больше нечего. Коснувшись кармана курточки, я вдруг с ужасом обнаружил, что он пуст. Обшарил пол, но ничего не оставалось, как признать: все вещи — записная книжка матушки, сделанная мной копия кодицилла, карта и письмо дедушки — исчезли. Так вот чем занимался Барни в ту минуту, когда я, открыв глаза, узнал его! Посчитав утрату записной книжки новым посягательством на матушку и на мою к ней привязанность, я, терзаясь мукой, дал волю негодованию. Раздумывать о том, что значит для меня потеря других документов, не приходилось: на душе было тяжело, но горевать времени не было. Я задул свечу и шагнул за порог.
Опасливо спустившись с верхней площадки лестницы, я призадумался, удастся ли мне выскользнуть наружу незаметно: ведь уличная дверь — даже если она и не охраняется — единственный выход из дома, а это значит, что мне придется пройти через коридор в гостиную. Смутно надеясь дождаться, пока все улягутся спать, я вернулся на свою позицию в каморке над гостиной и стал вслушиваться.
Повесть о вечерних подвигах я, очевидно, пропустил.
— Вот это годится! — сквозь нестройные выкрики и смех прорезался голос Уилла.
— Разрази меня гром, — подхватил Боб. — И потешился же я, глядя на их раздутые физии, когда они Джека выследили!
Послышалось хлопанье пробок, все одобрительно зашумели. Время шло. Мне надо было оставаться настороже: вдруг кому-то вздумается подняться по лестнице, боялся я также нечаянно задремать и свалиться вниз.
Началась игра в карты, запиликала скрипка, фигуры закружились в танце. Текли томительные часы, занятые выпивкой, азартными играми, ссорами и даже потасовками, и я сделался свидетелем примеров крайней развращенности, против которой все еще не мог себя закалить.
Внезапно меня вывел из полудремоты голос Мег:
— Эй, а который теперь час?
— Без малого четыре с четвертью, — отозвался Боб.
— Ну, и где же тогда Сэм с Джеком? — продолжала Мег.
— Вот-вот! — воскликнул Барни. — Пора им уже быть здесь.
— Что-то с ними неладно! — заявила Салли.
В эту минуту в дверь постучали — и, подавшись вперед, я увидел, как Боб вышел из комнаты, а потом донесся его голос:
— Кто там?
Ответа я не разобрал, но Боб крикнул:
— Это Джек!
Пока он возился с замком, волнение в гостиной росло. В общем гуле слышались вопросы: «Что стряслось?» и «Где Сэм?»
Гомон перекрыла реплика Барни:
— Спокойно. Я Джека и ждал. Не Сэма.
— То есть как это? — выкрикнул Уилл.
— Мы с Джеком объясним. Занятная историйка выйдет, в самый раз. — Вдруг он, переменив тон, выпалил: — Господи, Джек, что это с тобой?
Все затихло, а потом Салли пронзительно взвизгнула, и Джек расслабленным голосом произнес:
— Нечего пугаться, милашка. Не помираю я.
— Да ты же весь в крови! — причитала Салли.
— Поколотили меня чуток.
— Что случилось, Джек? — беспокойно требовал Барни.
— Где Сэм? — добивалась Мег.
— А где денежки? — не отставал Боб.
— Сэм не придет, а добычи я лишился. Палвертафт меня ободрал.
Поднялся гвалт, не смолкавший до тех пор, пока голос Барни, схожий с ревом разъяренного быка, не заставил компанию притихнуть, и тогда удалось разобрать утомленное бормотание Джека:
— Расскажи им, Барни, что мы знали, а я пока отдышусь.
Мне стало видно, как он примостился на кушетку с помощью Салли, которая уселась рядом с ним. Выронив что-то из руки на пол, она принялась отирать кровь с лица своего ухажера.
— Вот что, — начал Барни. — Нам с Джеком было это известно, но от всех вас это пришлось таить. Сэм всегда только и делал, что наушничал Палвертафту.
Это сообщение вызвало шумный ропот. Мне вспомнилось, как в тот раз, когда Сэм и Салли направились со мной в Вест-Энд, Сэм исчезал.
— И что же? — взревел Боб. — А как насчет Нэн?
— Она ни при чем. Мы только притворились, будто поверили, что это она.
— То есть вы с Джеком врали? — поинтересовался Уилл.
— Ну да, и Сэм тоже, разве что он знал — это не она, а он сам, только ему невдомек было, что и мы это знаем.
— Ничего не пойму! — выкрикнула Салли. Остальные тоже выразили свое замешательство.
— Хорошо, — проговорил Барни, — помните, как в тот раз мальчишка принес известие от Кошачьего Корма? И мы узнали, что кто-то нас продал?
Все при этих словах загалдели, а я стал приглядываться к предмету, выроненному Салли, все больше проникаясь уверенностью, что это записная книжка матушки.
— И вот, как раз после того случая, — продолжал Барни, — Джек вынюхал, что Сэм и есть доносчик, больше некому. Расскажи-ка им, Джек.
— Ну, Сэл меня на него и навела. Сказала, будто видела, как Сэм калякал с лысым дурнем на деревяшке.
Теперь мне стал ясен подслушанный мной разговор между Барни и Джеком, когда Джек делился с Барни важным сообщением от Салли, значение которого она сама не понимала.
Я взглянул на Салли: меня поразило, что при этих словах она вздрогнула и удивленно воззрилась на Джека.
— Пег! — раздались восклицания. Разумелся, конечно же, человек, известный мне под именем Блускин, повешение которого мы наблюдали.
— Точно, — заметил Барни. — Вот я тебя и спросил — верно, Сэл, а ты ответила — верно.
Салли, не сводя с него глаз, медленно кивнула.
— И тогда мне стало ясно, как и Джеку, кто есть кто.
— Чтобы наверняка знать, — вставил Джек, — я за ним посматривал, а однажды увидел, как он идет к Олд-Минту, в ночлежку, где живет Палвертафт. Ну, я воротился, сказал Барни и…
— И мы с Джеком, — перебил его Барни, — порешили, как избавиться от Сэма — и так, чтобы Палвертафт не дотумкал, что мы его раскусили. Иначе он бы нам точно помешал с аферой. И договорились шепнуть Сэму, будто думаем, что наушничает Нэн.
Итак, если бы мне удалось подслушать концовку разговора между Джеком и Барни, я бы узнал, что они уславливаются внушить Сэму, будто они верят в шпионство Нэн. И Салли, по-видимому, способствовала этому обвинению единственно из своей неприязни к девушке. Однако я-то, разумеется, знал, что на самом деле не Сэм, а Джек был тайным сообщником Палвертафта.
— Так, выходит, Нэн не виновата? — сердито спросил Уилл.
— Точно, — подтвердил Барни. — И мы с Джеком после того притворялись перед Сэмом, будто думаем, что избавились от палвертафтовского доносчика. А чтобы сбить Палвертафта с толку, договорились перенести аферу на неделю. Но сделали это только с тем, чтобы Сэм решил — мы верим, что отвели Палвертафту глаза, и знали, конечно, что он найдет способ его об этом известить.
— И когда Сэм улучил время? — спросила Мег.
— Скажи ей, Сэл, — распорядился Барни.
Салли молчала.
— Сэл сказала мне, — вмешался Джек, — что Сэм улизнул в тот самый день, когда она отправилась вместе с ним и с мальчишкой покупать тряпки. Так, Сэл?
Салли, побледнев, кивнула.
— И потому, — продолжал Барни, — мы знали, что Палвертафт попытается отнять у нас деньги, как только мы их раздобудем. А раз Сэму страшно хотелось отнести их с Джеком в хибару на Трол-стрит, мы сообразили, что Палвертафт либо устроит там для них засаду, либо уже прячется где-то поблизости.
— Верно, — поддакнул Боб. — Именно так я на месте Палвертафта и поступил бы. Пускай Сэм и Джек принесут денежки туда, куда мне хочется, а уж там я на них и насяду с парочкой дружков.
— Вот-вот, Боб, — согласился Барни. Помолчав, он добавил: — И потому мы с Джеком условились отобрать добычу у Сэма заранее.
— Что же случилось, Джек? — спросил Уилл.
— Едва мы с Сэмом вышли из игорного дома и оказались в узком проулке, что ведет от Бедфорд-Корта к Бедфорд-Бе-ри, он вытащил нож и попробовал меня пырнуть. Но я был начеку, достал из кармана пистолет и его утихомирил.
Все ошеломленно молчали.
Вдруг Салли душераздирающе вскрикнула, и от ужаса волосы у меня на голове зашевелились. Конечно же, она была к Сэму неравнодушна.