Моя простая курортная жизнь 5 (СИ)
— И оставить мой любимый телефончик здесь? У этой сисястой? Нет уж, он такого не заслужил, — фыркнула Ава и продолжила листать аккаунт.
— Без обид, — уже серьезно сказал я, — но это реально не твой уровень.
Кто-то ведь должен выполнить долг хорошего парня и остановить подругу детства от такой глупости.
— Без обид, — поморщилась бывшая одноклассница, — но не провинциалам судить о моем уровне. Лучше смотри и восхищайся, какой у меня уровень!
С этими словами она вытянула губки уточкой, томно прищурила глазки, сделала самое что ни на есть сосочное селфи и отправила прямиком в черную дыру — в смысле, главному карповскому мудаку в директ. А после пары секунд ожидания, увидев, как ощутимо покачивается ее уровень в моих глазах, послала следом «ой, извини, красавчик, не тебе». Мда…
— Все, — самоуверенно бросила эта фифа, — отсчет пошел!
Если бы в этой очереди было электронное табло, ты бы охренела, когда увидела на нем свой номер.
— Ну удачи, — усмехнулся я, искренне пытаясь не заржать.
— Все, Ром, — надула она губки, — иди сам катайся на своих сапах, а мне не мешай клеить того, кто будет меня катать на яхте!
На этом моменте я все-таки заржал, и мой смех, как ориентир, мигом приманил двух подруг, уже некоторое время, видимо, бродивших по пляжу в поисках меня. Инна и Валентина бодро подскочили ко мне, сочно меня зачмокали, после чего двумя спортивными задницами плюхнулись на мой лежак — так что он чуть не прогнулся до самого песка.
— Что, еще подруги? — вскинула бровь Ава, весьма дерзко их разглядывая и сама еще не понимая, на что нарывается.
Спортсменки в ответ уставились на нее, расплываясь в лыбах, откровенно пялясь, как на странную диковинку — вроде бородатой женщины из бродячего цирка, которая к тому же решила, что в два счета заарканит главного городского мажора.
— Это ты, что ли, та самая? Ну, которая из Москвы, — первой нарушила паузу капитанша.
— Которая Мишеля клеить собралась? — елейным голоском протянула оторва.
— Ну да, а что? — столичная чика гордо подбоченилась. — Или тоже скажете, что это не мой уровень?
— Не-не, самое то, — лыба Валентины уже была до ушей. — А вы все в Москве такие? Или ты одна такой уникум?
— Москва — это уровень, — высокомерно изрекла Ава. — Нечего равнять нас и провинцию!..
— Вы в каком цирке ее нашли? — хохотнула оторва, когда мы втроем отправились к сапам. — Это ж надо до такого додуматься! Мишеля на спор клеить…
— Вообще, — чуть поморщилась Инна, шагая рядом по песку, — я пыталась сказать Катерине, что какая-то москвичка борзая на нее спорить вздумала. Но только рот открыла, как влез этот козлина и сказал «кончай уже грузить ее своей тупой фигней». А у нас же как теперь: все, что ей ни скажи, он молодец, а я дура! Так что, если она его отобьет, я даже и не против!
— Отобьет!.. — прыснула Валентина, всучивая свою задницу мне в руки, чтобы я хорошенько зафиксировал ее на сапе. — Не, я реально должна на это посмотреть!..
В этот миг я вдруг поймал взгляд бывшей одноклассницы, оставшейся в одиночестве на лежаке и с каким-то недовольством смотревшей теперь, как я поддерживаю пятую точку моей спортивной подруги. Ава, а ты уверена, что вообще на того парня спорила?
Однако идея подложить Императрице свинью — в смысле, Аву — возбудила всех, и в следующие дни девчонки активно взялись за нашу столичную гостью. Теперь они ходили целым выводком: впереди этакая мама-уточка Регина, а за ней куча утят — Арина, Алена, Даша, Влада и Ава, которую реально готовили стать человеком-торпедой, чтобы бросить затем на потопление императорского линкора. На короткий промежуток времени наша москвичка оказалась в центре внимания. С тем же азартом, с которым юные техники делают радиомодель для конкурса, ее собирали, настраивали и подначивали на штурм королевского фаворита. Это было как пустить корову на минное поле — чисто посмотреть, как далеко она пройдет и насколько высоко в итоге подлетит. Однако, не послушав моего мудрого совета, Ава принимала такое обхождение как должное и с каждым днем еще больше раздувалась от собственной важности.
«Клевое платье для всякого разного», «лучшие шпильки для особого случая», «готовлюсь блистать», «Карпов, берегись меня!» — то и дело появлялись в ее аккаунте посты. Интересно, а чудо-кот, который все это спонсировал, в курсе ее масштабных планов?
В любом случае к этому дню Х — когда Мишель падет к ее ногам — готовились, казалось, всем городом. Не хватало лишь повода, где можно совместить в одном пространстве королевский линкор с этой Ава-торпедой. Благо, и он скоро подвернулся. Днем Х был единогласно выбран день рождения двойняшек, которые с удовольствием поддержали инициативу — видимо, решив, что именно такая анимация и нужна их торжеству. Слухи об Аве-бомбе, уже вовсю гулявшие по Карпову, подогревали интерес к грядущей тусовке не меньше, чем ее место действия — огромная яхта, которая на время праздника уйдет в море. Там обещал быть весь город — по крайней мере, будущие именинницы разослали приглашения всем, кого знали. Всем — кроме меня.
Конечно, «ты не приглашен» эти паршивки мне напрямую не отправили, но и приглашения я тоже не дождался. На меня, такое ощущение, был наложен теневой бан, и я даже понимал почему. Хорошее отношение их матушки ко мне являлось болезненным триггером, который заставлял дочек постоянно меня покусывать и обделять. Но нельзя получить всего и сразу. Тем более их прелестная родительница всегда была ко мне добра и ни в чем не обделяла.
Интересно, узнай они об этом, это что-то бы поменяло? Но это не только мой секрет, так что я продолжал молчать.
— Ром, проходи, — Нелли в домашнем халатике приветливо распахнула передо мной дверь. — Как хорошо, что ты согласился мне помочь…
Конечно, я ведь никогда не откажусь помочь такой роскошной женщине. Все-таки день рождения двойняшек только для них был праздником, для своей прекрасной мамы эти паршивки превращали его в огромный стресс.
— Завтра все, Ром… С девочками его знакомлю, — произнесла она таким тоном, словно завтра будет казнь ее нового кавалера. — Придется… Нельзя больше тянуть…
Однако для казни декорации, которыми мы сейчас украшали дом, были не подходящие: воздушные шарики, гирлянды в форме сердечек, блестящие звездочки и здоровый плакат «с днем рождения, любимые дочки!» Как будто ее дочкам было по пять лет — мать словно хотела вернуть их в тот возраст.
— Семейный праздник, говорит, ведь на то и семейный, что вся семья собирается. А у нас ведь все серьезно… — сетовала она, растягивая вместе со мной гирлянду по стене. — Не бойся, говорит, покажи меня своим девочкам, я им понравлюсь… Да я даже не сомневаюсь…
Весьма сердито схватив плакат, будто хотела помять этих «любимых дочек», красотка полезла на шаткую стремянку, а я заботливо придержал ее за талию — на всякий случай.
— Так что делаю им праздник. Украшаю тут все, — ворчала она, сердито приклеивая бумагу к стене, — как будто это что-то значит… Быть хорошей матерью и так непросто, но я так стараюсь, а они ничего не ценят…
Говоря, Нелли шагнула на ступеньку выше, и мои руки плавно по шелку халатика сползли с ее талии на бедра, которые я начал успокаивающе поглаживать. А что, это тоже входило в мою помощь.
— Еще и мой бывший муж, — немного успокоившись под моими ласками, продолжила она, — каждый год приводит женщин все моложе и моложе. Он уже давно перешел рубеж тех, кто моложе меня, не удивлюсь, если завтра приведет кого-то моложе наших дочерей… Они словно все хотят, чтобы я почувствовала себя стареющей и неудачливой…
Нелли сделала еще шаг, чтобы прикрепить самый верх плаката, и мои руки оказались теперь на краю ее халатика, поглаживая нежную бархатистую кожу на границе.
— Так волнуюсь, — блаженно выдохнула моя прекрасная зрелая любовница. — Не знаю, что будет завтра…