Моя герилья (СИ)
Снова обрушился град неприятельских ядер. Снова дым окутал всё вокруг, но «Идиллия» не сдавалась, отвечая ядрами в ответ...
-Ещё раз! Всыпать им! - орал капитан. - Фок-мачта у них поражена! Пала! Молодцы, ребята! Давайте!
И это и помогло обоим кораблям прекратить стрельбу. Поднявшийся ветер разделял их всё дальше друг от друга, чтобы больше не было этого боя, чтобы наконец-то стало тихо. Будто нескончаемый ужасный сон закончился.
Вытирая с глаз брызги от волн, Ален продолжал стоять у штурвала, вновь оказавшись под объятиями довольного им капитана:
-Вы наш ангел, голубчик! Вы спасли нас! Назначаю Вас, пока Вы здесь, если не хотите остаться насовсем, штурманом!
-Благодарю, кап, - улыбнулся Ален. - Это честь для меня, но Вы знаете, я душою и жизнью служу иному кораблю, а в данный момент спешу спасти товарищей из Испании.
-Да, да, мой друг, а Испания вот-вот, - кивал тот, сожалея и радуясь такому человеку, как Ален. - Что ж, - окинул он взглядом и небо, откуда закапали большие капли дождя, словно оплакивали погибших, их мёртвые тела у мачт. - Перед нами уйма проблем и дел...
Глава 3
Огнём и кровью, злое наважденье,
Со мной ведёшь ты беспощадный бой,
И не могу, растоптанный тобой,
Я дух перевести ни на мгновенье.
Но пусть я обречён на пораженье,
Тебе-то что за честь в победе той?
Живу и так лишь милостью чужой
Я в путах собственного униженья.
Ослабь невыносимость скорбных уз,
Дай мне вздохнуть, мой неприятель ярый,
Мучитель заблудившихся сердец;
Потом умножь моих страданий груз —
И, нанеся последние удары,
Со мною ты покончишь наконец.*
Только когда оказался вновь на берегу Испании, Ален понял, что эта страна уже не похожа на ту, какой была. Да, это воскресенье, ранний час напоминали прошлое: на площади не было практически никого. Кто-то выходил из собора, побывав на первой молитве, кто-то прогуливался со странным взглядом, будто пытался увидеть кого из знакомых. И теперь у собора, с двух сторон, стояло две роты гренадёр — французы, как увидел Ален.
Он поспешил идти дальше, как перед ним тут же вышел офицер, заговорив по-французски:
-Ваши документы!
-Прошу, - незамедлительно достал бумагу Ален, заранее уже всё продумав и прибыв в Испанию под испанским именем с ложными документами.
-Бенитез? - удивился французский офицер. - Ален Бенитез? Это не того ли разорившегося Бенитеза родственник?
-Да, его племянник, - подтвердил Ален, получив документ обратно.
-Зачем Вы здесь, коли Ваш дядя давно мёртв? - продолжал расспрашивать офицер, и к ним подошло двое гренадёров, будто были готовы выполнить какое указание.
-Мне лестно, что Вы знаете моего дядю, - с не меньшим удивлением взглянул Ален, прекрасно настроившись играть свою роль.
-Мне поручено знать многое, дабы избежать волнений! Наш век, девятнадцатый, не так давно начался, а беспорядкам нет конца. Куда Вы направляетесь? - строго вопрошал офицер.
-В Мадрид, к кузинам. Знаю, что они где-то там, - тут же ответил Ален, и офицер закивал:
-Да, да, в Мадриде, говорите? Что ж, - выпрямился он и выдохнул. - Доброго пути!
Странность опроса Алена удивила, как и быстрый уход офицера вместе с гренадёрами. Но ждать он не собирался, решив скорее отправиться в путь.
Он помнил письмо Сета, помнил, где его искать, и до сих пор удивлялся тому факту, что судьба снова сводит с семейством Бенитез,... с Фернандой. Сет в своём письме написал, что, поскольку дом Бенитез стоял заброшенным, то решил спрятаться именно там.
Однако, когда Ален прибыл к этому дому, то признаков, что в нём кто-либо живёт, не было. Окна были заколочены досками, дверь — тоже...
-Есть здесь кто? - постучал в дом Ален, но стояла гробовая тишина.
Не зная, где теперь искать Сета, Ален оглянулся вокруг и на некоторое время сел у порога. Да ждать пришлось не долго. Из соседнего дома показался старичок. Он медленно передвигался, опираясь на корявую палку, и остановился перед Аленом:
-Лучше на рынок сходи, купи что-нибудь.
-Прошу прощения? - не понял Ален.
-Лошадка деревянная. Там мастер искусный торгует, - кивал старичок и будто на что намекал взглядом. - Ступай же, ступай.
Ален послушно поднялся и, время от времени оглядываясь на поковылявшего в другую сторону старичка, отправился посетить рыночную площадь...
* - стихотворение Франсиско де Кеведо, Перевод И. Чежеговой.
Глава 4
Ален вышел через узкую улочку на рыночную площадь, где уже царило оживление. Повсюду были расставлены лотки торговцев с рыбой, овощами, фруктами, мясом и всякой всячины. Аромат апельсинов и лимонов, корицы и печенья пробуждали аппетит.
Отыскав лоток, за которым торговал мастер по игрушкам из дерева, Ален взглянул на лошадок и стал крутить то одну, то другую в руках. Он пытался что найти, на что старик у дома Бенитез намекал, но всё было безуспешно...
-Вам чем-то помочь? - поинтересовался мастер.
-Я был у Бенитез, - взглянул на него Ален и заметил, как выражение лица чуть изменилось, но вновь вернулась улыбка. - Мне посоветовали лошадку деревянную.
-Да, да, - кивал мастер и нагнулся к корзине, что стояла у его ног.
Он откинул лежащую сверху тряпицу и достал маленького, искусно сделанного из дерева коня размером с ладонь:
-Это то, что может Вас заинтересовать, сеньор! Символ мужества, власти, - прошептал он, приблизившись к уху Алена. - Но и власть можно разбить... А что там...
Ален взглянул на мастера с нескрываемым удивлением, будто понял намёки. Только мастер сделал лицо вновь равнодушным ко всему и заулыбался:
-Берёте, сеньор?! Я дам Вам скидку!
-Конечно же, - достал пару монет из кармана Ален и отдал их довольному мастеру.
Уходя с купленной игрушкой, Ален сдерживал себя, чтобы не оглянуться. Он видел блуждавших вокруг французских офицеров, которые вглядывались в каждого прохожего и в него самого с нескрываемым подозрением. Вызвать у них охоту остановить, отнять купленное не было никакого желания. Ален делал вид, что смотрит и на другие лавки, словно один из покупателей вокруг. Он медленно удалялся с рынка и вскоре скрылся на узкой улочке.
Он остановился на ночь в гостинице и первым же делом принялся рассматривать лошадку. Казалось, на ней, или может даже в ней, есть некая подсказка или весточка от Сета. И да, странная полоса на соединении ноги с туловищем заняла внимание. Будто нога та была раньше сломана и наскоро починена.
Отломив её вновь, Ален усмехнулся подтверждению своей догадки. Там, в дыре от ноги этого игрушечного коня, торчал маленький лист свёрнутой в трубочку бумаги.
-Что? - поразился он, когда прочитал послание. - Если нужен этот шпион, называющийся Сет, живым, приедете по адресу... Витория?... Зачем они похитили Сета? Кто это вообще? - с усмешкой смотрел Ален в сторону. - Витория... Что ж, значит путь в Виторию, в ловушку... неизвестно к кому...
Спустившись в зал, он после сытного ужина расслабился с ромом и стал обдумывать план действий. Там же, кроме него, за сдвинутыми вместе столами сидело человек пятнадцать французских офицеров. Время от времени слушая, о чём те ведут речь, какие тосты произносят, он усмехался всё больше, но молчал.
-Эй, ты! Пей с нами за генерала и его жену! - крикнули те, обратив на него внимание, но Ален, уже находясь в опьянении и от рома, и от усталости, огрызнулся:
-Не пью ни за таких, ни за остальных штабных фанфаронов*!
Ален с грохотом отставил стакан и снова усмехнулся. От его слов возмутившиеся офицеры будто протрезвели. Один из них тут же вскочил и предстал перед Аленом с натянутой улыбкой. Ален только и успел заметить шрам на лбу этого офицера. Тот чуть приподнял бокал, что держал в руке, и выплеснул содержимое в лицо Алена.