Моя герилья (СИ)
-Восстание в Мадриде не поможет, - верил в своё Ален.
Фернанда оттолкнула его и быстрым шагом ушла к домам деревни, где у одного из них девушки играли на гитарах и пели грустные песни.
-А как же быть с нашими планами захватить добро французов? Они уже, поди, по пути в Мадрид, - вопросил сразу Джей.
И, как по зову его души, на дороге от Витории показались медленно приближающиеся всадники. Друзья поднялись сразу, всматриваясь в них. Грегор посмотрел в подзорную трубу, которую носил всегда в кармане на груди, и засмеялся:
-Бог с нами, друзья! Французы, а при них и сундуки!
-Остаётся молиться, чтобы те самые, - хихикнул Оливье. - Уже устал я ждать, когда богатство будет в наших руках.
-Очень скоро, мой друг, очень скоро, - обнял его за плечи уверенный в успехе Ален. - Они не могли мимо проехать.
Далее друзьям пришлось выдавать себя за простых испанцев. Быстро разместившиеся в деревне французы и не заподозрили ничего. Всё казалось привычным. Каждый житель вокруг был так же напуган, как и в других деревнях, прятался и старался не попадаться на глаза, дабы не вызвать какую-либо агрессию со стороны сих нежеланных гостей...
-Скорее бы они уехали, - прошептала Фернанда, укрывшись с Аленом в одном хлеву.
Она тут же попала в объятия его и не противилась нежным поцелуям, пока руки его не стали более смелыми в движениях и не намекали о том, что хочется большего...
-Остановись, ведь... могут прийти, - шептала милому Фернанда и, обвив его шею руками, поцеловала в губы.
-Наконец-то, - страстно вымолвил Ален, но оказался вновь оттолкнутым:
-Какие у вас планы? Говори, я видела, что вы успели договориться.
-Не ушла бы, узнала бы, - улыбнулся Ален.
Он упрямо прижал её к своей груди и на ушко признался:
-Вечером... Тебе задание. Будете отвлекать с подругами французов танцами, песнями. Мы захватим парочку из тех, кто будет в стороне, а там... дело силы, допроса.
-Думаете, у них есть что с собой? Может это просто взвод, направляющийся в Мадрид? - предположила Фернанда.
-Вот и узнаем, но вряд ли. У них имеется пара сундучков, а там наверняка есть деньги, - тихо сказал Ален и стал покрывать её поцелуями, опуская на сваленное в углу сено.
Наполняясь надеждой, что может получиться задуманное вновь, Фернанда подчинилась давно желаемым ласкам и стала забывать всё и всех... Словно исчезала с любимым в долины наслаждения,... райской жизни...
Глава 38
Сорочку изумрудную невинно
Снимаешь ты, переменив наряд,
О роза, цвет александрийских гряд,
Избранница восточного кармина!
То кровь коралла, то огонь рубина,
То искры пурпура в тебе горят!
Неравных пять лучей твой трон творят
Невечный, огненная сердцевина!
Благословен творец, в тебя влюблённый,
Но, глядя на пунцовые одежды,
Мы думаем о перемене дней.
Как тратит ветер возраст твой зелёный!
Как ненадежны ветхие надежды,
Чья участь — опуститься до корней!*
Тем же вечером Фернанда с подругами была уже готова развлекать французов. Те офицеры были заранее предупреждены о том, что деревенские девушки желают показать своё почтение красивыми песнями и танцами, украсив тем самым их ужин.
Только выступившая подруга Фернанды закончила танцевать под громогласные аплодисменты довольных и уже пьянеющих от вина французов, как Фернанда резко вышла из-за шторы на дверях дома, у которого проходил этот вечер. Все взоры тут же обратились к ней.
Невероятной красоты, одетая в богатое платье и украшения, она заставила каждого забыть о предыдущей красавице, песне и обо всём, что было до этого в жизни. Словно вино ударяет в голову, каждый зачарованно следил за её шагом, медленным движением в танце, а когда запела — пробежали мурашки от красоты голоса.
Ален наблюдал за нею с ещё большим восхищением, видя любимую и с другой стороны. Он теперь узнал, как она умеет танцевать, петь, как она ещё более прекрасна, чем думал. Заметив восхищение и всех остальных вокруг, Ален почувствовал наплыв ревности. Он знал уже точно: Фернанду ни за что от себя не отпустит больше никогда.
Медленно прогуливаясь между французами, он следил, как те пили вина, сидели или стояли рядом и не сводили изучающих взглядов от Фернанды. Один из французов заметил его и толкнул с силою в сторону, чтобы не смел приближаться или нарушать их вечера, как явно читалось в его глазах...
Ален послушно отступил, но, когда Фернанда закончила выступление, пробрался всё же к ней...
-Уйдём скорее, - взял он её было за руку, но не успела она что ответить, как один из офицеров сразу дёрнул к себе в объятия.
-Иди-ка ко мне, прелестница, - страстно молвил он и кивнул Алену. - А ты проваливай, пока жив!
С этими словами француз махнул Алену рукой и увёл не сопротивляющуюся Фернанду. Она наоборот мило улыбалась и что-то ласково шептала такому настырному кавалеру. Застыв на месте, как вкопанный, Ален смотрел им вслед и еле сдерживался, чтобы не накинуться на француза,... не убить его...
-Обожди, - легла ему на плечо рука подошедшего Грегора. - Наблюдал я за тобою, за ними всеми, не стоит это того.
-Дать им снова властвовать над нею?! Да никогда! - воскликнул Ален, и несколько из французов оглянулись на них:
-Проблемы?!
-Нет, господа, прошу, отдыхайте, - поклонился им Грегор, будто он покорный слуга, и призвал Алена сделать то же самое.
Ален поклонился, но скорее после этого ушёл подальше. Он проследил украдкой, в каком доме скрылась Фернанда с тем молодым офицером, и направился туда. Ален незаметно прокрался к окнам и стал подсматривать за происходящим...
Фернанду офицер не выпускал из объятий, но и она позволяла ему себя целовать. Она даже заметила в окне Алена, и всё равно не отреагировала, бросая кокетливые взгляды кавалеру и что-то ему нашёптывая.
Ревность, боль в душе, будто кто ножом режет медленно и глубоко, мучили Алена, но он сдерживался и здесь, хотя было совсем трудно. Когда же Фернанда вновь увидела его в окне, то сильно поцеловала в губы своего кавалера и поспешила закрыть все шторы.
Отступив от дома, Ален ещё некоторое время смотрел на чуть пробивающийся свет в окне и тени, часто сливающиеся друг с другом... Весь мир теперь казался безвозвратно почерневшим, жестоким... Время — беспощадным... Жизнь — бессмысленной...
* - Сонет к розе, Lope de Vega, перевод П. Грушко.
Глава 39
Ален медленно вернулся к празднующим свой вечер французам. Он понаблюдал ещё за ними с глубоким отвращением. Он видел, как Джей с усмешкой следил, что Долорес точно так же, как Фернанда, удалилась с одним из французов в дом. Ален получал от друзей записки с дальнейшими планами, о том и о другом. Он знал, что Грегор и Джей тем временем смогли схватить пару французов так, что никто и не заметил их отсутствия,... утащить в заранее приготовленный дом, но Алену уже было всё равно...
Понимая, что это всего лишь игры, пусть и ради чего-то, пусть потом и будут услышаны объяснения, Ален не хотел соглашаться на подобное течение жизни. Он винил и себя, и всё вокруг в происходящем...
...Ранним утром, когда в деревне стояла полнейшая тишина, на улице никого не было, Ален освободил от привязи одного из коней. Всю ночь бродил во дворе, тая надежды, обманывая себя и убеждая, что всё иначе, чем есть. Так и не освободившись от желания бросить всё и уйти, он медленно поплёлся к лугу, ведя за собою коня.
Вскоре его догнали две девицы из деревни и, накинув на шею коня сплетённый из цветов с лентами большой венок, убежали, весело смеясь. Он оглянулся на них. Они убегали назад и бросали ему игривые взгляды, махая на прощание руками и крикнув один раз: