Гвардия Хаоса (СИ)
Лезвие меча Дженази рассекло левую бровь, веки и скулу Лэйт, повредив стекловидное тело глаза. А затем Гвардеец ударил прямо в сердце. Валериан не мог ни отразить удар, ни увернуться, но все равно совершил чудо — клинок остановился в миллиметрах от сердца и был отброшен назад, потом из тела Лэйт в небо ударил столб золотого света, яркий и интенсивный. Мистическая энергия словно прорвала сдерживающую ее плотину и обретя физическую плотность. Отбросила Дженази назад.
— Да, верно, — прошептал Гвардеец, едва сдерживая изумление и ликование. — То, что нужно.
Валериан, излучающий океаны мистической энергии, не двигался с места, но вокруг Гвардейца один за другим стали появляться сотканные из света фантомы. Сначала он принял их за точные копии противника, но присмотревшись, понял, что все они отличаются друг от друга лицами, одеждой и телосложением. Одного из них он даже узнал — Валентина Лэйт, предка Лэйлы и Валериана, убитого ныне покойным Гвардейцем по имени Витторио.
— Интересно… — произнес Дженази, когда оказался в окружении двенадцати предыдущих глав Великого Дома Лэйт. И не сразу понял, почему остался без руки. Когда до него дошло, двенадцать полупрозрачных золотых клинков рассекли его тело на куски. Рассечена оказалась даже голова, дважды отделенная от тела.
— Понимаю… — Дженази не распался на части только потому, что удерживал их с помощью мистического контроля над жидкостями своего тела. А потом сработала регенерация г'ата, которая восстанавливала не только тело, но и мозг вместе с памятью и личностью. — Эти фантомы двигаются со скоростью света, а их мечи могут рассекать материальные объекты. Совершенная атака. Ты поразил мое воображение, Валериан.
— Ты умрешь, — ответил Лэйт.
Дженази улыбнулся.
— Посмотрим.
Он сделал шаг вперед. Фантомы сверкнули, рассекая Гвардейца на части, но он не остановился. Дженази приближался к Валериану в виде удерживаемых вместе одной только мистической силой кусков плоти, которые даже не кровоточили — Гвардеец не позволял своей крови пролиться.
Фантомы увеличили интенсивность своих ударов, измельчая тело Дженази так, словно оно угодило в блендер, и все равно это было бесполезно. Он подстегнул свою регенерацию до такого уровня, когда плоть срасталась вслед за разрубившим ее клинком и он проходил сквозь нее, словно и сам Гвардеец был фантомом.
— Просто я — чудовище, — объяснил он Валериану, оказавшись с ним лицом к лицу. И прочертил мечом в воздухе горизонтальную черту. Двенадцать фантомов объединенной атакой смогли отсечь удерживающую его руку, но удар нельзя было остановить просто так — под действием мистической способности она продолжила свой полет самостоятельно.
Бьющий в небо поток золотой мистической энергии иссяк. Голова Валериана с глухим стуком ударила о стальные плиты платформы причальной башни. Дженази не знал, почему Лэйт не смог увернуться. Может быть, не мог двигаться, пока действовали фантомы-призраки его предков — слабая сторона такой мощной мистической способности. А может быть потому, что и его воображение было поражено способностью Гвардейца.
— Если бы ты жег плоть, а не рассекал ее, победа была бы за тобой, — произнес Дженази, когда рухнуло и обезглавленное тело последнего из Дома Лэйт. Он не сказал ему, что боевые дроны Гвардии уже должны были разорвать на части его детей. Для этого Ришари на самом деле и заглушила всю радиосвязь в округе — чтобы никто из их телохранителей не смог позвать Валериана на помощь. Правда, из-за этого и сами дроны не могли отчитаться о завершении своей миссии, но в их успехе Дженази не сомневался.
Все было кончено. Он своими руками поставил точку в этой долгой войне.
— Если бы я только смог сделать это шестьдесят лет назад… — прошептал он одними только губами.
— Дженази! — растерянный голос Ришари испортил весь момент, который был апогеем карьеры Дженази-Гвардейца.
Он обернулся.
И встретился взглядом с побледневшей Винсентой, которая держала за руки маленьких Кристиана и Валерию. Дети с расширенными от ужаса глазами смотрели на мертвое тело отца.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он безжизненным, мертвым голосом. Тело его приемной дочери было покрыто кровью и глубокими ранами, одежда превращена в лохмотья. Это были следы битвы с дронами, которых он отправил за детьми.
Винсента, сбросив сковавшее тело оцепенение, шагнула ему навстречу, силой заставляя двигаться малышей. Они шли рядом с ней машинально, загипнотизированные отделенной от тела головой Валериана.
— Ты не понимаешь… — произнес Дженази, когда они прошли мимо, направляясь к кораблю.
Ришари возникла рядом с братом и схватила его за руку.
— Я остановлю корабль, — с мольбой предложила она, пытаясь привлечь к себе его внимание. — Дженази, мы должны что-то сделать!
Дженази промолчал, а сама она не решилась что-то предпринять. Против них выступила любимая Винсента, их общее и самое дорогое сокровище.
Девушка подвела детей к кораблю, обняла их и что-то прошептала, заставив сесть на борт. Люк захлопнулся, раздался гул двигателей. Справившись с этой задачей, Винсента повернулась лицом к приемному отцу и Ришари.
— Ты не понимаешь, они должны умереть, — сказал Дженази, тем не менее так и не сдвинувшись с места.
— Я не позволю, — покачала головой Винсента и направила на него меч.
— Ты не сможешь меня остановить, — ответил Гвардеец, делая первый шаг. Он собирался просто пройти мимо дочери и уничтожить корабль, который уже набрал скорость и улетал прочь.
— Прости, папа, — улыбнулась Винсента, — но я смогу.
Тело девушки вспыхнуло ослепительным белым светом, тяжелым и испепеляющим, и Дженази ощутил мощнейший выброс мистической энергии. Это была огромная сила, совладать с которой мог лишь он и другие Гвардейцы, но у Винсенты не было требуемой подготовки. Она сломала свои Врата, сдерживающие поток энергии Сердца Мира, и он хлынула в нее безудержным потоком, который девушка не могла контролировать.
Дженази бросился к Винсенте, сгорая в лучах только что созданной ею мистической звезды. У него не было времени подумать, кто подсказал ей, как сломать Врата; не было времени испугаться за свою жизнь. Он хотел только остановить это и спасти свою дочь.
Рука, тянущаяся к растворяющейся в мистическом потоке Винсенте, сгорела дотла, сползла, обнажая мышцы, кожа. Регенерация работала в полную силу — и не справлялась с повреждениями. Будь Дженази еще сильнее, то смог бы выиграть еще долю секунды и запечатать Врата, но реальность была другой.
Ослепительная вспышка белого света поглотила весь его мир, прогремел взрыв, уничтоживший все в радиусе сотен метров. Ришари вытащила то, что осталось от брата, в самый последний момент, и тем самым спасла его от изгнания в Волчью Зиму. Винсента погибла. Валерия и Кристиан Лэйт спаслись и скрылись от Гвардии на целых десять лет. Тело Дженази восстанавливалось после полученных повреждений целый год. Разум — еще девять.
Душа не исцелилась до сих пор.
Глава 40. Сражение между небом и землей
04:50, 22 июля 1014 года. Федерация Вердиро, республика Эладар.
Дженази не смыкал глаз всю ночь. И не только потому, что ему не нужен был сон или из-за тяжелых воспоминаний из прошлого. Он слушал лес. Ловил звук каждого живого существа в окрестностях, от лосей и медведей до червей и короедов. А когда и это не избавило его от тревожного предчувствия, стал вслушиваться в шелест каждого листика в этом лесу.
Он был совершенно безопасен. Ничто не представляло для них опасности на десятки километров вокруг.
Но Дженази знал, что на самом деле это не так. Тьма приближалась. Он начал чувствовать ее с момента пробуждения в доме Элизабет, и пытаясь обнаружить ее причину, позволил Юрике и Просперо угодить в ловушку. Кто-то, способный передвигаться совершенно бесшумно; без запаха; но не способный скрыть свою ненависть и жажду убийства. Вот только откуда они исходят, понять не мог.