Гвардия Хаоса (СИ)

Когда процессия благородных и связанных общим и еще живым предком дам наконец прошла мимо, министр пригласил на танец юную красавицу Ваниллу — дочь личного секретаря мэра столицы. Ее мать не смогла прийти, так как сегодня главу города сопровождала молодая супруга. Мэр женился на ней совсем недавно, в седьмой или в восьмой раз в жизни — Акклес сбился со счета. Зато он точно знал, сколько у него было и есть любовниц. Одна. И ее дочь ему весь вечер придется оберегать от излишнего внимания мужской половины здесь присутствующих. Сам мэр этим заняться не мог, так как его явная забота о девушке уже стала причиной двух разводов.
Когда танец с красавицей Ваниллой подходил к концу, хлопнула главная дверь зала, оповещая о прибытии очередного гостя. Акклес не видел, кто именно зашел на огонек, но поползший по толпе встревоженный шепот настроил его на не самый благодушный лад. У министра был нюх на неприятности.
— Кто она такая? — удивленный возглас одной из дам заставил Акклеса активнее работать локтями, чтобы пройти к месту развития событий.
— Что она себе позволяет? — заявил кто-то громче, возмущенным тоном.
— Она босая? Без обуви? Скажите, что глаза обманывают меня!
— Она вся в грязи… Только посмотрите на эти следы!
— Охрана! Охрана? Выведите эту ненормальную!
Когда Акклес наконец добрался до гостьи, толпа гудела, словно осиное гнездо.
— Позвольте мне проводить вас в комнату с зеркалом, госпожа, — министр согнулся в поклоне сразу, как только понял, кто именно снизошел до общества простых смертных, и жестом указал на одну из боковых дверей.
Ришари отобрала у какого-то растерявшегося молодого человека бокал с шампанским и залпом осушила.
— Не вижу необходимости.
***
Богиня Юга появилась на публике впервые за последние полгода, и выбрала для этого не самый подобающий наряд. Авторитета Акклеса сейчас хватило, чтобы понизить градус негодования собравшегося здесь высшего общества, но если тайная властительница континента продолжит вести себя вызывающе, кто-нибудь обязательно сорвется. Увы, но среди присутствующих только министр знал, кто так называемая Джина Саргас на самом деле.
— Дорогуша, вы не могли подобрать для этого вечера наряд поприличнее? — высказалась первая дама с оскорбленным достоинством.
Ришари опустила взгляд на свою рубашку с пятнами красного вина (министр хотел верить, что это именно вино), заляпанные грязью брюки и босые ноги, сохранившие следы прогулки по улице под дождем.
— Дорогая, — в тон нахалке ответила ей самая могущественная женщина в мире, — этот, как ты выразилась, наряд, стоит больше, чем все это здание.
В этот момент министр понял, что Ришари пьяна. Все сходилось: развязное поведение, расфокусированный взгляд, а если присмотреться, то и походка пошатывающаяся. И потом, кто на трезвую голову станет таскать по городу меч? Длинный, изогнутый, в черных ножнах, она держала его в правой руке, и было просто удивительно, что Акклес заметил меч только сейчас. Все прочие вообще на него внимания не обращали.
— Это работа самого Бьяконо Делевьена? — с некоторым благоговением спросила Франсуаза Бьескон, спутница одного из крупнейших местных банкиров. Не первая, но все-таки красавица, министр и сам подумывал приударить за ней.
— А черт его знает, — пожала плечами Ришари.
— Тогда как вы можете быть уверены в ее цене?
Богиня Юга посмотрела на Франсуазу так, словно та обладала интеллектуальными способностями курицы.
— Потому что эти тряпки ношу я.
Смешки, посыпавшиеся со всех сторон, должны были выразить всеобщее мнение окружающих и указать женщине, что ее место определенно не здесь, но Ришари было все равно, она отправилась дальше. Министр обреченно посеменил за ней.
Гости расступались и активно комментировали происходящее, Акклес был готов сгореть от стыда.
Следующей, кто остановил Богиню Юга, была Ванилла, и вот здесь министр испугался по-настоящему.
— Вы же Джина Саргас! — воскликнула девушка, а потом сразу смутилась. — Ой, извините, этого ведь не может быть…
 
— Почему же? — искренне удивилась Ришари. — На людях я и есть Джина Саргас, бывшая актриса и звезда большого кино, — здесь женщина мрачно рассмеялась.
— Но это невозможно… Джине Саргас сейчас должно быть около девяноста…
— Это ее правнучка, Ванилла, — министр поспешил вмешаться. — В честь нее ее и назвали. И госпожа Джина раньше тоже снималась в кино.
Акклес выкрутился не то, чтобы изящно, но лишние вопросы — он так надеялся — это сняло. Фильмы с участием Ришари уже стали историей, на улицах ее узнавали все реже. Даже странно, что именно юная Ванилла узнала бывшую актрису, а не представители поколения постарше.
— Как интересно! А в каких фильмах вы играли? Вы так похожи на свою прабабушку! У вас только нос немного другой, и этот шрам… Святые Небеса, откуда у вас этот шрам?
Ванилла коснулась пальцами нитеобразной полоски шрама на левой щеке Ришари, а потом испуганно отдернула руку и прижала ладонью к своим губам.
— Это… — из фиолетовых глаз Ришари исчезли веселые искры, а вот линия губ, наоборот, стала подозрительно мягкой. — Подарок от брата.
— Ужасный человек! Как он мог?! — к разговору подключилась еще одна девушка, одна из подруг Ваниллы. Она подошла к ним немногим ранее и все слышала.
Ришари растерялась, и не сразу нашла, что ответить. А когда нашла, речь ее была сбивчивой и бессвязной:
— Он хотел убить меня… Не смог. Ужасный человек? Да, ужасный. Очень ужасный. Вам не понять, насколько… Поднял на меня руку. Из-за кого? Туда ей и дорога, повторю с удовольствием!
Акклес взял Ваниллу за руку и начал осторожно отводить в сторону.
— Господин Акклес?
— Ванилла, ты разве не видишь, госпожа Саргас не в себе? Лучше оставь ее в покое.
Девушка попыталась возразить, но министр был непреклонен.
— Ужасный, ужасный, ужасный… — Ришари спрятала лицо в ладонях, так, что ножны меча оказались прижаты к ее щеке. — Исчез на сотню лет, ушел, не сказал куда. А теперь вернулся, — Богиня Юга резко убрала руки и посмотрела на свою собеседницу уже совершенно безумным взглядом. — Знаешь, что это значит?
Подруга Ваниллы испуганно попятилась.
— Это значит, что вы все умрете. От полюса до полюса, от самой глубокой ямы на дне океана до самой дальней железки на орбите, все живое. Думаешь, я преувеличиваю? Ха-ха. Хотя есть немного… Да, я преувеличиваю. Немножко пьяна, ты уж прости. Но знаешь, ему, чтобы убить человека, достаточно сделать вот так, — и Ришари неожиданно щелкнула девушку безымянным пальцем по лбу.
Содержимое черепной коробки несчастной в то же мгновение оказалось на лицах и одежде тех гостей, кто стоял у нее за спиной. И прошло несколько секунд, насыщенных недоумением, непониманием, удивлением, даже неверием, прежде чем раздался первый потрясенный крик.
Вопль Ваниллы потерялся во всеобщем хоре паники и ужаса, когда она увидела тело практически обезглавленной девушки, и министр, уже не церемонясь, потащил ее к выходу. По пути он захватил старушку Зиггери и взглядом попрощался с мэром и его гостями, радуясь, что до сих пор не завел семью. А друзья… Разве он может кого-то из здесь присутствующих назвать друзьями? Нет, мэра ему действительно жаль, но тут уже ничего не поделать, он просто не успевает вывести его.
— Дьявол… — громкий растерянный возглас Ришари остановил его, когда отполированная тысячами прикосновений бронзовая круглая ручка двери уже была в прямой досягаемости. — Я же не собиралась…
Мимолетное искушение вернуться и посмотреть, что будет дальше, едва не подчинило Акклеса своей воле, но он пересилил себя и решительно выскочил из бального зала вместе с девушкой и старухой.
***
Ришари с изумлением и растерянностью смотрела на неподвижный труп совсем юной девушки со снесенной верхней частью черепа.