Гвардия Хаоса (СИ)
Черное железо окропило кровью.
«Ага, там наверху у тебя сил не было, а сейчас смотри — ставишь рекорды силы, ловкости и выносливости,» — съехидничал воображаемый голос.
— Я тогда еще не знала, что они у меня остались.
«И поэтому ты решила поставить жизнь на кон? Сорвать большой куш с песком в карманах? Ты с таким подходом часто в карты выигрываешь?»
— Не люблю азартные игры. Не люблю полагаться на удачу.
«То-то я смотрю, как ты все здесь хорошо рассчитала. Со стопроцентно гарантированным успехом».
— Если у какого-то события есть ненулевая вероятность случиться — то оно случится со стопроцентной вероятностью, — улыбнулась Виктория, падая и цепляясь в очередной раз. — Вопрос лишь в том, где и когда.
«Ну бред же,» — улыбнулась воображаемая Юрика.
— Ты — дочь Ришари и племянница Дженази, внучка Кенсэя и Глории. Две недели назад ты была обычной девчонкой, а теперь — обладательница двух мощнейших мистических способностей, победительница элитных воинов Дакиэрро, Кандидатов в Гвардейцы и богов из иных измерений. Какова была вероятность того, что все это случится с девчонкой из сиротского приюта?
«Эй, ты не путай. Это другое. Я ведь не из вакуума взялась, моему рождению предшествовал ряд событий, который и определил мою сегодняшнюю реальность. В конечном счете не от меня все зависит. Если бы не дядя, где я была?»
— Твою сегодняшнюю реальность определяешь ты сама, — выдохнула Виктория. На этот раз расстояния между опорами хватило, чтобы зацепиться за железо руками и ногами. Теперь можно было позволить пальцам отдохнуть.
Правая нога отозвалась тупой болью — напомнил о себе недавний перелом, о котором она вспомнила только сейчас. Когда раздробленная кость успела срастись настолько, что она перестала обращать внимание на свою хромоту? Видимо, когда к ней пришел на помощь Кирин.
«Не останавливайся!» — громкий крик воображаемой Юрики сбросил девушку вниз, и она просто вслепую нашла новые опоры.
Обезумевшее сердце, по ощущениям, оставило трещину в ребрах.
— Ты что, мать твою, творишь?! — прорычала Виктория, приходя в себя после ощущения мига пустоты бесконечного ужаса.
«Жизнь тебе спасаю, дура. Не расслабляйся! Кстати, моя мать — это твоя бабушка, так что легче на поворотах».
Зарубка, за которую Виктория вцепилась на этот раз, оказалась косой. Кровоточащие пальцы начали скользить по зазубренному краю, еще глубже разрывая кожу и мясо. Еще немного — и она услышит скрежет железа о собственные кости.
«Просто. Не. Останавливайся».
Виктория разжала пальцы. Новая опора, новый рывок и удар. Новый удар болью по нервам.
«Боли нет».
— Да вот она…
«Боли нет. И крови нет».
— Ты еще скажи, что и этих острых краев нет. И самих вмятин в железе. И самой колонны.
«Так ведь и тебя тоже нет».
Виктория только усмехнулась в ответ — и ее накрыла волна иррационального ужаса.
«Ты всего-лишь одно из бесконечных отражений Кирина в бесконечной плоскости пространства-времени, пересекающей саму себя во множестве измерений. Ты можешь только догадываться, что он такое на самом деле. Ты видела только его часть, твой мозг всего-лишь интерпретировал его облик согласно твоему собственному видению Вселенной. Виктория Лэйт — просто его отросток, проросший из прошлого в будущее. Ты думаешь, что он помогает тебе, прибыв из иной эпохи — но на самом деле ты просто используешь свою собственную силу, не понимая, что вся твоя сила, вся ты — только его частичка. Мелкая и ничего не значащая».
Дыхание Виктории остановилось. Грудные мышцы окаменели, не позволяя легким расправиться и впустить в себя новую порцию воздуха. В мозг впилось ощущение бессмысленности ее собственного бытия. Жива она или мертва — какая разница?
Боль в пальцах стала настолько же невыносимой, как и желание разжать их, чтобы закончить все это. И тут же напомнил о себе весь фасад ее тела, которым она с вынужденной небрежностью скользила по шероховатому металлу. Расцарапанные лоб и щека, грудь, живот и колени. Тонкий хлопок одежды стирался и рвался на каждом новом рывке вниз, превращая новую ткань в лохмотья.
— Только с утра переоделась в новое, — прорычала Виктория, оплакивая красивую белую футболку с золотой вышивкой — личный подарок одной из офицеров Стаи.
Она посмотрела вверх, чтобы оценить пройденный путь. Пятнадцать метров из ста. Одна шестая.
«6,666666…» — уточнил воображаемый голос.
Виктория уткнулась лбом в черное железо. Закрыла глаза.
«Не останавливайся,» — спокойным тоном напомнила Юрика, и девушка внезапно осознала, что голос, доказывавший ее собственное небытие в качестве самостоятельной личности, принадлежал совсем не ее малолетней тетке.
Но тогда чей это голос?
«Дура, это все твои воображаемые голоса, — сказала воображаемая Юрика. — Ты, главное, Ранмаро и Просперо не представляй. А мать твою тем более. Услышишь только ее сетования на беспутную и дурную дочь».
Виктория раскрыла глаза — и внезапно увидела вырезанную в железе надпись на верди: «Мысль изреченная есть ложь».
— Откуда?.. — только успела выдохнуть Виктория, как в вершину железной колонны ударила молния.
Девушка не собиралась обниматься с металлическим столбом в грозу — но так сложились обстоятельства. Ее спасли габариты этого проводника, но ударило все равно неслабо. И она полетела вниз — словно сбитая с ветки выстрелом куница.
Тридцать метров свободного падения — и пальцы зацепились за глубокую округлую выемку — как-будто след от вольфрамовой сферы, вдавленной в железо мощным прессом. Подтянувшись, Виктория ухватилась за край и второй рукой.
«Еще пара таких ударов молнией — и ты будешь внизу».
— Да пошла ты… — окончание фразы завершалось совершенно нецензурным выражением.
— Извини, я не хотела, чтобы тебе было больно, — раздался над головой извиняющийся мелодичный голос.
«Еще одна галлюцинация?»
Виктория задрала голову — и увидела над собой Ришари. Она стояла на поверхности колонны, начисто игнорируя гравитацию.
— Бабушка?
Фиолетовые глаза Ришари гневно сузились.
— Однажды, когда ты помчишься за тысячу километров на помощь своей родной кровиночке и в качестве благодарности услышишь «Привет, бабуля» — ты поймешь, о чем я сейчас думаю, — произнесла она, наклоняясь к Виктории, чтобы взять ее за запястья и оторвать от черного железа. Потом притянула и обеими руками прижала избитое тело внучки к груди.
— Откуда мне знать, зачем ты здесь оказалась, — слабым голосом ответила Виктория, вдыхая нежный аромат фиалки, смешанный с резким запахом озона в пропорции один к четырем. — Тебя ведь не было рядом, когда мы сражались с Шепчущими.
— Ты переоцениваешь их угрозу. И в то же время недооцениваешь. Это был ваш бой, в моем вмешательстве не было смысла.
— А сейчас он есть, значит?
Ришари спрыгнула вниз — и морская гладь встретила их подобно упругой резине. Океан прогнулся под ногами сестры Дженази, не намочив ее босых ног — и выгнулся обратно, чтобы снова вернуться на противоположную сторону графика колебательной функции. Семь секунд затухающих колебательных движений — и вода под ними наконец приняла форму ровного и гладкого зеркала.
— Да, есть. Ты бы смогла выбраться из негативного поля копья Хва-Нру-Зога, но уже не такой, как прежде. Совершенно другой. Ты даже не представляешь, насколько сильно оно может вывернуть человеческую психику.
— Так это все оно? — Виктория вспомнила свой диалог с воображаемой Юрикой, и с облегчением выдохнула.
— Да, — ответила Ришари. — Оно создано как канал для подпитки Сердца Мира Тейзои энергией Вселенной. Своего рода игла космической капельницы. И ты едва не стекла по ней, словно капля физраствора, в бездну небытия внутри ее сверхсознания.
Викторию передернуло от ужаса.
— Для чего оно вообще нужно?
— Я ведь уже сказала — для подпитки Сердца Мира. Его восстановления. Слишком много энергии было израсходовано в сражениях прошлого. Но хватит вопросов. Тебе нужно поспать.