Гвардия Хаоса (СИ)

Парой секунд спустя он добрался до позиции стрелка, который сумел отправить в него стрелы сквозь слабый просвет в переплетении ветвей, но поймать сразу не смог — низкорослый цвенг выдохнул ему в лицо облако ядовитой пыльцы, попавшей в нос и глаза. Кеншин зажмурился, поспешно выдохнул отраву, и вслепую ударил рукой наотмашь. По врагу не попал, но дерево, на котором тот занял позицию для стрельбы, свалило, надломив у самого корня.
Кое-как протерев глаза от жгучей пыльцы, Акаяма рассмотрел не успевшего уйти достаточно далеко цвенга, и догнал его одним прыжком, ломая позвоночник ударом ноги.
Если рядом и были другие враги, выдавать свое присутствие после произошедшего они явно не торопились. Вероятно, ждали, когда подействует яд. Но тело Кеншина, рожденного ярмирой, было иммунно к ядам, вирусам и бактериям, так что ждать им придется очень долго.
Цвенг со сломанным позвоночником был еще жив, и загребая дерн пальцами, пытался отползти от Кеншина. Парень удержал себя от того, чтобы добить противника, из милосердия, еще раз осмотрелся вокруг, и со злостью крикнул:
— Что, бросите товарища в таком состоянии?! — и широко оскалился, выражая все свое презрении трусостью невидимого врага.
Провокация оказалась успешной, и из зарослей вышел еще один змеечеловек, огромный, с длинными когтистыми лапами. А следом за ним уже обычный арга, с золотистой шерстью и яркими желтыми глазами. Кеншин ощутил в них мощную мистическую энергию, встретился с ними взглядом — и почувствовал, как тело наливается свинцовой тяжестью, а мышцы каменеют, становятся холодными и непослушными. Змеечеловек, заметив, что взгляд его товарища подействовал на противника, внезапно сорвался с места и направился к Кеншину длинными прыжками, на ходу увеличиваясь в размерах. До этого момента Акаяма только слышал о подобной способности, превращающей мистическую энергию в массу, и даже удивился, когда через пару секунд перед ним остановился уже настоящий гигант четырех метров ростом. Схватил его своей длинной лапой и оторвал от земли, сжимая пальцы на горле.
Кеншин захрипел, чувствуя, как темнеет в глазах, и отчаянно заболтал ногами. Пару раз пнул противника по ребрам, но из-за ослабляющего взгляда арга удары получились недостаточно сильными. И змеечеловек со всей силы ударил им об землю, выбивая дух. Потом еще раз. И еще.
Сцепив зубы, Кеншин держался. И сильно разозлился. Сердце забилось с невероятно силой, кровь ударила в голову — и преодолевая самого себя, он сжал сжимающие его пальцы, до хруста вражеских костей. Змеечеловек зашипел от боли и выпустил его, потрясая поврежденной кистью.
Почувствовав под ногами твердую землю, Акаяма сделал глубокий вдох и резко прыгнул вверх, вонзая кулак в подбородок змеечеловека. Противника подбросило, раздался отчетливый хруст шейных позвонков — и на землю рухнуло уже мертвое тело.
Арга с золотистыми глазами в страхе попятился. Кеншин, глубоко дыша, медленно направился в его сторону, не отводя взгляд в сторону от его глаз. Их мистическая способность на него больше не действовала.
Внезапно между ними из земли выросли глубокие черные тени, принявшие форму огромных пауков и скорпионов. И всем скопом набросились на Кеншина. Парень успел рассмотреть за спиной арга, в зеленых зарослях, силуэт темнокожего карлика с испуганным, но очень решительным лицом, и понимая, что просто не представляет, сколько еще вокруг него обладателей опасных мистических способностей, решил, что самое время разобраться со всеми ними одним ударом. Ударом, которому его с особой настойчивостью обучал отец.
Сжав всю свою мистическую энергию в одну точку, он выпустил все наружу, взорвал, рассеяв получившейся невидимой, неощутимой для обычных людей ударной волной энергию всех возможных противников в радиусе километра. И черные твари немедленно рассеялись, а из желтых глаз отступающего арга исчезло мистическое сияние. Теперь все они были против него беспомощны и безоружны.
— Ну что же… Бегите, — широко улыбнулся им всем Кеншин. И прыгнул вперед.
 
Сломав арга руку и ребра, он отшвырнул его в сторону, и направился к карлику-цвенгу.
Мир осветила яркая вспышка света, спину обожгло жаром, громовой раскат оглушил и дезориентировал. Кеншин споткнулся, с трудом удержал равновесие, поспешно обернулся — и встретился взглядом с самой прекрасной из всех виденных им женщин. Яркие фиолетовые глаза, чистейшая белая кожа, безупречные черты лица, длинные белоснежные волосы, изумительные формы и пропорции тела… Он сразу узнал ее. И понял, что картинам и фотографиям ни за что и никогда не передать ее подлинной красоты. Этого нечеловеческого, неземного очарования. Ее завораживающей и смертоносной грации.
— Ришари, — только и сумел произнести он, оказавшись лицом к лицу с Богиней Юга.
— Ришари, — подтвердила она тихим мелодичным голосом. — А кто ты, здоровяк?
Кеншин всего-лишь моргнул — и обнаружил ее совсем рядом. И обнаженное лезвие ее меча, приставленное к его горлу.
— Акаяма Кеншин, — ответил он, чувствуя холодное прикосновение стали к своей коже.
— Знаменитый сын Кенсэя? — едва заметно улыбнулась Ришари, надавливая мечом чуть сильнее. Ее удивительные фиолетовые глаза сверкнули, когда она поняла, что лезвие не смогло оцарапать его кожу. — И что же привело тебя в мои владения?
— Правосудие, — твердо заявил парень. И схватил клинок широкой ладонью.
— Ты хотел сказать — месть, — с усмешкой ответила Богиня Юга.
Пальцы Кеншина ударило током, но он успел отдернуть кисть раньше, чем ее рассекло острым лезвием. И он резко отпрыгнул назад, выходя из зоны прямой досягаемости меча.
— Ты убила моих друзей, — Акаяма убедился, что с ней ему нужно быть начеку. Отец и Валерия были правы, предупреждая его, что Ришари невероятно опасна.
— И тебя убью, — пожала плечами девушка, и с молниеносной скоростью сделала шаг вперед, намереваясь рассечь мечом его горло. Кеншин встретил его, предельно укрепив тело мистической энергией, и сталь только оставила на коже легкую царапину. А затем ответил мистическим взрывом, выжигая энергию Сердца Мира на многие метры вокруг. Теперь ему нужно было лишь мгновенно восполнить запас мистической энергии у Врат и ответить Ришари одним сокрушительным ударом.
Но она оказалась быстрее. Ей была известна особенность этого приема, и слабо изогнутый меч вонзился в его грудь. Не отступи он вовремя назад, и клинок добрался бы до его сердца.
Рана получилась глубокой, но не смертельной, и вновь сконцентрировав всю энергию в одной точке, Кеншин позволил ей разрастись, заполнить его тело изнутри, напитать светом Сердца Мира каждую клетку своего тела. И стал неизмеримо сильнее, быстрее и прочнее. Теперь его тело полностью повиновалось разуму — сердце и остальные внутренние органы, мышцы, кровеносные сосуды, нервы… Он запретил крови литься из раны, и она повиновалась. Запретил телу чувствовать боль — и оно послушалось. И атаковал Ришари, намереваясь сломать ее кости одним ударом.
Но она по прежнему была быстрее. Словно молния, она двигалась, ускользая от его ударов, и била в ответ, сталью и электрическими разрядами — и не нанося ему вреда. Меч скользил по коже, рассекая только ткань одежды, молнии оставляли на ней обугленные пятна. Взвинтив скорость и реакцию до предела, Кеншин смог поймать длинные волосы Ришари, но она отсекла их, оставив в его ладони только короткую серебряную прядь. И увидев их в его руке, она разъярилась так сильно, что последовавший удар ноги в солнечное сплетение парня отбросил его назад, а пронзивший его электрический разряд, прошедший по месту соприкосновения двух тел, добрался до мозга, заставив сотрястись все тело. Мгновенное замешательство — и Ришари воспользовалась им, рассекла клинком его грудь, кожу и мышцы, наискось. Но не ребра.
Кеншин закричал. Вложил всю силу в яростный рев, и Богиню Юга отбросило назад звуковой и ударной волной, сорвавшей всю листву и мелкие ветви с окрестных деревьев. Пара не очень прочных стволов не выдержали и с тяжелым треском и грохотом рухнули на землю.