Гвардия Хаоса (СИ)

— Ты из «Стаи»? — в лоб спросила она, размышляя, сможет ли пробить такой внушительный слой жира без поддержки со стороны Ириссы.
— А кто интересуется? — с усмешкой спросил зверочеловек. — Очевидно, что не «Молот» — если только вы не самоубийцы.
— Акаяма Юрика и Ранмаро Лэйт.
Зверочеловек при звуке имени одного из Великих Домов сразу стал серьезнее. Юрика хотела потешить себя надеждой, что имя Акаяма тоже ему что-то скажет, но весь мир знал ее деда как Кенсэя, а не Акаяму Хоодо.
— Мы дети Ришари — Богини Юга, — продолжила она. — Слышал о такой?
Зверочеловек усмехнулся.
— Не только слышал, но и видел. И даже лично знаком. Достаточно хорошо, чтобы сказать, что вы на нее не очень-то похожи. Уж не самозванцы ли вы часом? Как знать… Хотя проверить легко. Да, ребята? — последняя фраза была адресована не Юрике и Ранмаро, а двум типам зловещей наружности, которые околачивались неподалеку. Один был почти старик, высокий, с черными пронзительными глазами; не по погоде теплый плащ висел на нем, словно на вешалке, плохо скрывая страшную худобу. Другой, тоже уже немолодой мужчина, был альбиносом — Юрика сразу обратила внимание на его бесцветные волосы и красные глаза. Оба были на первый взгляд безоружны, но девушка решила пока не спешить с выводами на этот счет.
— Паренек похож на выходца из Дома Лэйт, — произнес Альбинос. — Я слышал, что после смерти Валериана выжили только двое его детей — Валерия и Кристиан. Мальчишка был обручен с нашей богиней, и у них, по слухам, даже родился сын, которого видели лишь единицы. Хочешь сказать, что ты — это он? Тот самый малец, младший брат нашего босса?
— Да, — твердо ответил Ранмаро. — А как твое имя, Сольряйн?
— Фредерик, — ответил Альбинос. — Но будь полегче на поворотах, малец, слишком уж высоко насест, на который ты решил запрыгнуть. Сын Ришари и глава Великого Дома Лэйт? Начнем с того, что я все же в этом сомневаюсь. Мало ли на свете блондинистых отпрысков вассальных домов Лэйт? Уж не самозванец ли ты?
— Знаете, то, что вы не можете узнать в нас родню вашего начальства — глубоко ваши личные проблемы, — вспылила Юрика. План дяди не спешил работать, бойцы «Стаи» сомневались в их словах. А ведь между ней и мамой должно быть немалое внешнее сходство… Она решила про себя, что дело в цвете волос.
— А кто твой отец, крошка? — Фредерик переключил свое внимание на нее. Юрика вспомнила, что Сольряйн — имя одного из Великих Домов. И поймала себя на мысли, что впервые видит пожилого представителя этой касты.
— Акаяма Кеншин, — с достоинством ответила она, пообещав припомнить ему «крошку» в самом ближайшем будущем.
— Не слышал, — безжалостно отрезал Сольряйн.
Юрика стиснула кулаки.
— Акаяма… Акаяма… — начал бормотать под нос зверочеловек. — Уж не сын ли Кенсэя? Говорят, видели его на материке лет пятнадцать назад.
— Подожди, девочка, — в разговор вмешался старик с черными глазами. — Ты говоришь, что твой отец — тот самый Кеншин, сын Кенсэя и Глории? Единственной ярмиры, родившей ребенка?
— Да, — Юрика немного расслабилась. Ее история была слишком абсурдной, чтобы быть принятой за выдумку.
— Не верю, — покачал головой старик. — Не верю, что вот так просто встретил кого-то подобного среди бела дня на этой грязной улице.
— Так что мы решили? — прорычал зверочеловек. — Правду они говорят или нет?
— Пусть твой нос скажет, — предложил ему Сольряйн. — Ты ведь встречался с Богиней и помнишь ее запах.
— Это было сорок лет назад, — проворчал толстяк. И сделал шаг навстречу Юрике.
— Притормози, старик, — девушка отступила, перспектива быть обнюханной этим здоровяком ее нисколько не радовала. — Ран, они нам не верят. Помнишь любимые слова нашего дяди?
— Вообще-то он не особо разговорчив, — пробормотал Ранмаро, растерявшись.
— Правда на стороне сильного… Или типа того. Короче, у нас есть еще один способ доказать наше происхождение помимо предоставления родословных в нотариально заверенной форме.
— Они намного старше нас… Мне как-то неудобно драться с противником, из которого песок сыпется. Посмотри на Фредерика, такие морщины у представителей Великих Домов могут появляться после пятисот. Мы стареем очень-очень медленно, в зависимости от принадлежности к генетическим линиям того или иного Дома. Быстрее всех стареют Амавази, медленнее — Даркенвэй.
 
Трое из «Стаи» ответили на это дружным хохотом, заглушившим информационную справку об особенностях старения фелкамелов Великих Домов. Здоровяк-зверочеловек даже прослезился, смахнув слезу небрежным жестом. А потом резко посерьезнел.
— Ребята, эти малыши считают, что смогут пересчитать нам наши дряхлые кости. Давайте покажем им, как глубоко они заблуждаются.
— Ран, эти старперы считают, что мы с ними не справимся, — в тон ему ответила Юрика. — Займись этими двумя, пока я буду учить толстяка определять портретное сходство матери и ее дочери.
— Дети, дети, — покачал головой безымянный старик в плаще и первым сделал шаг в сторону Ранмаро, по-видимому, согласившись на расстановку сил, предложенную Юрикой. Из его пальцев начали расти длинные черные когти с опасным металлическим отливом. Двигался он с гипнотической плавностью и стремительностью, и Ранмаро с какой-то странной нерешительностью потянулся к рукояти меча. И ни он, ни его сестра не успели понять, каким образом Фредерик Сольряйн в мгновение ока оказался рядом с парнем и нанес ему молниеносный удар в висок.
Увернулся Ранмаро каким-то чудом, солнечный блик пробежал по стальным граням кастета альбиноса, едва не раздробившего парню череп. Юрика возмущенно выдохнула — и атаковала противника, которого оставила себе.
Зверочеловек, в отличие от своих товарищей, никуда не спешил, и девушка без особого труда сократила дистанцию и нанесла мощный удар ногой по его колену, сознательно сдерживая поток мистической энергии в своем теле — она не хотела делать его инвалидом.
Как оказалось, зря.
Толстяк оказался крайне крепким. Настолько, что отдача от удара заставила заныть все кости в ее теле.
— Хо-хо-хо! — усмехнулся зверочеловек и покачал головой. — Не ушиблась, деточка?
Юрика стиснула зубы — и ловко увернулась от громадной пятерни, которая едва не схватила ее за шкирку, словно котенка. Бросила мимолетный взгляд на брата, который уже вовсю отмахивался от двух не в меру прытких стариков, один из которых двигался с едва уловимой глазу скоростью, размахивая когтями, а второй и вовсе мерцал в пространстве, явно обладая способностью телепортации. Против таких противников меч Ранмаро пока помогал слабо, и он держал его обратным хватом, направив острие за спину на случай атаки с тыла, пока взглядом держал обладателя когтей и уворачивался от его выпадов.
— Толстая шкура, да? — произнесла она и решила, что сдерживаться в бою с толстяком не придется.
— Непробиваемая, — согласно кивнул он. — Мне уже три сотни лет, девочка, и за все это время не нашлось кулака, который смог бы оставить на мне синяк. Когда-то меня рассматривали как Кандидата в Гвардейцы Хаоса… Но кто-то из них решил, что мое брюхо будет портить общую фотографию. Большим людям порой бывает непросто.
— Печальная история, — кивнула Юрика — и со всей силы ударила зверочеловека в живот, чувствуя, как звенят мышцы от хлынувшей в них мистической энергии.
Звук был такой, словно она ударила по столетнему дубу, ощущение — такое же. Боль в расшибленных костяшках оказалась неожиданно сильной, но она преодолела ее и нанесла новый удар, теперь уже в печень.
Эффект был тот же.
— Дитя, меня даже пули не берут, — с сочувствием признался он, глядя на кровь, капающую с ее кулаков.
За спиной зазвенела сталь — Ранмаро потерял меч, выбитый кем-то из стариков.
— Что-то не похожи вы на детей Богини Юга, — произнес зверочеловек. — Не знаю, чего вы хотели добиться, но сейчас вам придется пожалеть о своей самонадеянности. Убивать мы вас не станем, но вам придется нам очень многое рассказать и объяснить.