Гвардия Хаоса (СИ)
— К сожалению, это невозможно, — ответил Августо. — Мой род утратил свое могущество тысячи лет назад. К этому же та сила была совершенно дикой и необузданной, и по своей природе разрушительной. А Императору не пристало уничтожать все на своем пути. Я приготовил нечто куда более понятное человеку — по крайней мере, есть шанс, что овладев этой силой, Сигурд не утратит рассудок.
— Так что же это? — начала терять терпение Эрика.
— Ты все увидишь в свое время… Если, конечно, справишься с заданием, которое я могу поручить только тебе.
— С каким еще заданием? — с подозрением спросила Черная Ведьма.
Августо помедлил с ответом, внимательно всматриваясь в искусственное лицо Каены, ставшей жертвой своей некогда лучшей подруги. Улыбнулся и сказал:
— Убийством Белгорро.
— Это невозможно, — ответила Эрика, искусственные мышцы ее лица лишь частично отразили изумление, вызванное абсурдностью заявления Августо. — Убить ярмира невозможно.
Первый Гвардеец долго изучал ее взглядом, но что толку рассматривать дистанционно управляемую куклу, созданную по подобию кукловода по имени Каена, а не Эрика? Проникнуть в ее мысли посредством наблюдения за мимикой и жестами — дело сложное, легко сделать неверный вывод, не зная точно, влияет ли Каена на сознание захватившей ее Черной Ведьмы.
— Возможно, — ответил наконец Августо. — Девятьсот лет назад Арктур Старвинд уничтожил ярмира с алмазным телом. Он испепелил его с помощью своей мистической способности.
— Я никогда не слышала об этом.
— Арктур никому не успел рассказать о своем триумфе, — оскалился Августо, и сжал пальцы с выпущенными когтями в кулак. — Он умер сразу после своей победы.
— С твоей помощью, я так понимаю? Как грустно. Значит, он смог уничтожить алмазного ярмира потому, что тело того могло сгореть без остатка, и регенерировать ему было не из чего. Но таких уязвимых ярмиров больше нет, и уж тем более к ним нельзя отнести Белгорро. Он несокрушим.
— Это не так.
— Допустим, — не прекращала сомневаться Эрика. — Но зачем? Чем тебе мешает Белгорро?
— Ярмиры пробуждаются. К тому времени, как будет завершен «Ринн», их станет так много, что нам придется тратить на борьбу с ними ресурсы, которые понадобятся для завершения «Прометея» и «Магеллана». И как итог, мы вообще не сможем их построить. Проблему можно решить, если в запасе у нас будут ресурсы Вердиро.
— И Судо, — добавила Эрика.
Августо нахмурился.
— Ты никогда не сталкивалась с Ришари и не знаешь, на что она способна. Поверь, она куда страшнее Белгорро. В деле ее устранения нам придется положиться на Дженази. Будем надеяться, он избавит этот мир от ее присутствия. Еще лучше, если они просто убьют друг друга.
— А у них есть для этого причины? — удивилась Черная Ведьма.
— Есть. О, этих причин хватает, нужно только разжечь сильнее пламя взаимной ненависти.
— А если не выйдет? Если они объединятся вопреки твоим коварным планам? — заинтересовалась Эрика.
— Этого не случится, — возразил Августо. — Не нужно меня недооценивать. А теперь оставь меня, я должен позаботиться о том, чтобы наш император стал хоть немного сильнее.
— Осторожнее, Августо, — синтетическая мимика Каены справилась с ядовитой улыбкой Эрики. — Может быть сейчас, когда Сигурд лишился своего нейропроцессора, ты и стал фактическим единоличным правителем Дакиэрро, но стоит тебе допустить хотя бы одну ошибку и раскрыть себя перед ним, как твоя песенка будет спета.
— Я забочусь о будущем народа Дакиэрро, — ответил ей Августо. — Ему будет не в чем упрекнуть меня.
Черная Ведьма позволила себе снисходительный смешок.
— Тогда почему ты до сих пор не рассказал ему правду? Наверное, потому, что твои истинные цели далеки от спасения человечества? Я не верю тебе, Августо, и знаю, что у него нет большего врага, чем ты. Но мне, собственно, все равно, чего ты на самом деле добиваешься. Не умею предсказывать будущее, но интуиция мне подсказывает, что совсем скоро ты сдохнешь. Удачи с Сигурдом, Уголек.
***
Когда операция завершилась и Сигурд пришел в сознание, Августо завершил последние приготовления, которые прошли втайне не только от случайных любопытных глаз, но и от систем слежения Бифроста. Избежать последних было куда проще, чем живых людей — в конце концов, полным контролем над инфосетью сейчас обладал только Первый Гвардеец. Некоторое неудобство ему принесла только Марлис Мисторг, сетевой администратор Бифроста, которая совсем не вовремя проявила интерес к одному из челноков, покинувшего орбитальный мост на несколько часов и вернувшегося, не пройдя стандартные процедуры безопасности. Но одного короткого сообщения Августо хватило, чтобы она тут же позабыла о космическом аппарате и вернулась к своим обязанностям.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он у Сигурда, который скованно и неуверенно проверял, все ли части тела на месте. Его опасения были напрасны — император лежал в регенерирующем боксе, который не оставлял даже намека на послеоперационные шрамы.
— Отвратительно, — ответил тот и с некоторой неуверенностью покинул бокс, чтобы сделать несколько шагов на подрагивающих ногах. — Что это у тебя?
Августо поднял правую руку, сжимавшую тонкий черный цилиндр, вырезанный из обсидиана. Предмет был покрыт тонкой вязью символов древнего языка, и Сигурд должен был почувствовать исходящую от камня зловещую мощь. Когда глаза императора внезапно потемнели, Первый Гвардеец понял, что с ним сейчас говорит его Забытый Бог, Тхан-Озу-Бай, которой прекрасно знал, что Августо принес в этот зал. Первый Гвардеец не мог слышать их мысленный диалог, но он догадывался, в каком ключе он проходит.
— Тхан-Озу-Бай говорит, что эта вещь создана руками шик'чи'зо. Откуда она у тебя? Он сказал, что если г'ата узнают, что на нашей планете есть подобный артефакт, то повторится трагедия тысячелетней давности. Ты подвергаешь наш мир огромной опасности. А еще он сказал, что ты… Неназываемый?
Белая маска скрыла довольную ухмылку Августо, и он провел по ее твердым холодным губам своим черным когтем.
— Забытый наконец решил стать с тобой более откровенным? Не слишком ли поздно? Из-за его нежелания помочь тебе, поделиться с тобой всей своей силой, ты проиграл Дженази, едва не погиб и был лишь чудом спасен. Пусть он и говорит правду, поможет ли она тебе? Если ты веришь в это, то забудь о том пути к силе, по которому я собираюсь провести тебя, Отори Дзяко.
— Ты обещал больше никогда не называть меня так, — нахмурился Сигурд, продолжая прислушиваться к своему внутреннему собеседнику. — Тхан-Озу-Бай говорит, что если прямо сейчас я уничтожу тебя, то он раскроет мне все тайны Забытых богов и сделает меня сильнейшим из чародеев. Он утверждает, что ты — злейший враг всего человечества. Честно говоря, еще никогда Тхан не был так взволнован. Думаю, он говорит правду.
— Может быть, — не стал отрицать Августо. — Но ведь сейчас больше всего ты хочешь только одного — победы над Дженази, не так ли? Ты веришь в то, что обладая всей силой Забытого Бога, сможешь сразить его? Если да, то я здесь и сейчас уничтожу этот сосуд со всей скрытым в нем бесконечным могуществом. А если нет… Прерви связь со своим Забытым и откажись от его силы, потому что сейчас она для тебя бесполезна.
— И что же от меня останется? — горько усмехнулся Сигурд. — Без оружия, имплантов и магии… Ты хочешь, чтобы я стал совершенно беспомощным?
— Ты — император Дакиэрро, и останешься им независимо от того, слаб ты или силен. Но если ты хочешь быть сильным, то доверься мне.
— Скажи, что внутри, — ответил Сигурд, указывая на футляр. — Тогда я подумаю над тем, прерывать связь с Забытым или нет.
— Я не открываю его только потому, что опасаюсь Тхан-Озу-Бая. Он может попытаться захватить твой разум и напасть на меня, чтобы уничтожить эту вещь.
И словно в ответ на его слова Сигурд схватился за голову и застонал от боли, падая на колени. Августо выругался на неведомом языке и схватил императора за плечо, быстро шепча ему на ухо: