Гвардия Хаоса (СИ)

— Это неприличный вопрос, — он решил разрядить ситуацию, — но сколько тебе лет?
Сая лукаво улыбнулась:
— Не помню.
***
Через пару часов молчаливого путешествия сквозь снег Белгорро понял, что у него возник еще один вопрос.
— Слушай, насколько я знаю, источник моей силы находится в Сердце Мира Тейзои, и из него черпают энергию и все остальные пользователи мистических способностей моей планеты.
— Да, и обычные ярмиры не могут существоватьдолго за ее пределами, и уж тем более в Волчьей Зиме, потому что в отличие от всех остальных это единственный источник, поддерживающий вашу жизнь. Но ты очень силен, протянешь еще день-другой.
Белгорро оставалось надеяться, что они успеют к месту назначения за оставшееся ему время, но вслух он спросил о другом:
— А ты, находясь в Тейзое, можешь использовать энергию Сердца Мира?
— Энергии Волчьей Зимы более чем достаточно. Она гораздо… плотнее.
Белгорро наконец понял причину, по которой в прошлом Дженази казался ему порой неизмеримо сильным — старый друг использовал в такие моменты недоступную другим энергию. В их последнюю встречу он ощущал его просто как очень сильного, даже слишком, человека. Ничего, выходящего за грань воображения.
— Я точно могу использовать только мистическую энергию? — Белгорро никак не мог смириться с мыслью, что на самом деле он очень слаб.
Сая задумалась.
— Думаю, все же нет. Силы Дворца Бесконечности доступны любому разумному существу, но это власть над реальностью. Использовать их по щелчку пальцев не получится, для этого необходима способность видеть Абстрактную Область. Возможно, ты сможешь попасть и в Чертоги Искателей, но если воспользуешься их знаниями, перестанешь быть Белгорро. Можешь вообще перестать быть, — Сая рассерженно сбила древком копья пушистые хлопья снега с низко опущенных лап голубых елей — они вошли в их заросли, возникшие из ниоткуда. — Хватит об этом говорить. Мы почти пришли.
Действительно, вскоре ельник закончился, и они вышли к подножию скалы со срезанной вершиной, в склоне которой были высечены широкие ступени. Они были предназначены для людей с куда более размашистым шагом, чем у Белгорро, невысокой Сае приходилось на них запрыгивать.
— Это Камень Старейшин, — сказала она, когда Белгорро поднялся на первую ступень. — Место собраний наших вождей и шаманов.
— Его никто не охраняет? — спросил ярмир, не обнаружив присутствия часовых.
Сая махнула рукой в сторону. Белгорро проследил за ней взглядом и обнаружил большой снежный холм среди елей, полностью лишенный растительности. Присмотрелся внимательнее.
Холм… дышал. То, что ярмир принял за снег, им оказалось, но только частично — это были огромные спина и бок, покрытые белой шерстью, снегом припорошенной.
— Аттагат, внук Великого Гата. Он будет охранять Камень еще полгода, пока его не сменит кто-то из братьев. Пока он здесь, ни один шик'чи'зо не осмелится вторгнуться в это пространство.
— И много их? — Белгорро задохнулся от ощущения силы, исходящего от спящего гигантского волка. Он был размером с небоскреб, и судя по всему, мог двигаться с легкостью, не ограниченной силой притяжения.
— Таги успела родить от Гата пятнадцать детей, старший из них — Тагат — отец Аттагата. И он очень молод, почти щенок. У него около сотни братьев и сестер.
— То есть в Волчьей Зиме примерно полторы тысячи громадин больше него?
— Три тысячи. Из-за законов Волчьей Зимы щенки не достигнут размеров родителей, поэтому каждое следующее поколение слабеепредыдущего, но у самого Аттагата сотни детей, тысячи внуков и десятки тысяч правнуков. Все они тоже г'ата, и покидая Волчью Зиму, могут принимать человеческий облик.
«Главное, вовремя спросить, — подумал ошарашенный Белгорро. — О самом важном, как всегда, сказать знающие люди забывают».
Когда они поднялись на предпоследнюю ступень, сверху спустился совсем небольшой белый волк, всего на полметра выше ярмира. Спокойно осмотрел гостей большими фиолетовыми глазами и качнул пышным хвостом.
 
«Сая,» — голос волка отозвался в голове Белгорро эхом, на самом деле из зубастой пасти не вырвалось ни звука. Это было похоже на мыслеречь, с которой ему однажды приходилось сталкиваться.
— Кгадар, — имя волка послужило и ее приветствием.
«Ярмир?» — Белгорро уловил удивление г'ата.
— Да, его имя Белгорро.
«Сильный,» — на этот раз в мыслях отозвалось одобрение.
— Он хочет встретиться со своим создателем. Кто из шаманов сейчас здесь?
«София и Марина. Остальные ушли. Приказ Шиббу. Он тоже скоро уйдет, а вместе с ним и Клыки. Будет Большая Охота — Верные обнаружили след Дгзо».
— Почему мне никто не сообщил? — удивилась девушка.
«Тебе не хватает силы. Меня тоже оставят», — огорчение Кгадара ударило по Белгорро, словно его собственное. Да и у него была причина для расстройства — судя по всему, с нужным ему г'ата в ближайшее время встретиться будет невозможно.
— Сая…
Девушка поняла, что Белгорро требует объяснений.
— Дгзо — один из первых шик'чи'зо, большая удача, что он дал обнаружить себя. Шиббу — первый г'ата. Вождь нашего народа, первый сын-человек Великого Гата. Нам очень повезло, он знает о делах г'ата все. И ему будет интересно познакомиться с тобой.
Поднявшись на вершину Камня Старейшин, Белгорро увидел, что на самом деле он представляет собой вырезанную в скале огромную чашу, стены которой представляли собой многоуровневые террасы с высеченными в них нишами. На дне чащи находился двенадцатиугольный постамент, в центре которого сидел человек с длинными, до самой земли, белыми волосами, и набедренной повязке из белой шкуры. Приблизившись к нему вслед за Саей, ярмир понял, что перед ним настоящий гигант трех метров роста, обладающий чудовищной мускулатурой и толстой кожей, испещренной глубокими шрамами — следами миллионов лет жестоких сражений, через которые прошел первый г'ата. Это было тело, о которое сломало когти само Время.
УШиббу было прямоугольное безбородое лицо с жесткими чертами лица, изуродованными белыми рубцами; шрам на правом глазу был настолько глубоким, что было непонятно, как г'ата сохранил его. Хотя он отличался от левого — если он был похож на человеческий, то правый был волчьим, с огромной фиолетовой радужной оболочкой, полностью вытеснившей белок. Выступающие надбровные дуги диссонировали с широким и высоким лбом, прямой нос, наоборот, гармонично смотрелся вместе с выдающимся квадратным подбородком.
Шиббу был безоружен и бос, ногти на пальцах рук и ног производили впечатление самого прочного материала во Вселенной.
— Сая, — при звуке его голоса колени Белгорро предательски задрожали.
— Шиббу, — девушка не удостоила первого г'ата даже кивком. Просто назвала его имя, как и в случае с Кгадаром. Похоже, единственным их ритуалом при встрече было обращение по имени, независимо от статуса г'ата. Белгорро подобная простота пришлась по душе, но было неясно, как следует поступить ему.
— Здравствуйте, — он остановился на одном из традиционных приветствий Федерации, распространенного среди славов.
— Белгорро, — ответ Шиббу ярмира, мягко говоря, удивил.
— Вы знаете мое имя? — спросил он, задрав вверх голову — его двух метров двадцати сантиметров здесь не хватало.
— Конечно. И я совсем не удивлен тому, что ярмир смог прийти в Волчью Зиму. Ты — творение моего мятежного брата Шабаку. Он рассказал мне о тебе.
— Я не…
«…понимаю,» — конец фразы Белгорро произнести не смог, подавленный пронзительным взглядом древнего Шиббу.
— Шабаку? — изумилась Сая. — Его создал сам Шабаку? Третий сын-человек Великого Гата? Но как? Он не мог участвовать в наказании Тейзои — он покинул Стаю гораздо раньше.
Шиббу нахмурился — если мог вообще нахмуриться человек, чьи брови постоянно сведены в мрачных раздумиях о несовершенстве Вселенной.
— Сердце Шабаку теплое, словно солнце. Он узнал о нашем намерении отнять у людей Тейзои их право на планету и отдать его ярмирам, и создал своих — таких, как Белгорро. Он успел сотворить пару сотен, прежде чем я понял, в чем дело. Я оставил все как есть — Шабаку вложил в них части своей души с целью защитить беспомощных людей.