Через бурные волны (ЛП)

Я, не теряя времени, попросила маму помочь мне вытащить Беллами на поверхность. Я не могла придумать для него более безопасного места, чем у Майло. Я воспользовалась своим песенным призывом, чтобы рассказать Майло о том, что происходит, и чтобы он планировал встретиться с нами на берегу.
Мы поплыли, держа Беллами за руки, стараясь не нарушить его безмятежного вида. На берегу нас ждал Майло, которому удалось воссоединиться с Ноем и МакКензи. Мы передали Беллами им, и они вместе положили его на песок.
  
Мы старались держаться подальше от посторонних глаз, так как вся сторона форта, обрывающаяся в море, очевидно, привлекла внимание местных жителей и властей. Устроившись в уголке подальше от мигающих синих огней и полицейской ленты, мы позаботились о том, чтобы никто не увидел, как две русалки с мертвым телом встречают своих друзей на берегу.
— Я не могу просто остаться здесь, — сказала я, не в силах оторвать взгляда от Беллами. Я не могла заставить себя поверить, что больше никогда не услышу этот язвительный акцент или не увижу эту глупую, дерзкую ухмылку. Я только что оправилась от горя, вызванного потерей Майло. И теперь появилась новая рана. Разрывая все еще заживающие швы на моем сердце.
Я сжала кулаки и закрыла глаза, позволяя реальности охватить меня. Потерять Беллами в первый раз было ужасно, даже грустно. Но тогда я едва знала его настоящего. Но сейчас, сейчас все было по-другому. Мы вместе пересекли океаны. Мы поддерживали друг друга в стремлении к тому, что другие назвали бы невозможным. Мы наблюдали, как сердце друг друга разбивалось и снова заживало. Потерять его после всего, что мы пережили вместе, даже если формально это был его выбор, казалось несправедливым. Слезы, навернувшиеся мне на глаза, напомнили о том, как я впервые научилась управлять водой на борту его корабля. И то, как он нашел меня рыдающую на пирсе в сумерках, в трауре. И то, как он смотрел Бастиану в лицо, даже когда не хотел этого, просто чтобы у меня был шанс вернуть Майло. Он сказал, что это был смертный приговор. Я не думала, что он это имел в виду. И что-то подсказывало мне, что в тот момент он тоже так не думал.
Я открыла глаза и позволила себе проследить за рябью, появившейся от упавшей слезы. Во мне поднялась жажда мести, и я не была уверена, кто виноват — я или сирена, но я не пыталась сопротивляться.
— Я должна убедиться, что Бастиан заплатит за это.
Мы наблюдали, как вдалеке на фоне полуночного неба вспыхнул силуэт корабля, а вокруг мачт вспыхнули золотые и белые огни, похожие на фейерверк. Когда Серена и Бастиан сражались, над морем взметнулись волны воды и света. Отсюда это выглядело как обычный шторм на море, а не как поединок двух океанских бессмертных. Наверное, это было к лучшему, учитывая то внимание, которое привлек разрушающийся форт.
Не обращая внимания на просьбы Майло и друзей не делать этого, я нырнула в воду и так быстро, как только могла, замахала хвостом в сторону видневшегося вдалеке корабля. Я не могла не задуматься, почему так долго. Предполагалось, что Серена сможет убить Бастиана, когда восстановит свою силу. Какой бы ни была эта битва между ними, и как бы долго она ни продолжалась, у меня не хватило на это терпения. Теперь Беллами заслужил свое правосудие. И Серене лучше бы действительно быть достаточно могущественной, чтобы свергнуть Бастиана, иначе я попробую своими силами свергнуть их обоих. Нет, это говорила сирена.
Мое зрение сирены позволяло мне прекрасно видеть в темноте, так что я легко могла разглядеть сцену, в которой Серена, в своей великой силе богини, держала высоко, как корабельные мачты, в руках волны, окружавшие ее ниже пояса, отражая атаки Бастиана своими. В водовороте, которым, как я предположила, управляла Серена, корабль покачивался на месте, кренясь, поскольку вода не позволяла ему уплыть за пределы досягаемости Серены. Паруса на мачтах натянулись от ее хватки, и корабль, дрейфуя, издавал мучительные скрипы.
В столкновении черной воды Бастиана с ее золотыми волнами силы их воды бушевали вовсю, превращая море вокруг в неспокойную, зловещую бездну. Сверхъестественная молния ударяла между ними каждый раз, когда их силы сталкивались, и луна заливала все это своим сиянием, когда я приближалась. Я была в восторге от того, с какой легкостью Серена владела силой, удерживая корабль Бастиана на волнах прилива и поражая его магическими волнами, пронизанными золотыми молниями.
— Я сказала тебе охранять Беллами! — Даже не оборачиваясь, Серена сразу же узнала о моем присутствии, даже когда она сражалась с Бастианом со своего поста над водой.
— Он в безопасности! — крикнула я, перекрывая рев бурлящей воды вокруг нас и скрип корабля Бастиана. — Я пришла, чтобы помочь!
— Твоя человеческая сторона позволяет тебе бросать мне вызов. — Она покачала головой, останавливаясь ровно настолько, чтобы повернуться и прояснить свою точку зрения. — Ты мне не нужна, русалочка! У тебя нет такой силы, которой у меня и так не было бы в десять раз больше.
Пока она говорила, в нее врезался сгусток тьмы, сбив ее в воду вместе со мной. Когда она вынырнула, то повернулась ко мне с холодной угрозой в глазах, пронзив меня взглядом будто-то гарпунами.
— Ты отвлекаешь меня! Уходи сейчас же!
Струя черной воды, вращаясь, полетела в мою сторону, но Серена отбросила ее в сторону, выпустив из рук поток золотого света.
— Если мне приходится тратить время, чтобы защитить тебя, ты не помогаешь! — прошипела она.
— В чем дело, Атаргатис? — Голос Бастиана эхом разнесся вокруг нас в облаке теней на воде. Мы посмотрели, как он подходит к борту своего корабля. Он склонил голову набок и притворился, что задумался. — Не можешь заставить своего питомца вести себя прилично? Возможно, если бы ты с самого начала уделяла больше времени защите своих русалок, они бы не вымерли все до единой, не так ли?
Серена так покраснела, что я заметила румянец на ее щеках даже сквозь смуглую кожу. В ее глазах вспыхнули ярость и паника, и она застыла так, что я занервничала.
— Верно, — продолжал Бастиан, стоя на корпусе и держась рукой за такелаж. — Не притворяйся, что ты лучше меня. Мы оба не справляемся с возложенными на нас задачами. Ты была готова рискнуть всеми своими сиренами, пожертвовать единственным, что у тебя было, чтобы защитить их, и все это ради человека, который все равно оказался мертв.
Именно тогда я поняла, что Бастиан забрал корону Серены не только для того, чтобы лишить ее власти, но и для того, чтобы забрать ее армию. Логично, что он забрал ее во времена, когда пираты и жадность правили морями. Он был так же ответственен за гибель всех русалок, как и Корделия.
— Отдать свою силу ради любви — это совсем не то же самое, что держать души в плену для своей коллекции извращений, — парировала Серена. — И ты это знаешь. Вот почему ты бежишь. Это твой единственный шанс.
— Надо отдать тебе должное, я так и думал, — усмехнулся Бастиан. — Но теперь я вижу, что ты не можешь справиться даже с одной вспыльчивой маленькой сиреной. Так что, возможно, ты не так сильна, как я думал.
Серена оскалила зубы, и вокруг нее взметнулся поток воды. Волны накатывали и пенились вокруг нее, и это зрелище поразило меня до глубины души. Однажды Корделия рассказала мне об этом.
Морская пена.
Я позвала Серену по нашей связи с сиренами, все еще не сводя глаз с Бастиана.
Она взглянула на меня, приподняв бровь и склонив голову набок, с выражением наполовину раздражения, наполовину замешательства.
«Что?»
Я провела пальцами по воде, подчеркивая, какие пузырьки образуются при движении.
  
«Правда ли, что, когда сирены умирают, они становятся морской пеной?»
Серена сморщила носик и отвела взгляд, продолжая посылать золотистые волны в сторону Бастиана.
«Да, но почему ты задаешь мне этот вопрос в такой момент?»
— Потому что не думаю, что твоя армия ушла, — громко закричала я.
Серена резко остановилась, и ее взгляд встретился с моим. Она поняла. Кивнув, она нырнула под воду. Я посмотрела на нее, ожидая, что она вынырнет на поверхность. Ветер донес жуткий свист, раздававшийся со всех сторон. Океан сдвинулся с места, и волны повернули вспять, опускаясь все ниже и увлекая за собой весь уровень воды. Грохот внизу вызвал бесконечный поток ряби по поверхности, и я почти ожидала цунами.