Отверженный 追放者 Часть I (СИ)

Миса отправилась на шестой этаж, в кабинет к председателю, а я вышел за ворота школы и потопал к закусочной, в которой мы вчера сидели втроем. Как необычно… втроем. Будто я и правда наладил с кем-то контакт.
Да нет, это как плавать в одном бассейне с акулой – если она тебя не жрет, это не значит, что вы друзья. Это значит, что она пока не проголодалась.
Акула жила во мне, акула это и есть я. Только голод и выживание, никаких больше мыслей. Даже спаривание только лишняя волокита, которая отрывает от работы. Естественная потребность, сравнимая с утренним туалетом.
Так я жил раньше. Но раньше мне не нравилась похоть, она не приносила мне этих ярких ощущений. И я почти никогда не злился, только если рыбка срывалась с крючка. Теперь мне гораздо сложнее контролировать эмоции. Гнев оказывается, бывает столь сильным, что тело самостоятельно принимается ломать дрова, а похоть так влияет на организм, что невозможно контролировать глаза и эрекцию. Как они вообще живут со всей этой фигней в голове?! Это же просто кошмар.
Детектив ждал меня на веранде, ровно на том месте, которое я занял вчера. Я не любил, когда мое место занимают, начинал бурчать ОКР. Но в этот раз я заставил себя улыбнуться и помахал ему рукой.
Я сразу понял, что это он. В принципе, определить это оказалось несложно. В закусочной сидела только парочка старшеклассников и, непосредственно, детектив. Молодой мужчина, лет так 30-35 на вид, гладко выбрит, с длинными непослушными волосами, что торчали во все стороны. Большие глаза, с почти незаметным азиатским разрезом, голубая рубашка с закатанным рукавом, в руке чашка кофе.
– Детектив Терада? Добрый день! – поклонился я.
– О, я полагаю, Рио Икари! Прошу, садись, – улыбнулся он.
– Как кофе? – спросил я, только чтобы показаться вежливым.
– Дерьмовый, – заявил он.
Я никогда не понимал, как кофе может быть плохим или хорошим. По мне, черный кофе может различаться только крепостью. Турецкий крепкий, растворимый слабый. А так все одинаковое, черное и сладкое.
А тех, кто выбирает какой сироп сегодня добавить в кофе, да с какой пенкой, я бы вне очереди на плаху ставил.
– Да, мой друг вчера точно то же самое сказал, – согласился я, присаживаясь напротив. – Пожалуй, тоже закажу.
– У тебя перерыв, Икари? Большая перемена? Заказывай что хочешь, я оплачу, ведь все-таки я забираю твое время.
– Тогда закажу никудзягу. (Слава рогатым богам, в Японии есть картошка с мясом, пусть и название как у конструктора).
– Да что пожелаешь!
Он подождал, пока я сделал заказ, после чего достал пачку сигарет.
– Не против, если я закурю?
– Нет, – мотнул я головой, – а вы?
– Хм, я все-таки представитель полиции, а ты несовершеннолетний. Я не могу допустить нарушения закона, понимаешь?
– Это всего лишь сигарета, не вы же виноваты, что я курю.
– Пожалуй ты прав, у нас взрослый разговор, и я должен относиться к тебе как к взрослому. Только никому не говори, – подмигнул мне он.
И что это за добряк мне попался! Хочешь втереться в доверие? Поиграем по твоим правилам.
Мы закурили, беспечно поглядывая друг на друга. Приглядывались, оценивали.
– Подрался? – спросил он, показывая на мою многострадальную бровь.
– Ага.
– Я надеюсь это не буллинг? Если у тебя есть проблемы в школе с другими ребятами…
– Нет, нет, все нормально, Терада-сан. Это я из-за девочки.
– Ааа… – протянул он. – Тогда понятно. Перейдем к делу?
– Да, конечно.
– Икари-кун, я прочел твои показания касательно произошедшего, но, по-видимому, мои коллеги были не особо компетентны, поэтому я бы хотел задать несколько вопросов, чтобы избавиться от белых пятен. Много времени это не займет.
– Без проблем, – пододвинул я стул поближе.
– Ты провожал домой Асами Мису тем вечером, а перед тем вы с ней пытались доказать существование серийного убийцы, это верно?
Ха, её зовут Асами. А я и не знал.
– Да, все так. И кажется, мы нашли прямое доказательство.
– Все не так просто, давай вернемся к этому позже. Когда вы нашли потерпевшую, она была мертва?
 
– Именно, она не двигалась. Мы чуть не прошли мимо, но Миса-чан заметила тело в темноте.
– Как вы определили, что она погибла?
– Мы посветили фонариками на телефонах, я попытался прощупать пульс на шее. После чего мы вызвали скорую и полицию.
– Есть один момент, что никак не вяжется, Икари-кун. Коронер нашел рану в груди, которая была нанесена позже остальных. Он полагает, что именно она стала причиной смерти. Никто не отрицает тот факт, что женщина бы умерла в любом случае, но сам факт этой раны ставит расследование в тупик.
– Почему?
– Все повреждения, что были нанесены жертве сделаны… нарочито неаккуратно, тяп-ляп, – похлопал он в ладоши, – а этот финальный удар… Он сделан другим оружием и попал прямо в сердце. Точный, ровный порез, будто работал гениальный хирург. Ни одна из прежних жертв не была убита таким способом. Другой уровень, понимаешь?
– Не совсем, – покачал я головой и затянулся сигаретой. Попробовал кофе. Обычный, как и всегда.
– Меня этот вопрос очень занимает, – признался он. – Вы точно больше никого не видели?
– Безумного врача с окровавленным скальпелем? Нет, я бы заметил.
– Неплохо, неплохо, – помахал он пальцем. – Но я интересуюсь серьезно. Я боюсь, что на ваш клуб открыта охота. Убийце не нравится, что его деятельность расследуют, и он решил таким образом вас предупредить.
– Извините детектив, но это невозможно. Мы были вдвоем в кабинете, да и наш маршрут убийца предсказать никак не мог.
– Я не готов обсуждать детали следствия, но я полагаю, что он мог, Икари. В этом и беда.
– Послушайте, раз вы уверены, в школе оперирует серийный убийца, почему не объявите об этом?!
– Потому что до сих пор не могу этого доказать! – хлопнул он по столу. – Последнее убийство тоже нельзя привязать к делу, – метод казни иной! У меня есть только тот парень, которого нашли под мостом и эта женщина, но связать я их не могу. Начальство не пойдет на столь радикальные меры, ведь доказательств их связи нет.
– Вы хотите сказать, что маньяка официально не существует?
– Именно так.
Когда он ответил, я возликовал. Мне лишние проблемы тоже ни к чему, будут ловить его, а сцапают меня. Потом попробуй оправдайся. Или спугнут его и ищи свищи. Нет, мне Аоки самому нужен. У него должен быть ответ на загадку моего перерождения.
– Тогда мы не должны бросать расследование, – заявил я. – Не закрывайте клуб. Пока не доказано его существование, все в школе под угрозой. Мы нашли новое место, все, что нужно от вас, – не мешать деятельность кружка.
– Нет, Икари-кун, я не могу так рисковать. Не имею права ставить ваши жизни под угрозу! Как ты не понимаешь… Эх…Ладно, – выдохнул он, – я покажу тебе, чтобы доказать свою правоту. Но обещай, что никому не скажешь.
– Обещаю, – мгновенно соврал я.
Он поставил на стол серый портфель и достал из него пластиковую прозрачную коробочку, после чего протянул её мне.
Это был просто футляр, в котором поблескивала линзой маленькая черная камера.
– Что это? – спросил я, разглядывая устройство со всех сторон.
– Это портативная камера, как ты уже догадался. С возможностью записи и прямой трансляцией. И да, микрофон в ней тоже есть. – Встретив мой непонимающий взгляд, он продолжил. – Мы нашли её у вас в подвале, замаскированную под светильник, и подключенную к общей сети школы. Каждый раз, когда вы зажигали свет, включалась и оптика. И таких камер, мы обнаружили более десяти. Сегодня ночью продолжим обыск, но я уже знаю результат. Камеры будут в каждом клубе и коридоре школы. Он будто паук создал сеть, через которую отыскивал жертву. Теперь ты понимаешь?
 
– Но как это возможно?! – искренне поразился я.
– Признаться, я не знаю, – развел он руками. – Видеонаблюдение могли поставить год назад, при летнем ремонте школы. Это мог быть кто угодно, – рабочий, учитель, заведующий…