Отверженный 追放者 Часть I (СИ)

– Ну-ну. Кто он такой?
Он угрюмо сопел, потом попытался выпрямиться.
– Сиди смирно, тварь! – рявкнул я и он тут же замер. – Отвечай.
– Ты же знаешь, – он учитель в нашей школе.
Ха. Вот это поворотик. Учитель в старшей школе занимается грабежом собственных учеников руками местных задир? Да он чертов гений! Нужно познакомиться с ним поближе.
– Сколько вас?
– 15 человек в клубе.
– Что за клуб?
– Бейсбол… Сато-сан консультант клуба…
Хотелось расспросить Каори поподробнее, но я и так опоздал на урок, не хотелось привлекать к себе больше внимания.
– Твой телефон я оставлю у себя. На нем фото твоего нынешнего положения. Если у тебя хватит ума кому-то рассказать, что Тряпка-кун с тобой сделал, то фото разлетятся по школе, ясно?
Он молчал, поэтому мне пришлось повторить.
– Ясно?! – зарычал я.
– Да… – просипел он.
– Сегодня в 11 вечера, встретимся у продуктового магазина “Такка”, что выше по улице, – скомандовал я.
Это был тот самый магазинчик, который мне показывал Рэй вчера, и где я хотел купить нож. Сам не помню, почему запомнил название.
– Принесешь десять тысяч йен, получишь свой телефон назад. Фото останутся у меня, так на всякий случай, – продолжал говорить я. – Ты все понял?
– У меня нет таких денег!
– А мне наплевать. Укради из дома, возьми с поборов, займи. Если не принесешь, я скину фото с твоего телефона в школьный чат. Попытаешься обо мне рассказать, ничего не докажешь, да и не поверит никто. Приведешь кого с собой, я скажу, что телефон нашел и пришел вернуть за вознаграждение. А если принесешь сумму меньше, то за каждую недостающую тысячу я заберу у тебя зуб. Могу начать прямо сейчас.
После этих слов я глубоко затянулся сигаретой и затушил бычок о его ягодицу. Он жалобно взвыл, от резкой боли дернулся, и случайно оперся на поврежденную руку. Крича, упал в тесное пространство между стенкой кабинки и унитазом, забился туда, свернувшись как улитка. По опухшим от побоев щекам текли слезы.
– Ах да, Каори… – Я щелчком отправил в него окурок. – У тебя есть второй вариант, – двумя этажами выше. Оттуда красивый вид, я тебе скажу.
После этих слов я тщательно отмыл руки с мылом, избавляясь от пятен крови, сунул его деньги и телефон в карман и вышел из уборной.
Спускаясь на третий этаж, я размышлял над ситуацией. Как интересно, – местный преподаватель сколотил себе личную гвардию рэкетиров и покрывает их мелкие безобразия. Неудивительно, что Баку и его парни чувствуют себя в школе хозяевами. Да это какой-то коммерческий буллинг получается.
Наверное, этот Сато-семпай интересный человек. Может ли он оказаться плагиатчиком, которого я ищу? Прячется у всех на виду?
Как бы разузнать о нем побольше…
И о Ягами тоже. Почему он единственный неприкасаемый у нас в классе? Столько вопросов, которые нельзя задавать прямо, бесит ужасно.
Нужно найти кого-то, с кем прежде Икари не общался, и втереться в доверие. Хм, как насчет кружка журналистики, да? Он там нечасто появлялся, и мне сегодня как раз нужно его посетить.
Хорошо день начался, продуктивно! Продолжим пожалуй...
 Глава 6 
 
Весь урок химии я нисколько не вникал в то, о чем рассказывал Мацуда-сенпай. Он важно расхаживал у доски и пытался вбить в головы этих оболтусов хоть что-то полезное, но до меня его слова не доходили вовсе.
Химию я и так знал, – как сделать трубчатую бомбу, самодельный напалм и что смешать для получения мощного наркоза. Хлороформ, кстати, не работает вообще. Его вдыхай, не вдыхай, не вырубишься. Лучшим усыпляющим средством как был, так и остался удар дубинкой по голове или классическое удушение.
Так что, я учителя почти не слушал, составлял планы противодействия банде Баку, и иногда поглядывал налево, где сидел Ягами-кун. Странный это был парень.
На перемене он почти ни с кем не общался. Все ученики как ученики, – разбегались кто куда, сбивались в кучки, дурачились, обменивались какими-то карточками, делились книжками… Даже я проводил время в компании Джиро и Рэй, хоть по большей степени молчал и кивал, чтобы не выделяться.
 
Но Ягами был словно зараженный, его сторонились все. Даже Миса-чан общалась с другими девочками, подсказывая что-то по домашнему заданию. Но не он. Парень спокойно развалился на стуле и не вылазил из телефона вторую перемену подряд, и даже словом ни с кем не обмолвился.
И ладно если бы он выглядел как-то иначе, или был заучкой, но и здесь мимо. Наоборот, на его костюме не было ни пылинки, волосы аккуратно уложены, а на запястье я подметил новенькие умные часы. Да и уродом он не был. С моей убийственной красотой ему, конечно, было не сравниться, но конкурировать за внимание у девочек он бы мог. Что же он натворил, что заслужил такое отношение класса?
Сегодня я это выясню. А ещё у меня начали чесаться ладони, а это верный признак того, что мне выпадет шанс кого-нибудь убить. Чутье подсказывало, что сегодня будет тот самый день, или та самая ночь, когда я заберу чью-то жизнь. Ощущение такое, будто едешь в новый ресторан в предвкушении, – наешься ты в любом случае, но какая будет кухня, отменная или отвратная, ещё не знаешь.
Я ждал ангела с кровавым крылом, который принесет мне избранного.
Ни на перемене, ни после учебы, мне не чинили препятствия парни Баку, никто не подходил и не требовал платить взнос. Рэй и Джиро свой долг погасили, а вот я проигнорировал сборщика, да он и не настаивал. На всякий случай я проверил свой шкафчик, там все равно ничего полезного не оказалось, так что пусть сжигают, если хотят.
После уроков Рэй отправился домой, а мы с Джиро пошли в столовую, где я с удовольствием потратил деньги, которые забрал у Каори на добротный кюсёку. Столовая делилась на две секции: со школьными обедами, и кафетерием, где еду можно было выбирать. Джиро посоветовал мне взять караагэ, – жареную курицу с рисом, и она оказалась довольно неплоха.
Потом мы спустились на первый этаж, где в конце западного коридора притаилась старая дверь в бытовку. За ней шел спуск в подвал, где и находился клуб журналистики.
– Джи-чан, а почему наш клуб находится в подвале? – недоумевал я.
– Эмм… Мы знали на что шли, когда подписывались, Ика-чан, – пожал он плечами. – Благополучие клуба зависит от его рейтинга, а рейтинг зарабатывается школьными мероприятиями. Журнал не особо популярен в школе, да и событий для освещения тоже немного. Вот нас и перевели в подсобку, освободив помещение для клуба танцев. Они-то на городской турнир едут, защищать честь школы.
– Ага, в общем, наш журнал не особо кому и нужен, так, Джи-кун?
– Вроде того. Зато не нужно каждый вечер зависать тут.
– А в какой клуб ходит Рэй-чан?
– Ему повезло, – он программист в кружке робототехники. Ты опять забыл? У них ближайшие месяцы спокойно, потом будут готовиться к выставке.
– Не обращай внимания, моя забывчивость скоро пройдет. Скажи, вот у всех выставки, соревнования, выступления… А у клуба журналистики такого нет?
– Есть конечно! Но наша газета не попала в список лучших, поэтому не будем участвовать в ежегодном конкурсе по выбору лучшего школьного издания.
– Все так плохо, да?
– Сам посмотри.
Джиро открыл передо мной дверь и пропустил. Я спустился по крутой лестнице в широкую комнату, освещенную желтым светом старых ламп. Здесь не было никакого ремонта, даже стены никто не заштукатурил, отчего создавалось впечатление, что мы находимся в бетонном бункере.
В комнате стояло три стола с бумагами, с потолка свисали черные жгуты проводов, на стене висела доска с прикрепленными на ней заметками. В угол уместили старый продавленный диван, а также расставили несколько школьных стульев и одно кресло для президента клуба.
 
Помимо нас в “кабинете”, ( дыра это, а не кабинет), находилось ещё три ученика. Парень-трехлетка в очках и с подростковым пушком на подбородке – президент клуба Тармо-сан; девушка-первогодка с растрепанной шевелюрой, что склонилась над монитором компьютера – главный редактор; и наша одноклассница, Миса-чан, занимающая стол журналиста.