Знак зверя (СИ)

— Что, уже утро? — ошеломленно сказала Тая.
— Сам в шоке. — фыркнул конь.
Серый оглянулся. Первосвященник стоял в глубине храма, рядом с алтарём. Подняв руку на прощание, он вернулся назад, к своей непрерывной страже. Конь поклонился ему вслед.
— Как ты? — осторожно спросил конь. — Ты получила благословение? Что ты видела?
— Кажется, что меня разобрали и собрали обратно. У тебя с выдрой так же было?
— Почти.
Конь ждал продолжения, но Тая молчала. Серый не торопил подругу.
— Надо возвращаться — наконец сказал Серый. — Наше отсутствие заметят.
— Нет. — Тая упрямо качнула головой. — Нет. Подожди немного.
— Зачем?
— Не знаю, когда придётся другой случай. — сбивчиво пояснила Тая.
Конь с недоумением смотрел, как девушка начинает раздеваться.
— Я подожду вас. — единорог уважительно поклонилась, и поцокала вниз по ступеням. Серому показалось, что Элли словно выросла. Возможно, так оно и есть.
— Что ты делаешь? — удивленно сказал конь.
— Теперь я тоже могу измениться. — решительно сказала Тая. — Ненадолго. Но одежду жалко.
— Правда?
— Ага. — девушка подмигнула и кивнула со значением. — Ты не можешь стать человеком, но я могу стать лошадью. Понимаешь?
От её лукавого взгляда, мощное тело коня содрогнулось жаркой дугой. Серый громко всхрапнул, но затем постарался взять себя в копыта.
— Не уверен, что это хорошая идея. Ты… реально этого хочешь?
— Хочу. — серьезно сказала Тая. — Ты не представляешь, как хочу.
— Я же конь.
— А мне всё равно. Знаешь… — сказала Тая, поглаживая Серого по голове — Всю свою жизнь я прожила, боясь, что обо мне подумают другие люди. Что подумают родители. Что подумают подруги в школе. Что подумают парни. Я сам загоняла себя в клетку, построенную из чужих пожеланий для меня, из чужих представлений о том, какой я должна быть.
Тая помолчала.
— Мы сейчас неизвестно где, вокруг нет никого, и я могу делать не то, что ожидают от меня другие, а то, что хочется мне самой. Я могу быть сама собой. И мне это очень нравится. Ты меня слышишь?
— Да. — Серый удивленно смотрел на свою спутницу. Такого признания он не ожидал. Должно быть, она заранее готовила эту речь.
— И вот сейчас мне хочется… быть с тобой.
Девушка посмотрела на коня.
— Но ты сам — ты хотел бы?
— Конечно, хотел бы. — признался Серый. — Очень.
— Тогда что нам мешает? Не стесняйся, давай, как и я — просто делать то, что захочется. Ну как? Идёт?
После этого вопроса, Серый почувствовал себя довольно глупо. Ну, действительно, в самом деле, зачем и ради чего он себя сдерживает? Посреди нигде, в необитаемой пустыне, и вообще, даже не будучи человеком? Неужели для того, чтобы осознать нелепость такой скромности, надо получить выговор от девушки? Своей… своей девушки? Серый выдохнул и коротко заржал. Так и быть. Если его судьба бегать конём, то он получит от этого максимум удовольствия.
— Идёт.
— Тогда смотри.
Девушка громко выдохнула, словно перед опасным прыжком. Её глаза закрылись. Внезапно Тая выгнулась, её силуэт на глазах начал расплываться, окутываясь серебристым туманом. Серый отшатнулся назад. Мгновение спустя перед ним на землю встала белоснежная кобыла, громко стукнув передними копытами о каменные плиты. Серый заржал от неожиданности. Кобыла переступила ногами и пошатнулась.
— Осторожно!
Серый прижался к ней, подставляя свой бок. Тая благодарно посмотрела на него. У неё очень красивые карие глаза.
Белая лошадь медленно, как будто недоверчиво, оглянулась по сторонам, приподняла стройную ногу, посмотрела на себя. Осторожно, ошеломленно, восхищённо.
— Да. — сказал Серый. — У тебя получилось.
Вот, значит, как такое оборотничество выглядит со стороны. Конь внимательно смотрел на подругу, с любовью и тревогой, вспоминая своё собственное превращение. В каком он был тогда шоке… Столько времени уже прошло! На самом деле меньше трёх месяцев, а кажется — он уже годы бегает на четырех ногах. Как Тая себя чувствует? Серый не торопился, давая подруге время освоиться со своим новым лошадиным телом. Он не ожидал, что Тая решится на смену облика, но девушка сделала это. И Серый теперь понимал, зачем. Из-за него. Если конь сейчас не может стать человеком, то есть и другой способ оказаться вместе.
 
Ничего этого кобылица не сказала. Но Серый внезапно понял, что понимает её без слов. Одним взглядом, одним вздохом, одним движением гривы и изгиба хвоста. Невероятно.
— Всё хорошо?
— Да. — кобылица молча наклонила голову и тихо заржала.
Понятно. Речь девушке не досталась. Серый нежно коснулся губами её гривы, и получил ответную ласку. Тая снова заржала — мягко, нежно, призывно. Конь прижался к кобылице ещё теснее, и время для них остановилось.
Обратная дорога до разрушенных городских стен показалась совсем короткой. Но когда они вышли из бывших ворот — каравана на месте не оказалось. Только разбросанное по полю барахло, да пара сломанных повозок.
Золотая монета солнца поднялась из-за горизонта. Серый молча смотрел на разгром. Сначала он с ужасом подумал, что ночью произошло нападение и они всё пропустили. Потом заметил, что мертвых людей или животных поблизости нет, да и хлама маловато для целого каравана. В итоге конь с облегчением решил, что это не налёт. Видимо, при виде горящей вершины холма, все собирались очень быстро, поэтому многое в спешке побросали. Трое фереков, вероятно, потерянных во время паники, флегматично паслись поблизости.
— Дела… — протянула Тая со спины коня. После пребывания в облике кобылицы, девушка имела мечтательный вид, но вид разгромленного лагеря вернул её на землю.
— Как думаешь? — спросил Серый. — Нас сразу прибьют за ночное светопреставление, или чуть погодя?
— А кто скажет, что это мы? — неуверенно возразила девушка.
— Там достаточно людей, способных сложить два и два. Мы исчезаем вечером и появляемся утром, а ночью вокруг творится чёрт-те что.
— Пусть докажут! Может мы вообще, это, набег нежити отбивали! Не жалея сил.
— Ну да.
— Зато я теперь могу лечить. — довольно сказала Тая. — Смотри!
Серый покосился. Ладонь девушки светилась красивым белым светом. Тая положила руку на холку жеребца, и Серый ощутил исходящее от ладони тепло. Приятно, но и весь эффект. Конь сейчас полностью здоров и вообще пребывает в отличном настроении.
После обратного превращения Тая ошеломленно сказала, что вышло потрясающе, и что превращаться в лошадь стоило хотя бы для этого. Чтобы оценить размеры, стать и вообще. Серый запылал ушами, и весь обратный путь витал в сладостных облаках.
Впрочем, само волшебство хорошее и полезное. Вряд ли единорожка пойдёт с ними дальше, а целитель всегда может понадобиться.
Единорог в разговор не вступала, только молча смотрела на восходящее солнце. Серый слегка позавидовал Элли. Она и раньше не показывалась людям, и теперь не покажется тем более. Сложно сказать, что именно дало Элли обращение к алтарю, но левел-ап единорожка явно получила. Теперь её даже как-то неудобно так называть.
— Там впереди что-то происходит. — наконец, сказала Элайна. — Там ведь ваши друзья?
— Да. — обеспокоенно ответила Тая. — А что?
— Смотрите.
На сухой почве отпечатались следы лошадиных копыт.
— Это не фереки. — констатировал Серый.
— Это кони. — подтвердила единорог.
И такого количества лошадей в караване даже близко нет.
— Тогда стоит поспешить.
Серый с места рванул галопом. Потом, опомнившись, немного сбавил, но единорог скакала рядом, не отставая. Конь невольно засмотрелся на её грациозное тело, пока не получил по ушам от наездницы.
— На дорогу смотри.
— Лаадно…
Первых всадников они увидели через несколько километров. Серый начал останавливаться, но единорог возразила.
— Вперёд. Только держись рядом.
— Хорошо.
Они миновали разъезд степняков настолько близко, что конь мог рассмотреть их оружие и странного вида высокие шапки. Всадники не обратили на них внимания. Затем миновали гребень маленького холма, и конь всё-таки замер с испуганным ржанием.