Знак зверя (СИ)

Атаульф выглядел заметно озадаченным.
— Не подумайте, что я не благодарен. — наконец, крякнув, сказал хевдинг. — Благодаря вам обошлось без потерь. Мы их встретили наготове. Наших семь человек ранено, трое тяжело, но если духи будут к ним благосклонны, то все могут выжить. Отличный бой.
— Я рада. — вежливо сказала Тая.
— Но есть то, что нельзя объяснить. Мои люди сражались отважно, словно их вели волки. Я видел, как колдовская стрела сразила их вождя. И я видел, как сверкающий щит спас Вьюра. Он уже спрашивал, кого благодарить амулетом жизни, но что мне ответить?
Рядом столпились еще несколько дружинников, которые с любопытством глядели на всадницу.
— Что это было? Неужто вы отмечены благословением Корна? Как-то не похоже…
Хорис перевёл и растерянно посмотрел на спутников. Мол, что отвечать? Тая молча посмотрела на Серого.
— Вали всё на себя. — беззвучно сказал конь. — То есть, приписывай себе.
Великан молча ждал ответа.
— Я шаман великой Дэки. — наконец, решилась Тая. — Она дала мне своё благословение.
— А я охотник великой Дэки. — добавил от себя Хорис. — Она приказала мне защищать шамана.
— Вот оно что… — с пониманием кивнул Атаульф. — Служители выдры, значит…
Предводитель задумался.
— И что дальше? — нервно спросила Тая. — Вы или ваши люди будут против нас?
— Ну уж нет! — воин внезапно расхохотался. Видя недоумение друзей, он пояснил.
— С озерными тринни мы не дружим. Есть такое. Непрошеных гостей они встречают стрелами и топят в болоте, люди тоже не остаются в долгу. Но и смертельной вражды у нас нет. Если мои воины узнают, что у нас двое Служителей, они будут очень рады. В других дружинах и один очень редко бывает. Так что, за меня и них не беспокойтесь.
— Значит, редко? — переспросил Хорис.
— Да. В наших краях встречаются жрецы и служители Корна, освященные великим волком. Но их не так много. И уж точно никто не поедет охранником каравана. Тем более, что на равнине их просто опознают и убьют рано или поздно. Но служителей выдры могут и пропустить. Конелюбам с хвостатыми нечего делить. Хотя всё равно, прикажу всем помалкивать.
Атаульф рассмеялся.
— Первый раз слышу о служителе выдры, который не тринни. Да ещё настоящий шаман! Но теперь понятно, отчего ты не знаешь нашего языка. Тебя вырастили хвостатые, да?
— Что-то вроде. — смущенно соврала Тая.
— Не бойся. — добродушно сказал хевдинг. — Не обидим. Увидишь, как живут настоящие люди. Не знаю, зачем вам на юг, да и не желаю знать, но до места вас доставим.
— Спасибо.
Подумав немного, хевдинг добавил.
— И твоего коня тоже.
 Глава 37 
 Город-призрак 
Костёр горел и плевался искрами. Так себе костерок — одно название, только маленький котелок каши сварить. Где взять много дров посреди сухой степи, которая начинает переходить в пустыню? Серый привычно лежал на животе возле костра, поджав под себя ноги. Караванщики уже привыкли, что конь не привязан, как положено, а отдыхает прямо среди людей, и лишь изредка посматривали в его сторону.
Слабенький огонь выхватывал из ночи небольшое пятно, на границе которого лежали путешественники. Дальше лежала сплошная темнота с несколькими светляками соседних костров. Только Серый с его сумеречным зрением видел в ночи редкие фигуры часовых.
— В караване говорят. — медленно сказал Шамир. — Что твой конь отгонял вражеских лошадей. Мол, как только белый жеребец вступил в бой, так они все и побежали.
Молодой южанин как-то незаметно прибился к их компании. Вот и сейчас он задумчиво помешивал подвешенное над огнём варево. Неверные блики огня освещали его смуглое лицо, очерчивали острые скулы. В темноте Шамир казался взрослее. А ведь он наш ровесник, подумал Серый, или даже младше нас. Только пока мы беспечно учились в школе и университете, джигит занимался… одни духи знают, чем он занимался. Воевал, наверное. Чем-то таким, что делает глаза взрослыми и усталыми.
 
— Ерунда! — решительно возразила Тая.
— Ерунда. — охотно согласился Шамир. — Я бы заметил. Но многие верят.
Южанин попробовал на вкус варево. Подумал. Помешал ещё раз.
— Скажи. — наконец, произнес Шамир. — Тебя и этого тринни действительно благословили Знаком Выдры?
— Если да, то что с этого? — настороженно спросила Тая.
— Ничего. — Шамир дружелюбно поднял руки. — Ничего. Я мало что знаю о великой выдре, и она мне не враг.
— Но тебе известно про Знаки.
— У моего отца был Знак Кобылицы.
Серый и Тая невольно переглянулись. Южанин первый раз сообщил что-то о своём прошлом.
— Был? — осторожно спросила девушка.
— Да. — Шамир на мгновение закрыл глаза. — Я не хочу об этом говорить.
— Нет проблем.
— Что?
— Хорошо. Я хотела сказать, да. Не будем.
Южанин молча кивнул. Серый отметил, насколько хорошо улучшилось их понимание языка за последние недели. Конечно, Хорис иногда ещё подсказывал Тае, но девушка вполне могла вести разговор. И конь тоже мог, если бы не притворялся простым животным.
— Ты отлично стреляешь из лука, тринни. — помолчав, сказал Шамир. — Любой сотник был бы рад тебя видеть в своём отряде.
Хорис поднял голову и вопросительно посмотрел на южанина.
— Прости, я раньше думал, что ты просто слуга. И говорил с тобой без почтения. Я даже не спросил твоего имени.
— Я служу моей владычице. — просто сказал куница и подкинул ветку в костёр.
— Отец мне никогда не рассказывал об этом. — помолчав еще немного, сказал Шамир. — Когда вы получили благословение, он… она, великая выдра, вы слышали её? Она что-то сказала? Можно её о чём-то спросить?
— Это важно? — осторожно переспросила Тая.
— У меня есть… вопрос. — вздохнул Шамир. — Я приходил в храм, молился великой Вэл и спрашивал возле алтаря, но никогда не получал ответа.
— Мы не только слышали, но и видели саму Дэки. — мечтательно сказал Хорис. — Я уже не увижу ничего прекраснее.
— Видели⁈ Правда?
— Да. — честно сказала Тая. — И даже говорили с ней. Но, может быть, у всех это по-разному.
— Может быть… — джигит с молчаливым восхищением посмотрел на друзей, затем задумался, рассеянно помешивая в котелке. — Готово.
При виде варева конь брезгливо поморщился и решил, что наконец-то он остался в выигрыше. Серый отвернулся, опустил морду в мешок с зерном и старательно захрустел.
— Вкусно?
Как обычно, Элли появилась из ниоткуда, но конь уже начал привыкать. Он не вскочил со ржанием, и только прянул ушами.
— Привет. Хочешь зерна? Вроде ничего.
— Нет, спасибо. Мне не нужно.
Единорожка грациозно улеглась рядом с конём. Она слегка задела Таю, и девушка все же ойкнула.
— Элли! — возмущенно сказала всадница. — Аккуратнее!
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Серый единорога. — Ты видела битву?
— Скорее слышала. Слишком много крови. Мне от неё становится плохо. Я легла и закрыла глаза, пока всё не закончилось.
— Сейчас лучше?
— Немного. — единорожка зябко повела гривой. — Всё равно плохо. Нет леса.
— Ты говорила, что единорогам плохо без леса. — конь настороженно посмотрел на спутницу.
— Угу.
Серый тревожно всхрапнул. Ему не нравилось, как выглядит Элли. Лошадка была какая-то… погасшая. Она казалась нездоровой, если смотреть с точки зрения человека. Хотя и лошади тоже болеют, вроде бы.
— Я потерплю. — единорожка поняла его беспокойство. — Просто силы словно тают. Я сейчас немногое могу. Будь осторожнее — больше не получится тебя вылечить. Хорошо ещё, что мы идём медленно, за твоим бегом я бы сейчас точно не поспела.
— А твоя аура незаметности не исчезнет? — с тревогой спросил конь.
— Не должна.
Сложно сказать, какая будет реакция, если посреди каравана вдруг обнаружится настоящий единорог. Серый подозревал, что ничего хорошего. Многие северяне считает божественную кобылицу — демоницей, и к её слугам относятся соответственно. Кстати. Серый фыркнул, привлекая внимание спутницы.